Знаете, в Голливуде есть два типа легенд: те, кто ослепительно сверкает винирами на красных дорожках, и те, кто реально делает кино, пока первые репетируют перед зеркалом благодарственные речи. Джон Сейлз — стопроцентно из вторых.
Как и половина приличных режиссеров современности, Сейлз начинал свой путь в уютном малобюджетном аду великого Роджера Кормана. Фрэнсис Доэл (сценарный супервайзер New World Pictures и женщина с поистине железными нервами) вытащила его на свет божий, чтобы переписать какой-то невнятный клон спилберговских «Челюстей». Что из этого вышло? Культовая лента Piranha (Piranha) 1978 года. Да-да, та самая, где зубастые рыбки жрут отдыхающих с аппетитом первокурсника, дорвавшегося до бесплатного фастфуда.
Сейлз строчил сценарии со скоростью пулемета Гатлинга. Корман рыдал от счастья и называл его «величайшим сценаристом всех времен». И пока Джон клепал забористые хиты вроде Alligator (Alligator) и The Howling (The Howling) (кстати, аниматронные оборотни там до сих пор выглядят убедительнее, чем графика в иных блокбастерах за двести миллионов), заработанные кровью и потом доллары он пускал на свои авторские проекты. А заодно подрабатывал самым виртуозным «сценарным доктором» Фабрики Грез — лечил чужие безнадежные тексты, как доктор Хаус, только без викодина и трости.
И вот, свершилось! Тринадцать лет — срок, за который иные успевают пару раз развестись и снять целую трилогию о супергероях — Сейлз пытался запустить проект своей мечты. И наконец-то нашел деньги на вестерн I Passed This Way (I Passed This Way).
Снимать будут уже этой осенью — и где бы вы думали? В Испании и на Канарских островах! Видимо, дух спагетти-вестернов Серджио Леоне все еще витает над Иберийским полуостровом. В основе — повесть 1927 года. Сюжет звучит как песня: ковбой Росс Макьюэн грабит банк (классика!), сбегает в прерии Нью-Мексико от легендарного шерифа Пэта Гарретта и прячется на изолированной ферме, где бушует дифтерия. И тут начинается настоящий Достоевский: бросить больных и сбежать в Мексику или остаться лечить и гарантированно сесть в тюрьму? Моральный выбор, господа, — это вам не цвет светового меча в меню настроек выбирать.
Кастинг — просто праздник для киномана-гурмана. Оскароносные Эми Мэдиган и Крис Купер (тот самый парень, чей суровый прищур пугает больше, чем квитанция из налоговой). А еще — Томас Манн, Кэмерон Монахэн и, внимание, Тед Ливайн (да-да, Буффало Билл из «Молчания ягнят» — надеемся, здесь он обойдется без лосьона) вместе с Роном Перлманом. Хеллбой в вестерне? Заверните два билета, пожалуйста!