Знаете это странное чувство, когда смотришь на пустую площадь, и вдруг становится не по себе? Вроде аркада, солнце, длинные тени. А мороз по коже. Это не страх. Это ощущение, что мир умер, а ты просто забыл об этом.
Сегодняшний наш герой Джорджо Де Кирико тот самый художник, который сделал пустоту главным персонажем. Он не рисовал кошмары. Он рисовал тишину после кошмара. Его знаменитые «пустые города» самые одинокие места в истории искусства. И началось всё, как это часто бывает, с одной смерти.
Давайте сразу договоримся: Де Кирико не был «сюрреалистом» в том смысле, который мы знаем. Он сам ненавидел это слово. Называл сюрреализм «психиатрическим балом» и терпеть не мог Бретона. Но его картины чистая, неразбавленная травма.
И началось всё с трёх эпизодов. Каждый из них как гвоздь, забитый в психику навсегда.
Причина №1. Смерть отца. То, что нельзя исправить.
Джорджо родился в Греции, в семье, где искусство было воздухом. Его отец человек страстный, любящий, который сам рисовал и учил сыновей видеть красоту. Не холодный нацист, как у Беллмера. А тёплый, близкий, живой.
И он умер. Когда Джорджо было 17 лет.
Прямо на глазах.
Это не метафора. Де Кирико видел, как его отец умирает. И с этого момента что-то в его психике сломалось навсегда.
Художник потом вспоминал: это был полный крах мира. Он погрузился в жестокую депрессию, его мучали приступы желудочных колик — психосоматика по всем учебникам.
Это мир, переживший утрату. Там нет прохожих, спешащих по делам, и нет случайных взглядов. Там есть только статуи — холодные, молчаливые, вечные. Есть старинный минарет уходящие в никуда
Это не эстетический выбор и не мистическая прихоть. Это — психологический сценарий. Если однажды вы потеряли того единственного человека, чье присутствие делало мир обитаемым и реальным, то все остальные люди перестают существовать как субъекты. Они становятся лишь тенями, помехой, возможной угрозой или следующей болью.
"Зачем мне другие, если все равно они уйдут?"
Ответ художника отказ от инвестиций в человеческое. Лучше безлюдная площадь. Лучше пустота. С ней хотя бы понятно. Она не обманет, не уйдет и не умрет.
В психологии это называется утрата объекта период, когда мир после исчезновения "значимого другого" перестает быть безопасным, предсказуемым и теплым. Де Кирико формализовал это состояние в геометрии: дал ему линии, свет и архитектуру. Он создал живопись репрезентации пустоты. Это не маска ужаса — это "честное лицо скорби", которое не хочет больше впускать никого в свою реальность.»
Но настоящий ад начался потом. На сцену вышла мать.
Причина №2. Деспотичная мать. Когда нельзя даже дышать
Джемма Черветто. Мать Де Кирико. Исследователи называют её «женщиной с деспотичным нравом и неуравновешенным характером». Её метод воспитания «подавление малейших проявлений своеволия, граничащее с жестокостью».
Перевожу с научного: ребёнку запрещали проявлять эмоции. Любое непослушание жёстко пресекалось. Атмосфера в доме страх, а не любовь.
И никакого отца, который мог бы защитить. Он уже умер.
Посмотрите на «Тайну и меланхолию улицы». Девочка с обручем ещё живая. Она движется. Она играет. А статуя рядом уже нет.
Это он. И это его брат. И это все, кто выжил в такой семье. Единственной отдушиной для Джорджо был младший брат Андреа. Вместе они воображали себя героями мифов. Потому что в реальности героем быть нельзя мать не разрешит.
А теперь самое страшное.
Причина №3. Психический срыв в госпитале. Точка невозврата
1915 год. Де Кирико призывают в армию. Но вместо фронта отправляют в военный госпиталь Феррары. У него случается полный нервный срыв. Он не может нормально есть, спать, функционировать. Госпиталь становится одновременно убежищем и тюрьмой.
«Метафизический интерьер» (1917). Комната, из которой нет выхода.
Именно здесь он знакомится с Карло Каррой. И вместе они основывают «метафизическую живопись».
Посмотрите на «Метафизический интерьер». Комната без выхода. Приборы, которые ничего не измеряют.
Сам Де Кирико назвал Феррару «самым метафизическим городом, городом снов». Но эти «сны» с кошмарным оттенком. Больничные стены. Ощущение, что ты заперт навсегда.
И вот перед нами Три травмы. Три гвоздя.
1. Смерть отца → мир потерял точку опоры → на холстах — пустота.
2. Деспотичная мать → подавление воли → на холстах — манекены без лиц.
3. Срыв в госпитале → изоляция → на холстах — замкнутые пространства.
Де Кирико не придумал свой стиль. Он его выстрадал. Каждая аркада, каждая статуя — это не художественный приём. Это защитный механизм, отлитый в масле.
А теперь время белого халата. Заглянем в нашу сюрреалистическую палату №6. Только, как мы и договаривались, без претензий на истину. Мы исследуем, а не ставим клеймо.
Его картины — это не окна в реальность. Это дверь в подвал памяти, где кто-то забыл выключить свет, и теперь он мигает с частотой панической атаки.
Всё это – не эстетика. Это симптом. И Де Кирико самый честный пациент.
Что можно предположить:
1. ПТСР, осложнённое потерей объекта. Он не просто потерял отца. Он потерял точку опоры. Мир, в котором есть смерть, небезопасен. И он создал свой. Где смерти нет. И жизни тоже.
2. Аутистическая защита. Его картины не изображение пустоты. Это тренировка пустоты. Ежедневное упражнение: «Я один. И это нормально. И больно. Но я справлюсь».
3. Избегающий тип личности. Вместо того чтобы горевать он создал мир без людей. Вместо того чтобы любить он рисовал статуи. Вместо того чтобы жить он остановился.
И самый жуткий момент: когда он в старости вернулся к своим пустым городам они стали ещё пустее. Людей там не появилось. Потому что их не было никогда.
Одна картина, которая всё объясняет
«Тайна и меланхолия улицы». Девочка с обручем. Статуя с тенью. Аркада вдалеке.
Девочка ещё живая. Она играет. Она движется. А статуя уже нет. Это он. И это его сестра. И это все мы, кто когда-то потерял кого-то и не смог двигаться дальше.
Девочка не дойдёт до аркады. Статуя не пойдёт играть. И никто из них не позовёт другую.
Вот что такое Де Кирико. Не сюрреализм. Клиническая история замороженного времени.
Может, он просто рисовал красивые пустые города? И всё это «травма» лишь наша привычка всё усложнять?
Пишите в комментариях. Будем рассуждать с удовольствием.
Потому что, знаете… В разговоре с живым человеком больше жизни, чем на всех площадях Де Кирико вместе взятых.
Если хотите дальше разбирать художников через психологию подписывайтесь. В следующей серии: Кусама. Яёи. Спойлер: там подтвержденная травма.