Глава, в которой три поросёнка присоединяются к охоте Джин
Все сгрудились вокруг Пуха, который зло взвизгнул:
– Пaдaль!
– Пух! – возмутилась Изольда Артуровна. – Не смей так ругаться! Как не стыдно?!
Ученик некроманта покраснел.
– Простите, Изольда Артуровна! Больше не буду.
– Принято! Не торопись, успокойся, а я пошла готовить всё к чаю, – она выплыла из комнаты.
– Пропал сигнал? Хм... Интересно… – Папазол угрюмо хмыкнул. – Кто же это так хорошо работает с магией земли, а?
Шаман посмотрел на всех и тихонько начал постукивать по бубну, который неизвестно откуда извлёк, усмехнулся.
– Что-то вы отупели!
– Действительно! – Папазол оживился. – Что это мы всё на одном топчемся? У нас ведь куча информации для размышления.
Неожиданно позвонил телефон, Алкапыв, послушав его, фыркнул.
– Ах-ах-ах! Часто обычное расследование, без мистики, даёт больше информации, чем всякие философствования. Вот ребятки из Отдела тупо обследовали всех работающих в больнице и нашли.
– Кого? – уставился на него магистр.
– Джин, конечно.
– Но как? – пролепетал Пух.
Алкапыв вздохнул.
– Пока мы её искали, она всю эту неделю искала этих покалеченных Тайгрисом. Способ нашла отличный: устраивалась уборщицей в больницу, а через пару дней уходила. Кто-то ей помогает, доставая каждый раз новые документы, но личико-то не спрятать. Она и в эту больницу устроилась два дня назад.
– Ну, это понятно, – пробормотал Папазол. – Она так искала убийц её семьи. Непонятно другое, как мы её не чувствуем?! Я уже голову сломал. Она же не маг.
– Хочешь фокус? – Алкапыв ухмыльнулся. – Выйди, в коридор, и оттуда через минуту скажи, в какой я комнате?
Папазол открыл, было, рот, чтобы возразить, но, увидев насмешливый взгляд ученика, засопел и выскочил в коридор. Алкапыв выписал восьмёрку по комнатам, трогая стены, и, вернувшись на место, кивнул ученику некроманта.
– Спроси у него.
– Где он?! – завопил Пух. – В большой, или в маленькой комнате?
Из коридора раздался грохот, потом расстроенный вопль, потом в комнату ввалился растерянный Папазол.
– Как ты это сделал?
Шаман хмыкнул.
– Просто сказал мысленно, что я тут в обеих комнатах. Это «тут» не позволило тебе определить, а так как я сделал двойную петлю и тронул стены в каждой комнате, то…
– Понял! Это плохо! Ведь этим могут воспользоваться и другие, и станут для меня недоступными, – враз сбросив веселость, проворчал Папазол. – Хотя не могут же они всё время двойные скрученные петли выписывать. Думаю, что здесь иное. Все эти трупы, и наша неспособность видеть мага, говорят, что кто-то проник сюда из Ваирина.
– И он не маг земли, – угрюмо проворчал Тайгрис. – Уж его бы я почувствовал.
Шаман задрал брови, а Пух всплеснул руками:
– Господи, так ты посвящён не Госпоже?!
Алкапыв поднял брови, чем больше он с ними общался, тем больше узнавал об обычаях Ваирина, и тем ближе этот Мир ему становился. Ведь, в сущности, не важно из какого ты мира, главное то, то у каждой личности был свой путь, а развитие разума и познание себя имеет общие закономерности. Если что-то повлияло на тебя так, что возник комплекс долга, то и поведение будет сходным при сходной организации тела. Алкапыв пристально взглянул на Тайгриса.
Оркен угрюмо отвернулся, но потом, шумно выдохнув, запинаясь, проговорил!
– Я прошёл все ступени посвящения. Кхм… Я служитель Лунного блеска. То, что я делаю, это врождённые качества… Я не развиваюсь, как маг.
Он резко замолчал, а Папазол присвистнул.
– Мне кто-нибудь скажет? – шаман покашлял.
– Он не может начать служить Госпоже, не встретив истинной любви, а поэтому служит её блеску на земле, –проворчал Папазол.
– Не понял. Так он маг или не маг? – Алкапыв потер лоб. – Он же говорил о врожденных качествах, и потом он же свободно перемещает нас!
– Маг, но не просто маг. Он акенар и не сможет начать служение акенара, пока не увидит лунный блеск на земле.
– Ах-ах-ах! Это что, шутка? – Азкапвы недоверчив ухмыльнулся. – Как можно увидеть блеск Луны на земле? На воде, ты хотел сказать?
– Нет, именно на земле, –вздохнул Папазол. – Увы, это не шутка, а особый тип служения, чтобы он помнил об ошибке. Увы, именно из-за этого он и топчется на месте.
– Я не имел права это никому рассказать. Папазол, хорошо, что ты догадался, – Тайгрис грустно улыбнулся.
– Брось, Тайгрис, ты всё равно служишь Госпоже! – отмахнулся гильдмастер. – Оригинально! Теперь, похоже, я понимаю, почему тебя послали на Землю.
Они впервые видели Тайгриса таким, не суровым, надменный и язвительным, а печальным.
– Конечно, я служу Господе и здесь! Но я воин, магия которого не может развиваться. Магистр, а ты не ошибся? По-моему, это не служение, а наказание. Наказание за то, что не смог отличить истинное от ложного. Вот мне и оставили только отблеск любви – страсть.
– Это ты поэтому гавкал на Джин? – поинтересовался Пух.
Анна, бывшая Прасковья, укоризненно посмотрела на ученика некроманта, а оркен рявкнул:
– Эта вертихвостка ещё будет наказана, потому что мечтает о страсти, а не о любви!
– Не тебе судить, о чём мечтает женщина! – сердито проговорила вошедшая с огромным блюдом пышек и пряников Изольда Артуровна. – Ты и половину не слышал того, что она говорила. Джин говорила, что женщина – это равновесие между бытием и мечтой.
– Что-то я не слышал такого, – Тайгрис скривился. – Нет! Всё, что она делает, говорит об обратном. Красива, сильна и коварна! Простодушие и открытость – это просто проявление коварства, как и женские слёзы. Они ничего не значат.
Пух весело переглянулся с Папазолом.
– Жаль, что она не слышит, что её назвали красивой! – проговорил Пух. – Ах, как мне жаль!
– А то она не знает, как выглядит, – сердито гавкнул оркен.
Все промолчали, но их врач посмотрела на Папазола и покачала головой. Тот нахмурился, пытаясь понять на что она ему показала. Сменив имя на Анну, Прасковья стала понимать много больше, чем раньше. Она, наблюдая за оркеном, пришла к очевидному, что тот не понимает, что эта девчонка ему запала в душу. Она её не видела ни разу, но зато увидела все признаки известного недуга, которым страдал Тайгрис, но никак не мог себе в этом признаться. Оркен был влюблён, как подросток и никак не мог разобраться со своими переживаниями.
Тайгрис, заметив, что его разглядывает их врач-реаниматор скривился, а Алкапыв, покачав головой, достал свой бубен и тихо постучал по нему.
– Вот что, я попробую разобраться в судьбе Тагриса.
– Что тут разбираться? – оркен по-кошачьи наморщил нос.
– А вот и посмотрим, – шаман стал постукивать по бубну в определённом ритме. Электрический свет погас, и послышался свист ветра. Резко похолодало.
– Ой! – прошептала Анна, а Пух пожал её руку, успокаивая.
Она ему очень нравилась, она для него стала как бы старшей сестрой. Внезапно помолодевшая врач, чем-то была похожа на Джин. Она носила только джинсы и майки, на ногах кроссовки, никакой косметики. Мускулистая, прогонистая и подстрижена так коротко, как и мужики-то не стригутся. Как все врачи, она была давно готова принять мир, не таким, как привыкли его видеть обыватели, а со всеми его чудесами, к тому же помолодев и сменив имя, она стала намного свободнее, чем раньше, как будто имя Прасковья было кандалами, которые она до этого носила.
Пух шепнул ей на ухо
– Это – камлание. Смотри и слушай!
По лицу Алкапыва заскользили серебристые блики, и он глухо заговорил на распев:
– Хур-рай, хур-раай, хурай! Вы обступающие меня спереди и сзади, справа и слева, поверх меня и ниже меня. Хур-рай, хур-рай, хураай! Вы, птичьей стаей, несущие мой дух, помогите разгадать загадку служителя, – он кружил по комнате, и серебристые блики метались по потолку. Все явно услышали топот копыт и ржание несущейся лошади. Шаман, обессилев, шлёпнулся на пол. Свет загорелся сам собой. – Давай асты!
Тайгрис мгновенно полоснул зубами по запястью, и его кровь брызнула на бубен шамана, проворчав:
– Я ничего не ношу с собой, кроме себя самого.
– Хороший дар! – пробормотал Алкапыв, и встряхнул бубен. Рубины, в которые превратилась кровь, всосались в бубен. – Знай, твой конь-ветер отведёт туда, где ты увидишь лунный блеск на земле. Это и будет мир, который ты будешь защищать. Труден твой путь, ибо идёшь ты с закрытыми глазами.
– Не понял, – проворчал Тайгрис, – что значит конь-ветер?
– Это – твоя судьба, – оркен скривился, а шаман сердито рявкнул, – пора научиться видеть сердцем!
Роман, который смотрел на всё это действо, стал неожиданно лихо раскачиваться на стуле, все уставились на него, потому что никогда не замечали за ним раньше склонности к таким демонстрациям.
Пух уже собрался это прокомментировать, но Изольда Аркадьевна, осмотрев всех, холодно спросила:
– А что же вы не обсуждаете, кто эти парни, которые за вами следили? Те, из библиотеки! Ну, что-нибудь особенное вы заметили? Ведь Джин почему-то на них обратила внимание. Она мне рассказывала, что видела этих парней не только в библиотеке, но и на выставке некоторых коллекционеров, да и на семинарах геологов она их заметила. Почему вы все так непоследовательны. Из-за этого вы не разобрались, что вас просили о помощи. Из-за этого, вы похожи на воробьев, гоняющихся за бабочкой. И-за этого вы все теряете время.
Тайгрис кивнул.
– Вы правы Изольда Артуровна, но мне кажется, что все их видели. Ято переливать из пустого в породнее?
– Как знать, может и не пустое, было что-то незамеченное вами, – возразила Директор лицея.
Анна, припоминая, прищурилась:
– Внешне парни обычные, но у одного плечо повреждено. К тому же они оба, по дороге в библиотеку они куда-то провалились.
Папазол фыркнул.
– Я что-то не заметил грязи на том, кто за вами следил. Чистенький.
– Ты не понял! – также фыркнул Тайгрис. – Они были мокрыми.
– Мокрыми, – Папазол задумчиво уставился в потолок, – мокрыми. Мокрыми-мокрыми, очень сильно мокрыми!
Изольда вздохнула и отправилась за чайником. Анна упорно пыталась поймать какую-то мысль, мелькнувшую и исчезнувшую.
– Что ищешь? – спросила она Пуха, уткнувшегося в экран доски
– Да ничего! Просто смотрю все порталы, где употребляют слово магия. Всё впустую, в основном это игрушки, – Пух расстроенно вещал. – Все эти новые варианты игрушек утомляют.
– Ага, – Анна угрюмо взглянул на оркена и толкнула его. – Почему ты, маг земли, и перемещаешь всех? В старых игрушках все перемещения связаны с магией воды.
– Да потому что их писали те, кто живут в мире с большим количеством воды! – отмахнулся Пух. – Это от незнания! Нужна связь с землёй, точнее с Миром. Хотя в нашем мире воды тоже больше чем суши, хоть планета и больше Земли.
Тайгрис озадаченно посмотрел на него, а Папазол взвизгнул:
– Ага-а! Так они не оркены.
– Вот спасибо, – проворчал Тайгрис.
– А ты дундук, как говорит Джин! – закончил своё выступление магистр, Тайгрис вместо того, чтобы обидеться озадаченно крякнул.
Пух язвительно хихикнул.
– Мог бы догадаться, Тайг! Они мокрые, потому что используют какие-то особые водоёмы в качестве порталов.
Лицо Тайгриса стало озадаченным, а Папазол взвыл:
– Какие особенные?! Не смеши меня! Любые! Они просто убили проводника и использовали его кровь. Проклятье! Опять! Как плохо! Это опять пятно на нашу гильдию.
У Анны вытянулось лицо.
– Прошу пояснений! Причём тут ваша гильдия. И почему позор для гильдии. Уважаемый Папазол, пожалуйста, иначе я тебе слабительного в чай насыплю!
Папазол на их глазах стал очень уставшим эльфом, который с укоризной смотрел на Анну
– Некромантия, её очень боялись на Корнуиле – предковой планете, которую мы были вынуждены покинуть. Они оказались могучими магами и сражались с фитхами – врагами всего живого нашей планеты, до последнего момента. Их погибли сотни, выжившие они обратились к правительствам Ваирина с предложением, по которому на Ваирине некромантия была сохранена при условии, что гильдия некромантов и её члены служат государству. Всегда! Некроманты – это госслужащие! Некромантия развивается очень специфично, и все некроманты гордятся тем, что они все, независимо от выбранного направления, государственные служащие. Если здесь что-то делают наши некроманты, то это – преступники. Надо понять кто это.
Тайгрис угрюмо проворчал:
– Зря ты так, это могут быть и не некроманты. С мертвыми телами работают не только некроманты, а маги из дроу, либо из метисов с людьми. Судя потому, что они скрываются, то думаю, что это их работа! Не спорь со мной! Я знаю, что некоторые дроу, лорды Ривараха, так работали.
Изольда Артуровна, разлила всем чай и строго проговорила:
– Главное не это. Зачем им это? Я про Джин. Зачем им она? Они пошли на убийства в чужом мире, почему? Ведь Джин сразу обратила на это внимание.
Папазол взвизгнул и бросился её целовать, она смущённо зарделась.
– Джин – проводник? – Роман вопросительно задрал брови.
– Ерунда! – отмахнулся Тайгрис. – Из неё проводник, как из depьмa пуля. Я бы почувствовал.
Алкапыв хмыкнул, и посмотрел на Папазола, тот развёл руками. Он тоже заметил, что всё, что касалось Джин, невероятно раздражало оркена, потом прикусил губу.
– Эх, сюда бы Никиту! – пробормотал магистр.
– А при чём тут Великий Жрец? – нахмурился оркен.
– Расскажи-ка, Тайгрис, что сказал тебе Никита? – уставился на него Папазол. – Ты же провёл у него пару недель или даже больше.
– Посоветовал смотаться на Землю, – отмахнулся оркен.
– Не-ет! Дословно, – Папазол впился взглядом в глаза Тайгриса.
– Никита сказал, чтобы я не ныл, – раздражённо отмахнулся тот. – Потому что, чтобы понять остроту боли потери, надо пожить на Земле. Только на Земле теряют безвозвратно и поэтому умеют драться за то, что любят. Ну, что, доволен?
– Ну-ну, – пробормотал Папазол. – Это мне урок. Как же я не понял?! Эх, как я хочу на Волгу съездить!
– Думаешь, мадам Полонски всё ещё там? – коварно осведомился Пух.
Папазол угрюмо качнул головой.
– Нет, но хотелось бы, чтобы мне кто-нибудь прочистил мозги. Она умела это делать великолепно.
Изольда Артуровна, пившая чай, порозовела и сверкнула глазами.
– Вам всем надо прочистить мозги! – все уставились на неё, а она улыбнулась. – Вы опять забыли, какие гипотезы предлагала вам Джин.
– Да ладно! Только не надо говорить, что из-за ее гипотез они охотятся на неё. Это не так, они не моги знать о её гипотезах. Здесь что-то иное и мне кажется что-то более прямое что ли… –отмахнулся оркен, он нахмурился. – Не могу объяснить, но это связано с ней лично. А гипотезы… Я не забыл их. Она что-то говорила о том, как могут использовать золото в больших масштабах.
– Раз уж вы не смогли помочь Джин, точнее отказали ей в помощи, то подумай, зачем золото некромантам, которые украли даже для этого философский камень? По-моему, это главное и касается того ради чего вы прибыли на Землю, – Изольда Артуровна отставила чашку с чаем и уставилась на них.
– Действительно, зачем? – Папазол привычно забрался на оркена и стал драть того за уши. – Что, в Риварахе золота нет?
– Есть, но не больше, чем везде, – отмахнулся Тайгрис.
Папазол покачал головой.
– Это не главное. Зачем много золота именно здесь? Зачем убивают так странно? И давайте все-таки поймем, как это все связано с семьей Джин?
– Я что-то не понял. Что мы мучаемся, если знаем, где живёт тот, кто заказал убийство родителей Джин? –неожиданно спросил Роман. – Надо взять его и серьезно допросить.
– Конечно, мы знаем почти точный адрес, – оживился Алкапыв и немедленно расстелил на полу карту города и ткнул пальцем. – Это где-то здесь. Может мы познакомимся с этим типом?
– Тайг, протащи нас! Только за пару кварталов от нужного дома, – приказал Папазол. – Нам не надо привлекать внимание. Да и он не должен видеть, как мы появились здесь, а уж я сумею спросить так, что он ответит.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: