Колено болело уже неделю и с каждым днём всё сильнее. Я начал заметно хромать, появилась припухлость — стало понятно, что само не рассосётся.
Как по заказу, подвернулись две новости, следовавшие одна за другой: о снижении заболеваемости в районе и о завершении «цифровой трансформации» районной поликлиники. Вторая новость вызвала любопытство и дополнительный стимул. Я похромал в поликлинику.
В холле стоял новенький белый терминал с радостно мигающими огоньками, экраном и… манипуляторами. Выглядело всё очень необычно. Аппарат был на колёсиках и услужливо подкатил ко мне. Почему-то мне вспомнилось, что соседка, которая при случае рассказывает мне все события её удивительной жизни, включая походы в поликлинику, назвала этот аппарат «Цербером».
— Здравствуйте! — произнёс аппарат бодрым синтезированным голосом. — Добро пожаловать в Городскую поликлинику № 4, отделение для взрослых. Я — ваш электронный консультант и администратор. Для продолжения диалога назовите ваши фамилию, имя и отчество полностью.
— Суднев Игорь Витальевич, — выпалил я, слегка ошарашенный натиском.
— Принято. Теперь, пожалуйста, назовите дату вашего рождения.
— 15 января 1984 года.
— Принято. Для идентификации в Единой системе здравоохранения, пожалуйста, назовите адрес постоянной регистрации, адрес фактического проживания, серию и номер паспорта, а также номер СНИЛС.
— А это обязательно сейчас? А то у меня колено болит, — попробовал я поспорить с техническим прогрессом.
— Понимаю ваше беспокойство, — бесстрастно ответил «Цербер». — Однако в соответствии с Федеральным законом № 752-ФЗ «О персональных и личных данных» и приказом Минздрава № 366-щ, идентификация личности является обязательным условием для оказания первичной медико-санитарной помощи. Назовите, пожалуйста, адрес регистрации.
Я назвал. Потом адрес проживания. Потом паспорт. Потом СНИЛС. Каждый раз робот в ответ повторял сказанное мной и просил «подтвердить информацию». К концу опроса я начал нервничать.
— Идентификация пройдена, Игорь Витальевич, — наконец сообщил он. — Скажите, какова цель вашего визита?
— Колено болит! — уже повышенным тоном ответил я, тыча пальцем в левую ногу. — Упал!
— Код по МКБ-14: S80–S89. Травмы колена и голени. Уточните, пожалуйста, характер боли: ноющая, стреляющая, пульсирующая, острая, тупая, распирающая или простреливающая?
— Оно просто БОЛИТ! — вышел я наконец из себя. — Острая!
— Принято. Острая боль. Для записи к специалисту вам необходимо выбрать направление. Это травматология, хирургия, ревматология или, возможно, ортопедия?
Я онемел.
— Я… я не знаю. Наверно, травматология… Упал я…
— Игорь Витальевич, — терпеливо, как для умственно отсталого, начал робот. — Хирург занимается лечением заболеваний, требующих оперативного вмешательства. Травматолог лечит последствия механических воздействий. Если вы упали, это — травма. Логично предположить, что вам к травматологу. Но! — он поднял манипулятор вверх, словно школьный учитель. — Существует вероятность, что при падении произошло обострение хронического артрита, и тогда это к ревматологу. Или, если повреждена коленная чашечка, это также зона ответственности ортопеда.
— Слушай, железка, — простонал я, — просто запиши меня к любому!
— Я не могу брать на себя такую ответственность. Согласно внутреннему регламенту, направление к узкому специалисту должно быть обосновано. Давайте проведём экспресс-диагностику. Согните ногу в колене.
Я решил пройти этот путь до конца и, согнув колено, вежливо сообщил, что больно и полностью согнуть колено не могу.
— Сгибание затруднено, — констатировал робот. — Приподнимите, пожалуйста, штанину.
Я как смог задрал штанину.
— Наличие отёка — визуально подтверждаю. Предположительный диагноз: ушиб. Это к травматологу. Вам подойдёт травматолог?
— ДА!
— Принято. Запись к травматологу возможна на сегодня, на 15:30, или на завтра, на 9:00.
— Сегодня! — я чувствовал себя победителем.
— Принято. Перед тем как я зарегистрирую ваш талон, для устранения эпидемиологических рисков, ответьте, пожалуйста, нет ли у вас насморка, кашля, головной боли, ощущения недомогания?
— Нет!
— Принято. За последние 48 часов были ли у вас контакты с людьми, у которых были проявления насморка, кашля, головной боли, ощущения недомогания?
— НЕТ!
— Принято. Не было ли у вас в последние три дня рвоты или жидкого стула?
Я выпучил глаза.
— Ты совсем, что ли?
— Извините, не понял ваш ответ. Повторяю вопрос: не было ли у вас в последние три дня рвоты или жидкого стула?
— Не было! — почти взвизгнул я.
— Принято. За последние 48 часов были ли у вас контакты с людьми, у которых была рвота или жидкий стул?
Я нервно засмеялся.
— Нет… Не было…
— Принято. Позвольте ознакомить вас с правилами внутреннего распорядка и вашими правами как пациента.
— Не надо!
— Это обязательная процедура перед первичным приёмом в этом году. Пункт первый: пациент имеет право на уважительное и гуманное отношение. Пункт второй: пациент имеет право на выбор врача… — робот монотонно забубнил. Я сжал зубы и начал считать про себя до ста. На двадцать восьмом пункте про право на облегчение боли мне стало интересно. — …Пункт сороковой: пациент обязан соблюдать тишину в коридорах. Пункт сорок первый: пациент обязан иметь при себе бахилы. Игорь Витальевич, у вас есть бахилы?
— Нет у меня бахил! — рявкнул я.
— В таком случае, согласно пункту семнадцать, вы можете приобрести их в терминале у входа. Стоимость — 59 рублей.
— У меня только карта!
— Оплата картой принимается. Проследуйте к терминалу оплаты, — он махнул манипулятором в сторону соседнего агрегата.
Когда я, хромая, добрел до терминала, купил бахилы и вернулся, робот снова поприветствовал меня и попросил назвать фамилию для продолжения идентификации.
— Мы же только что всё прошли! — закричал я.
— Сессия была прервана. Идентификация нужна для вашей же безопасности, — невозмутимо ответил «Цербер».
Сделав глубокий вдох, я снова начал продираться сквозь адрес, паспорт и СНИЛС. Наконец, робот торжественно сообщил:
— Ваш талон сформирован. Кабинет травматологии — 307. Время приёма — 15:30. Желаю вам удачного визита и скорейшего выздоровления!
Хромая, я поплёлся по коридору. Перед гардеробом я начал было снимать куртку, но замер с одним снятым рукавом и с опаской заглянул за перегородку. В углу на стуле сидела… живая гардеробщица.
— Извините! — робко обратился я. Она подняла голову и как будто с удивлением посмотрела на меня.
— Здравствуйте! — вдруг радостно закричала она и бросилась ко мне. — Давайте вашу курточку, вот сюда повесим, на плечики! Нормально? Как хорошо! Вот ваш номерок. Что-то ещё есть у вас?
— Нет, спасибо… Спасибо… — Я тоже был ей рад, но часы показывали 15:25, и надо было спешить. Лифт, конечно же, не работал. Поднявшись на третий этаж, я рухнул на стул возле кабинета 307. Дверь была закрыта, горела табличка «Не входить».
Ровно в 15:30 в двери что-то щёлкнуло, и табличка поменялась на «Входите».
— Игорь Витальевич? — раздался из-за двери тот же синтезированный голос. — Проходите, пожалуйста.
У меня внутри похолодело. Я вошёл. За столом не было человека. Там стоял ещё один белый терминал с такими же радостно мигающими огоньками, экраном и манипуляторами. Поверх терминала был накинут халат с бейджиком: «Доктор-травматолог. Модель 2.1».
— Здравствуйте, Игорь Витальевич, — приветливо моргнула экраном «Модель 2.1». — Присаживайтесь.
Я молча сел на кушетку.
— Вижу по вашей карте, что у вас болит колено. Для постановки точного диагноза мне нужно задать вам несколько стандартных вопросов.
У меня дёрнулся глаз.
— Назовите ваши фамилию, имя, отчество полностью, дату рождения, адрес регистрации…
— Для идентификации? — спросил я охрипшим голосом.
— …и номер СНИЛС, пожалуйста, — закончил робот.
Я медленно поднялся с кушетки.
— Игорь Витальевич, присядьте, нам нужно провести осмотр, — заволновалась «Модель 2.1», её манипуляторы задвигались.
Я спиной отступал к двери, не выпуская робота из виду.
— Игорь Витальевич! — настойчиво повторил «доктор». — Присядьте! Согласно пункту 23 правил внутреннего распорядка, нам нужно заполнить согласие на медицинское вмешательство!
Я вышел в коридор и, хромая и превозмогая боль, побежал… Выскочив на улицу, я остановился и глубоко вдохнул. Почему-то мне вспомнилась новость о том, что в районе снизилась заболеваемость.
Достав телефон, набрал номер знакомой — Ирины.
— Привет! Слушай, помнишь, ты говорила, что у тебя знакомый доктор есть?
— Да, Геннадий Викторович. Но он же на пенсии.
— Ну а он мог бы меня посмотреть? Я тут себе колено повредил.
— Так он же уролог, — засмеялась Ира.
— Да и ладно… Слушай, пусть посмотрит, а?