15 мая 1899 года вышла книга Коста Хетагурова "Ирон Фӕндыр" ("Осетинская лира"). Сборник стал первой публикацией художественных произведений на осетинском языке. Именно в честь этой даты мы сегодня отмечаем День осетинского языка и литературы.
В честь праздника рассказываем вам факты о сборнике: от шокирующей правки до создания уникального стихотворного размера и возвращения авторских стихов в народный фольклор.
Текст составлен по книге Азы Асламурзаевна Хадарцевой, учёной-филолога, одной из первых осетинских литературоведов, фольклориста, педагога, популяризатора национальной культуры.
Аза Асламурзаевна — выпускница филологического факультета СОГПИ (ныне СОГУ)сотрудница кафедры русской литературы СОГУ. Здесь она разрабатывала и читала специальный курс лекций: "Патриотические идеи и образы в русской литературе", а также стала одной из авторов первого учебника по осетинской литературе для 9–10-х классов на родном языке.
Первый тираж «Осетинской лиры» Коста Хетагуров хотел сжечь
Сборник «Ирон фæндыр» прошёл цензуру, но перед печатью его фактически самоуправно отредактировал Гаппо Баев — он без согласования с Коста менял слова, орфографию и переделывал стихи «по своему вкусу». Увидев искажённый текст, Коста пришёл в ярость. Он был настолько возмущён, что готов был уничтожить весь тираж в 2 тысячи экземпляров, считая, что под его именем вышло не его произведение.
В письме Гаппо Баеву от 16 июля 1899 года Коста пишет:
«Я никогда своим словом не торговал, никогда ни за одну свою строку… не получал денег. И пишу я не для того, чтобы писать и печатать… Нет! Ни лавры такого писания мне не нужны, ни выгоды от него… Я пишу то, что я уже не в силах бываю сдержать в своем изболевшем сердце, и если по упорному настоянию „друзей“ я уступаю и поверяю им эти „сагъьæстæ“ (извержения больного сердца), то требую от них, чтобы они, если даже не понимают, не разделяют мои чувства, относились к их изложению с благородной вежливостью, не переделывали бы его по своему вкусу и в таком виде не выдавали за мое произведение».
Несмотря на желание поэта сжечь книги, тираж всё же вышел, но при жизни Хетагурова «Осетинская лира» больше не переиздавалась в нормальном виде. Даже в таком искажённом виде сборник вызвал ярость начальника области генерала Каханова.
В записной книжке Коста Хетагурова были схемы арбы, названия частей упряжи и предметов быта
Коста Хетагуров вёл большую языковую и этнографическую работу, тщательно изучая жизнь народа. Его записные книжки (дошедшие до нас в архиве Северо-Осетинского НИИ) помимо стихов содержат скрупулёзные записи материальной культуры осетин.
Коста записывал названия предметов домашней утвари:
- «арынг с дырой — сивыр» (корыто с дырой, на котором выжимают квас, брагу);
- «сасир» (сито);
- «сыхырна — для просеивания зерен» (редкое сито);
- «кæфой» (совок);
- «хъоргъ» (подвал под башней).
Особый интерес у поэта вызывали записи об арбе и упряжи. Хетагуров делает зарисовки и записывает названия частей арбы и упряжи с соответствующими рисунками:
- «дæндаг» (зубец);
- «гуыфхъæу» (устой для поломанного, расшатанного колеса);
- «сæрхъæд» (боковая планка кузова арбы);
- «гæркъа» (продолговатое деревянное кольцо на конце веревки);
- «тæбынг» (палка в ярме).
Эта работа свидетельствует о «непрерывной творческой работе, многообразии его интересов, широте кругозора, вечной жажде познать ещё не познанное, проникнуть в глубины народной мудрости». Поэт копил материал, чтобы его стихи были точны и достоверны.
Несмотря на то, что стихотворение «Солдат» из сборника было дозволено цензурой — полиция искала его с обыском, пока народ пел как революционную песню
15 марта 1899 года из штаба Кавказского военного округа пришло секретное письмо, что начальник Терской области генерал-лейтенант Каханов требует приостановить печатание стихов Хетагурова. Особо опасными названы стихотворения «Солдат» и «Шинель», так как они направлены «против воинской повинности» и имеют «крайне возмутительное и противоправительственное содержание».
Когда сборник арестовали и проверили, стихов «Солдат» и «Шинель» в нём не оказалось. Их вырезал или убрал ещё на этапе редактирования Гаппо Баев, а стихотворение «Спой!» было снято цензором Джиоевым. Формально в сборнике не осталось «явно противоцензурного», и его выпустили.
Несмотря на отсутствие стихотворения в легальном сборнике, оно было известно народу ещё при жизни поэта, так как распространялось в рукописи, переписывалось от руки: «Оно было любимой песней революционной молодежи Осетии того времени».
В первоначальном варианте стихотворения была обезличенная фраза: «Если кто-нибудь сломает челюсть твоему сыну…», а в газете «Ног цард» появилась конкретизация: «Если старший солдат сломает ему челюсть…». Правка сделала стихотворение прямым обличением армейской дедовщины и социальной несправедливости.
Коста придумал собственный стихотворный размер (Хетагуровский стих)
Коста Хетагуров требовал, чтобы стих был «сложен по правилам, выработанным веками», и сам владел этими правилами в совершенстве. В «Осетинской лире» он использовал все основные размеры силлабо тоника (кроме анапеста), но наряду с этим создал нечто принципиально новое.
Характеристики нового «хетагуровского» стиля были такими:
- Песенная форма — воспринята от осетинского народного стиха, основанная на пренебрежении количественными различиями слогов.
- Ударение не является постоянным — может меняться в зависимости от смысла слова в предложении (как в народной поэзии).
- Приближение к разговорной речи.
- Наличие своеобразного припева (по образцу народных песен, но переосмысленное).
- Ограничение народной вольницы — Коста «стеснил народный стих» некоторой упорядоченностью ударений, сделал их более равномерными, но не придерживался строгой метрики.
Стихотворения, написанные этим стихом: «На кладбище», «Привычка» (Ахуыр), неоконченная поэма «Хетаг».
«Ахуыр»:
Адæмы фæзмгæйæ иу хатт мæ æрæдзыпп
Ахастон тулдзджынмæ мемæ.
Этот стих невозможно без натяжки подвести под чистый дактиль, он живёт по своим внутренним ритмическим законам.
Таким образом, Коста создал свою оригинальную систему стихосложения, работая над углублением значения каждого слова, чтобы «словам было тесно, мыслям просторно».
Из фольклора в литературу и обратно
При подготовке сборника Коста Хетагуров глубоко проник в фольклор. Он брал народные сюжеты (например, сказания об охотниках, образ одноглазого великана из «Æхсырæджы зарæг» / Песни пастуха, сюжеты нартских сказаний) и давал им литературную обработку.
Народ же настолько принимал стихи Хетагурова, что они вытесняли фольклорные оригиналы. Люди начинали петь не «былинный» вариант, а хетагуровский. Если попросить народного сказителя рассказать фольклорный вариант стихотворения «На кладбище», то он, как правило, начинает передавать его именно в том виде, как написал Хетагуров. Оригинальная народная версия забывается.
Народ создал мелодии на стихи Коста — «Солдат», «Горе», «Кубады», «Мать сирот», музыкальное исполнение которого своей глубоко трагической мелодией трогает слушателей до слёз, и многие другие.
Народ воспринимал эти стихи как нечто свое собственное. К большому количеству стихотворений Коста народ создал мелодии, которые поются по всей Осетии. Стихи не остались книжной поэзией, а вернулись в ту же устную стихию, откуда вышли, но уже в преображённом, авторском виде.