Осенью 1982 года десятилетняя школьница из американского штата Мэн посмотрела по телевизору псевдо-научную передачу. С экрана доходчиво объясняли, что ядерная война неминуемо уничтожит всю планету и победителей в ней не будет. На следующее утро девочка проснулась с абсолютно недетской мыслью: а вдруг сегодня вообще последний день жизни на Земле?
С этим вопросом - кто и зачем собирается всё разбомбить ядерным оружием - она отправилась к маме. Та вместо долгих объяснений достала свежий выпуск журнала "Тайм" от 22 ноября. На обложке был напечатан портрет Юрия Андропова - нового генерального секретаря ЦК КПСС. Американская пресса тогда изо всех сил нагнетала обстановку, припоминая, как новый советский лидер с жестокостью боролся с диссидентами, и пятнадцать лет служил во главе КГБ. Журналисты уверяли, что если кто и начнет ядерную войну - то, именно этот человек.
Девочка, которую звали Саманта Смит, внимательно посмотрела на его фотографию и задала маме наивный вопрос:
— Раз все этого Андропова так панически боятся, почему никто просто не напишет ему письмо и не спросит в лоб — собирается он воевать или нет? Почему бы просто не попросить его не уничтожать планету?
Мама ответила:
— А почему бы тебе самой ему не написать?
Саманта пошла и написала. Она старательно выводила каждую букву на листе. Почерк у неё всегда хромал, но сейчас хотелось, чтобы этот суровый человек из "вражеской страны" смог без проблем всё прочитать. В своём послании школьница поздравила советского руководителя с новой должностью и прямо спросила, хочет он войны или нет. А заодно поинтересовалась, почему Советскому Союзу так важно завоевать Соединенные Штаты, ведь об этом то и дело говорят по телевизору.
Оставалось только отправить бумагу по назначению. Мать помогла набросать на конверте адрес: СССР, Москва, Кремль, господину Андропову Ю. В. Отец отнес письмо на почту. Судьбоносному конверту предстоял неблизкий путь через океан.
Прошло четыре или пять месяцев. Школьная рутина затянула, и десятилетняя девочка уже забыла о своём спонтанном послании в Кремль. Но однажды секретарь начальной школы Манчестера, миссис Пибоди, выдернула Саманту с уроков в канцелярию - ей позвонила какая-то женщина.
На другом конце провода оказалась журналистка из информационного агентства "Юнайтед Пресс Интернэшнл". Она сходу, без приветствий, задала девочке вопрос: правда ли та писала советскому лидеру? Выяснилось, что главная партийная газета СССР "Правда" только что выпустила материал, где не просто упомянула обращение американской школьницы, но и напечатала его фотокопию. Саманта тут же поинтересовалась, ответил ли ей господин Андропов, но журналистка раздобыть такие сведения не смогла.
Отец девочки вскоре с большим трудом достал тот самый номер "Правды" и нашел преподавателей русского языка для того, чтобы статью перевели. Никаких ответов на свои прямые вопросы Саманта там не обнаружила. В публикации лишь снисходительно отметили: "Вот, что о нас думают в США. Но американской девочке можно простить её заблуждения в силу возраста".
Школьница расстроилась. Она искренне считала: вопросы были заданы важные, а сколько ей лет - дело десятое. Саманта села писать второе письмо - на этот раз советскому послу в Вашингтоне Анатолию Добрынину. В нём она настойчиво просила уточнить, собирается ли генеральный секретарь отвечать ей лично.
Спустя примерно неделю в доме Смитов раздался звонок. Незнакомый мужчина с сильным акцентом сообщил, что он из Советского Союза и что скоро Саманта получит письмо от Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова. Девочка поначалу подумала, что папа или кто-то из папиных друзей решил её разыграть. Но собеседник продиктовал целую стопку телефонных номеров и попросил перезвонить, как только она получит письмо. Когда она проверила эти номера, сомнения отпали: звонили из посольства СССР.
Вскоре позвонила начальница местного почтового отделения Элис: письмо прибыло. Отец с дочерью тут же помчались на почту, забрали послание и прочитали его прямо по дороге в школу.
Ответ был датирован 19 апреля 1983 года. Текст на русском языке аккуратно набрали на тонированной бумаге, внизу стояла подпись синими чернилами, а к самому документу прилагался ещё один - тот же текст, но с английским переводом. Глава СССР обращался к американской школьнице со всей серьёзностью. Он сравнил её с Бекки Тэтчер из книг Марка Твена - смелой и честной девочкой. Андропов заверил, что в Советском Союзе никто не хочет ни большой, ни "малой" войны, напомнив об ужасах Великой Отечественной войны. А в конце послания предложил Саманте, если отпустят родители, приехать летом в гости - посмотреть страну, встретиться со сверстниками и отдохнуть в интернациональном пионерском лагере "Артек" на берегу моря. И самое главное - убедиться, что "врагов", мечтающих начать войну, здесь нет.
На предложение Андропова приехать в Советский Союз отец Саманты ответил классическим родительским "посмотрим". Десятилетняя девочка в своём дневнике писала:
— Когда отец говорит "посмотрим" - это всегда означает "да".
В тот же день жизнь семьи Смит перестала быть прежней. Вернувшись со школы, Саманта обнаружила лужайку перед своим домом усыпанной репортерами и телевизионными операторами. Журналисты наперебой задавали растерянной девочке одни и те же вопросы о причинах написания письма и её планах на поездку. Вскоре телефон в доме начал разрываться от звонков со всего мира - от Японии до Австралии. Телеканалы Эн-би-си и Си-би-эс даже прислали за школьницей и её матерью отдельный самолет, чтобы срочно доставить их в Нью-Йорк для участия в утренних эфирах новостных телепередач. В Нью-Йорке девочку катали на лимузине, показывали статую Свободы, а вечером повели на бродвейскую постановку "Порги и Бесс", где утомленная Саманта благополучно уснула прямо во время спектакля.
Абсурд происходящего стремительно нарастал. Когда в городок Манчестер прибыла съемочная группа советского телевидения, следом за ними примчались американские телевизионщики - исключительно для того, чтобы заснять, как русские берут интервью у Саманты. Письма в дом Смитов начали приходить мешками. Отец семейства сдался на второй тысяче посланий - было невозможно их читать, когда телефон разрывается от звонков каждые две минуты. А пока он разбирался со звонками и письмами, жена с дочерью ездили по телестудиям и давали бесконечные интервью.
Поездку в СССР назначили на июль 1983 года. Все финансовые расходы по организации визита взяла на себя принимающая сторона, согласовав со Смитами детальный план маршрута. Правительство США официально приглашение никак не комментировало, но представитель Госдепартамента предварительно провел с семьей подробный инструктаж о том, как нужно вести себя в чужой, вражеской стране.
Сама Саманта начала пропадать в городской библиотеке, листая книги о СССР и путеводители. Разглядывая фотографии незнакомой страны, школьница терзалась сомнениями: захотят ли советские дети вообще с ней разговаривать, и не арестуют ли её, приняв за шпионку.
Добираться до Москвы пришлось с несколькими пересадками. В аэропорту Монреаля канадской полиции пришлось сдерживать обезумевшую толпу журналистов, которые пытались прорваться к ребенку.
Спустя девять часов перелета самолет приземлился в Шереметьево. В глаза Саманте сразу ударил ослепительный свет юпитеров - толпа репортеров ждала её и здесь. Едва державшуюся на ногах от усталости девочку начали засыпать вопросами о первых впечатлениях от Москвы. Гиды Геннадий Федосов и Наташа Семенихина с трудом вызволили американцев из этого кольца и повезли в гостиницу "Советская".
Вечером семью отвели на ужин в огромный ресторанный зал, где сновали официанты в накрахмаленных белых рубашечках. Саманта заказала котлету по-киевски. Гид Наташа, воспитывавшая дочь примерно того же возраста, тут же взялась за наглядный инструктаж. Она показывала юной путешественнице, как правильно надрезать хрустящую панировку, чтобы раскаленное масло не брызнуло в лицо. Это блюдо настолько впечатлило девочку, что до самого отъезда она заказывала его каждый день.
Утром следующего дня знакомство с СССР продолжилось. Саманту привезли в кабинет председателя Союза советских обществ дружбы Зинаиды Кругловой. Светскую беседу неожиданно прервал телефонный звонок - на линии оказалась первая в мире женщина-космонавт Валентина Терешкова. Из трубки раз за разом доносилось эмоциональное: "Как я рада, что ты приехала! Целую тебя, Саманта!". Потом знаменитая покорительница космоса и вовсе уговорила американскую гостью заехать к ней домой на чай.
А днём началась культурная программа. Черная правительственная машина в сопровождении милиции неслась по московским улицам с такой сумасшедшей скоростью, что девочка всерьез испугалась попасть в аварию. Но обошлось. Ей показали Большой Кремлевский дворец, где в то время проходили заседания Верховного Совета. Огромные хрустальные люстры, каждая размером с целую комнату, поражали воображение. Сопровождавшая американцев гид из ленинградского "Интуриста" поделилась верным народным способом проверки хрусталя на подлинность: нужно встать ровно под люстрой, задрать голову и покрутить ей раз двадцать в разные стороны. Если голова закружится - хрусталь настоящий. Саманта вежливо выслушала гида, но проверять этот странный метод не стала.
Визит в Мавзолей Ленина оставил у школьницы смешанные, слегка жутковатые впечатления. Внутри царил полумрак, у входа неподвижно стояли часовые, а тело вождя покоилось в ярко освещенном стеклянном саркофаге. Процессия выглядела торжественно: впереди чеканил шаг начальник караула, а следом семенил отец Саманты, таща огромную корзину с цветами. Позже эти цветы возложили к могилам Неизвестного солдата и Юрия Гагарина.
Перед ужином семью ждала встреча с соотечественниками. В посольстве США их принимал посол Артур Хартман. Девочка готовилась увидеть строгого дипломата, но Хартман оказался вполне приветливым и милым человеком, который чем-то напоминал её двоюродного брата Чарли.
На следующий день Москва сменилась жарким южным солнцем. Самолет перенес Смитов за сотни километров, в Симферополь. Как только Саманта спустилась по трапу, к ней бросилась толпа советских пионеров с букетами. Ребята звонко скандировали: "Саманта! Саманта!" - старательно выговаривая имя на свой лад. Всю дорогу до лагеря в автобусе стоял сплошной хохот. Дети пели под гитару и аккордеон, а знаменитую "Пусть всегда будет солнце" американская гостья с удовольствием перепевала на английском. Так Саманта добралась до "Артека".
В самом "Артеке" встречу с американской девочкой организовали с поистине государственным размахом. Несколько сотен детей в парадной форме, играющий оркестр, юные танцовщицы, грациозно подносящие традиционный каравай с солью. От такого восхитительного приема школьница поначалу потеряла дар речи. Директор лагеря деликатно поинтересовался, где гостья предпочтет жить - в отдельных апартаментах с родителями или в отряде с обычными девочками. Немного освоившись, Саманта уверенно выбрала второй вариант - хотела поближе познакомиться с советскими сверстницами.
Её поселили в палате с балконом, выходящим на море. Соседок оказалось девять. Отряд специально подобрали так, чтобы почти все хоть немного понимали по-английски. Быстрее всего Саманта сошлась с застенчивой девочкой Наташей Кашириной, чья мама преподавала английский в одной из ленинградских школ. Девочку переодели в артековскую форму, вплели в волосы белые шифоновые банты, но галстук повязали особенный - бело-голубой. Красный галстук гостям не полагался - его имели право носить только настоящие пионеры.
Вечером, когда вожатая Ольга выключила свет и строго велела всем спать, в палате, как и положено в любом детском лагере, начались возня, перешептывания в темноте, гадания: "Суженый мой, ряженый, приходи ко мне наряженный". Саманте очень хотелось в этом поучаствовать, но впечатления длинного дня взяли своё - она провалилась в сон едва коснувшись головой подушки.
Жизнь в "Артеке" била ключом. График оказался настолько плотным, что у Саманты едва хватало времени на передышку: соревнования по плаванию сменялись репетициями праздника Нептуна, в финале которого пионеры с хохотом швыряли своих вожатых прямо в море. Но по вечерам разговоры в отряде неизбежно сворачивали к теме войны. Американская школьница с удивлением обнаружила, что почти у каждого ребенка в лагере кто-то из родных погиб во Вторую мировую, и никаких новых конфликтов здесь действительно никто не хочет. Ребята даже писали свои самые заветные желания на бумажках: "Хочу, чтобы мир был во всём мире", засовывали их в пустые бутылки, заливали горлышки воском и с берега кидали в воды Черного моря.
Во время экскурсии по крымскому побережью делегацию завезли в Ливадийский дворец - место исторической встречи Сталина, Рузвельта и Черчилля. Директор музея расщедрился и разрешил почетной гостье присесть в кресло американского президента. Это кресло оказалось настолько огромным, что Саманте пришлось изо всех сил тянуть мыски к полу, чтобы ноги не болтались в воздухе, как у маленького ребенка.
Дальше маршрут лежал в Ленинград. Город встретил американцев знаменитыми белыми ночами. Солнце садилось около одиннадцати вечера, а под окнами гостиницы до глубокой ночи пела песни и смеялась местная молодежь, из-за чего уснуть было невозможно.
Вечером принимающая сторона повела Смитов в Мариинский театр - тогда он назывался Театром имени Кирова - на балет "Бахчисарайский фонтан". В антракте гостей провели за кулисы. Прима-балерина Алла Сизова выбежала к девочке, размашисто расписалась на своих балетных пуантах, сунула их Саманте, на бегу сказала что-то по-русски и умчалась готовиться к следующему акту.
Когда в зале погас свет, Саманта потеряла всякий интерес к происходящему на сцене. В темноте она отчаянно пыталась натянуть на себя подаренные пуанты. Мать, заметив её возню, сделала замечание. Девочка не сдалась: в следующем перерыве она просто пересела к гиду Наташе, которая оказалась куда сговорчивее и помогла завязать ленточки.
Позже, уже в гостинице, маленькая Наташа Каширина, которая отпросилась из "Артека" на пару дней ради того, чтобы сопровождать американскую подружку, попробовала встать в этих пуантах на пальцы - и у неё получилось даже без поддержки. Саманта решила это повторить, но тут же взвыла от дикой боли.
Вернувшись в Москву перед самым отъездом, Смиты ждали главной встречи - с Юрием Андроповым. Однако генсек оказался занят государственными делами. Вместо него в номер гостиницы "Советская" явился Леонид Замятин - седовласый чиновник, который внешне показался Саманте похожим на типичного американского бизнесмена. Он передал извинения от первого лица государства и вручил подарки: настоящий русский самовар и лакированную палехскую шкатулку.
Во время этой официальной, но вполне дружелюбной беседы чай гостям разливал официант. Руки у мужчины тряслись так сильно, что чашки со звоном колотились о блюдца. Саманта с любопытством наблюдала за этой сценой, прекрасно понимая, что в такую панику сотрудника гостиницы вогнала отнюдь не десятилетняя американка, а её влиятельный собеседник. Семья передала для Андропова ответный сувенир - сборник цитат Марка Твена, рассудив, что советскому лидеру по долгу службы приходится много выступать и эти цитаты ему точно пригодятся. И вскоре Саманта улетела домой в штат Мэн, с полной уверенностью в том, что русские - это замечательные люди, которые ничем не отличаются от американцев. Да, культура разная, но и американцы, и русские любят посмеяться, умеют дружить, и... больше всего не хотят войны.
Спустя два года после той поездки, 25 августа 1985 года, Саманта Смит вместе с отцом возвращалась со съемок сериала из Великобритании. Их самолет разбился, никто из пассажиров не выжил. В Советском Союзе тут же поползли слухи о том, что это - работа ЦРУ. Слишком уж хорошо Саманта отзывалась о СССР, напоминая при каждом удобном случае, что была по-настоящему счастлива в чужой стране. Но американское расследование доказало, что в этой авиакатастрофе виноват пилот.
Мать девочки, Джейн Смит, создавшая организацию "Дети как миротворцы", обратилась к руководству СССР с предложением организовать ответный визит советской школьницы в Америку. Условие только одно: кандидатка должна быть не старше Саманты на момент её гибели.
За отбор взялся советский Комитет защиты мира. Детей просматривали по всем республикам и клубам интернациональной дружбы. Из шести тысяч претенденток выбор пал на одиннадцатилетнюю москвичку Катю Лычеву. В газетах появились заголовки вроде: "В Америку едет простая школьница из обычной семьи". Ну-ну. В народе тут же зашептались о блате - девочку даже записали в родственницы министру иностранных дел Андрею Громыко. Кто-то и вовсе говорил, что она - внебрачная дочка Андропова или же внучка Брежнева. "А где проводился этот кастинг?", "А чем моя дочка хуже?" - такие вопросы звучали на лавочках возле подъездов.
Сама Екатерина уже с возрастом объяснит:
— Никто не стал бы отправлять девочку "по блату". Это было было слишком рискованно, родство с влиятельными политиками вскрылось бы моментально.
Но всё же Катя не была простой девочкой из обычной семьи, как утверждали заголовки газетных статей. Родилась она в семье научных сотрудников - людей, которые были знакомы с влиятельными политиками, режиссёрами, актёрами и музыкантами. А ещё Катя училась в специальной английской школе и свободно говорила по-английски. И, что немаловажно, она не боялась камер. К одиннадцати годам Катя успела сняться в нескольких кинокартинах, включая главные роли в фильмах Натальи Бондарчук "Живая радуга" и "Детство Бемби". Девочка занималась танцами, спортом и обладала невероятно лучезарной, милой улыбкой.
Подготовка к поездке в "логово врага" началась с погружения в западную культуру. Кате привезли огромные стопки заграничных журналов, чтобы американское изобилие не вызвало у советской школьницы шока по прибытии. А одевать юного "голубя мира" поручили лично Вячеславу Зайцеву - в Доме моды ей пошили элегантные приталенные платьица и костюмчики с галстуками, чтобы на американских телешоу она выглядела безупречно.
С 21 марта по 4 апреля 1986 года одиннадцатилетняя Катя Лычева колесила по Соединенным Штатам. Советскую школьница прекрасно запомнила незнакомые запахи чужой страны - всюду пахло какой-то сладкой сахарной ватой вперемешку с жвачкой и приторным парфюмом.
Организаторы старались всеми силами её удивить. В Центре управления полетами НАСА Катя ожидала увидеть, как готовятся к полёту в космос, но там ничего подобного не было. На деле это развлекательная площадка, с движущимися роботами и фотозонами. Девочка быстро подметила одну деталь: американцы очень не любили вспоминать Юрия Гагарина и тот факт, что Советский Союз оказался в космосе первым.
Затем принимающая сторона повела советскую гостью в "Макдоналдс". Толпы репортеров стояли вокруг неё и с нетерпением ждали, как от восторга закатятся её глаза, когда она попробует бургер. Катя откусила этот двухэтажных бутерброд и с детской прямотой заявила:
— Картошка на вкус ничего, есть можно. А вот это... Простите, но на вкус это похоже на картон. Советские котлеты гораздо лучше.
Для организаторов поездки из некоммерческой организации "Дети за мир" это стало настоящей катастрофой. Они взяли у ресторана деньги за рекламу, надеясь, что девочка будет расхваливать гамбургеры. Вокруг советской делегации организаторы потом долго ходили кругами, умоляя, чтобы Катя хотя бы в эфире какой-нибудь телепередачи похвалила "Макдоналдс".
График поездки был не менее изматывающим, чем у Саманты Смит. С семи утра и до поздней ночи Катю таскали по бесконечным интервью и телешоу вроде "Good morning America". Готовить дочь к провокационным вопросам доверили маме. Правда, предусмотреть всё было невозможно. Например, в одном из прямых эфиров журналист решил поймать советского ребенка в ловушку и спросил:
— А что для тебя значит свобода?
Думал, что она выдаст заученный политический лозунг и тогда-то все увидят - её к этой поездке долго готовили, учили тому, что она должна говорить.
Но Катя как раз в то время простудилась из-за гостиничных кондиционеров. Очень сильно болело горло. И она ответила:
— Свобода — это когда можно есть мороженое даже с больным горлом, и никто тебе ничего не скажет.
В финале поездки Катя отправилась в Белый дом к Рональду Рейгану. Катя передала президенту мягкую игрушку, заявила о том, что СССР хочет мира, а Рейган пообещал сделать всё ради уничтожения ядерного оружия. Так эту встречу описывали газеты и эфиры новостей.
Но спустя десятилетия Екатерина вспомнила, как эта встреча выглядела на самом деле. Президент вышел к гостям - высокий, импозантный, с натянутой улыбкой. Привезенную из Москвы игрушку - глобус с белым голубем - брать он явно не хотел. Игрушку перехватил его помощник. Катя прочитала свою заготовленную речь о том, что русские никогда не нападают первыми, не хотят войны и хотят разоружения. Рейган же просто стоял и молчал. Он выглядел растерянным, зачем-то несколько раз нервно взъерошил девочке волосы и сказал лишь пару банальных фраз, вроде: "Рады вас принять в нашей стране". А развернутый письменный ответ на ту её речь пришел из Белого дома только через несколько месяцев, когда она была уже дома.
По возвращении в Советский Союз жизнь одиннадцатилетней школьницы изменилась в одну минуту. Уровень славы, обрушившейся на Катю, сравнивали с популярностью Аллы Пугачевой и Раисы Горбачевой. Два года она жила от самолета к самолету, объездив почти все союзные республики с выступлениями перед огромными аудиториями. Она стала живым символом пионерии, сопровождая Михаила и Раису Горбачевых на международных встречах. Цена за этот статус оказалась высокой: из-за постоянных разъездов и пристального внимания у неё совершенно не осталось друзей. Она снялась ещё в двух картинах - "Лермонтов" и "Как дома, как дела?", а затем навсегда порвала с кинематографом.
Вскоре самая известная девочка страны исчезла. В начале девяностых поползли самые нелепые слухи: говорили, что она уехала жить к богатому бизнесмену или вообще стала валютной проституткой.
Ничего подобного. В 1988 году её семья перебралась в Париж. Катя отучилась в Сорбонне на юриста и экономиста, а затем пошла работать в Парижский центр содействия иностранным инвестициям. Там она курировала промышленные проекты, фактически защищая интересы российской промышленности за рубежом.
У неё была возможность навсегда остаться во Франции. Однако в 2000 году Екатерина Лычева вернулась в Россию. Она работала в филиале Минтруда, стала одним из первых экспертов при создании Объединенной авиастроительной корпорации, трудилась вице-президентом на "АвтоВАЗе".
А сегодня бывший "голубь мира" возглавляет фонд "Юные техники и изобретатели". Она работает с подростками, которые в свои юные годы собственноручно создают роботов, дроны, осваивают нейросети. Наблюдая за современными школьниками, она часто ловит себя на одной мысли. Её поколение было по-хорошему одержимым, а сейчас редко встретишь ребенка, который искренне верит, что именно он станет новым Менделеевым, Королевым или Гагариным. Но всё-таки кое-что связывает эти разные, казалось бы, поколения - никто не хочет войны. Все мечтают о мире.
Дорогие читатели, спасибо за внимание, лайки, комментарии и подписки на канал!