Из выступления министра иностранных дел России Сергея Лаврова по итогам визита в Индию

Из выступления министра иностранных дел России Сергея Лаврова по итогам визита в Индию.

Часть третья (финал).

Мы срочно обратились и в Берлин, и в Париж, и в Варшаву и сказали: «Дорогие друзья, вы же гарантировали договорённости, приведите в чувство оппозицию, которая вам подконтрольна». Они все стыдливо ушли от ответа, сказали: «Ну да, ну знаете, это переворот — не переворот. Ну, демократия иногда приобретает неожиданные изгибы». Вот и всё.

Поэтому, насколько можно доверять господину Штайнмайеру, мы уже знаем, и мы не напрашиваемся в какие-то переговорные процессы с Европой. И ответ президента Путина надо рассматривать именно в контексте того, что мы готовы, но никогда не будем бегать, умолять. Тем более что, повторю ещё раз, у европейцев послужной список полностью отрицательный в том, что касается их договороспособности.

У них были шансы внести свой вклад в украинское урегулирование. Я их уже упомянул. Это и февраль 2014 года — тогда в итоге в нарушение договорённостей состоялся госпереворот. Это и февраль 2015-го, когда были подписаны Минские договорённости. И там, и там европейцы были гарантами, и там, и там они провалили свою роль гарантов и добросовестных посредников.

Недавно Эммануэль Макрон заявил, что Россия является настоящим колонизатором в Африке.

Ну кому, как не французам, знать, что такое настоящий колониализм, кто такие настоящие колонизаторы? Знаете, я вспоминаю, лет пять назад, наверное, когда происходили перемены в странах Сахеля, в частности в Мали, я участвовал в Генеральной Ассамблее ООН. И на полях сессии Генеральной Ассамблеи, как всегда, проводится много двусторонних встреч.

И была у меня встреча с Жозепом Боррелем, который в то время выполнял роль Каи Каллас. И с ним на этой встрече был министр иностранных дел Франции Ле Дриан, по-моему, его была фамилия. И поскольку Мали тогда была достаточно горячей темой в международной повестке дня, они стали говорить: «Вот как так? Вот вы поддержали смену правительства» — и так далее.

И среди прочих аргументов я-то говорил: «Ну хорошо, новое правительство, они обратились к нам, чтобы мы помогли им обеспечить реформу или усиление структур безопасности. Мы откликаемся на их просьбу». Потом это звучало, кстати, и в выступлениях на пленарных заседаниях Генеральной Ассамблеи.

Но в ответ мне мои собеседники, оба француза… один — министр иностранных дел Франции, а второй — высокий представитель. Нет, он испанец, Жозеп Боррель, испанец. Они мне говорили в ответ: «Ну, вы же знаете, что Сахель, вообще Африка — это зона наша, Европейского Союза».

Я говорю: «Не знаю. Я знаю, что там были колониальные владения, но потом вы провозгласили политическую независимость, прекратили колонизацию. Есть специальное решение Организации Объединённых Наций. Я нигде не читал, чтобы бывшие колонии закреплены за вами навечно в качестве стран, куда другие не имеют права соваться».

Но вот такая философия у них была. Поэтому, наверное, это уже в генах у наших французских коллег, и они всех меряют по своему аршину. У нас аршин другой.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE