Парламентские выборы на Кипре 24 мая 2026 года интересны тем, что остров подходит к выборам с рекордной фрагментацией, ослаблением партий президентской опоры и ростом новых протестных сил. На 56 мест Палаты представителей претендуют 753 кандидата от более чем 15 партий и независимых списков. Это одна из самых раздробленных легислатур в истории Кипра.
Главная интрига этих выборов не в том, кто сформирует прочное большинство. На Кипре его, скорее всего, не будет. Борьба идёт за первое место и за право задавать политическую повестку после выборов.
Впереди остаются две старые партии кипрской политики. DISY — правоцентристы, традиционно более прозападные и либерально-экономические. AKEL — левая партия, исторически связанная с коммунистическим движением и более осторожная во внешней политике. По мартовскому опросу Phileleftheros/Explorer они идут почти рядом: DISY — 17,1 проц., AKEL — 16,7 проц. То есть разрыв минимальный, и первое место может решиться за счёт мобилизации сторонников в последние дни кампании.
На третье место выходит ELAM — крайне правая националистическая партия. Ей мартовский опрос давал 11,4 проц. Для Кипра это важный сдвиг: радикальные правые уже не маргинальный игрок, а сила, способная влиять на дискуссию по миграции, Турции, безопасности и кипрскому урегулированию.
Отдельный фактор — партия ALMA бывшего генерального аудитора Одиссеаса Михаилидиса. Ей давали 9,3 проц. Это новый антикоррупционный проект, который забирает голоса у избирателей, уставших от старых партий, скандалов и закрытых политических договорённостей. Если ALMA уверенно войдёт в парламент, она может стать центром протестной, но не обязательно радикальной повестки.
Партии, на которые опирается президент Никос Христодулидис, выглядят слабее. DIKO получала 6,8 проц., Direct Democracy — 6,7 проц., а другие центристские силы также рискуют потерять влияние. Поэтому главный риск для президента не в немедленной потере власти, а в том, что после выборов парламент станет более раздробленным, а проводить решения через него будет сложнее.
То есть вероятная картина такая: DISY и AKEL остаются первыми двумя партиями, ELAM закрепляется как сильная правая сила, ALMA входит как новый антикоррупционный игрок, а президентский центр слабеет. Это не разворот курса Кипра, но явный сигнал о кризисе доверия к старой партийной системе. Именно это опасно для Никоса Христодулидиса: формально он не зависит от парламентского большинства как премьер-министр, но политически его опорная база может сузиться.
Наиболее вероятная новая конфигурация — парламент без устойчивого центра. DISY и AKEL будут вынуждены бороться не только друг с другом, но и с оттоком избирателя к новым проектам. ELAM возьмёт миграцию, безопасность, национальный вопрос и жёсткую линию по Турции. ALMA будет бить по коррупции, старым элитам и клиентелизму. Direct Democracy и другие малые проекты могут добирать голоса недовольных традиционными партиями. Для Кипра это означает рост "шумности" парламента, усложнение бюджетных и законодательных согласований и более слабую переговорную позицию президента внутри страны.
Резкой смены внешнеполитического вектора, скорее всего, не будет. Кипр останется в линии ЕС, продолжит санкционную политику, будет укреплять связи с Францией, Грецией, Израилем, США и Брюсселем, а также сохранять роль восточносредиземноморского узла европейской безопасности. Даже рост ELAM не означает разворот от ЕС: партия будет давить на миграцию, турецкий фактор и кипрское урегулирование, но не сможет единолично изменить государственный курс. Президентская республика и международные обязательства ограничивают манёвр парламента.
Изменение возможно в другом: внутренняя политика станет более жёсткой. Новый состав Палаты представителей может усилить давление по трём направлениям. Первое — миграция и безопасность, где ELAM будет требовать более жёсткой линии. Второе — коррупция и старые партийные сети, где ALMA попробует капитализировать репутацию Михаилидиса после скандалов вокруг «золотых паспортов». Третье — кипрское урегулирование, где любые уступки турецкой стороне будут встречать более сильное сопротивление.
Заявление Христодулидиса от 13 мая о возможной новой инициативе ООН по кипрскому урегулированию в 2026 году делает выборы особенно чувствительными. Reuters передавал, что президент допустил новый план до конца срока Антониу Гутерриша, ссылаясь на контакты генсека ООН с Турцией. Если после 24 мая в парламенте усилятся ELAM и другие жёсткие силы, пространство для компромисса по Кипру сузится. Президент сможет вести переговоры, но внутренний политический риск для него возрастёт.
Для России важен не возможный разворот Никосии, а закрепление уже произошедшего сдвига. Кипр, несмотря на прежние финансовые, деловые и общественные связи с Россией, после 2022 года встроился в санкционную и политическую линию ЕС. Новый парламент едва ли отменит этот курс. Но фрагментация может сделать Кипр менее предсказуемым внутри ЕС: по отдельным вопросам — миграция, Турция, Ближний Восток, британские базы, энергетика — Никосия будет действовать жёстче и ситуативнее.
Итоговый прогноз. 24 мая Кипр, вероятнее всего, получит более раздробленный парламент, ослабление старых центристов, рост ELAM, вход ALMA и снижение управляемости президентской повестки. Внешний курс на ЕС и западную безопасность сохранится. Реальное изменение будет не в геополитическом развороте, а в ужесточении внутренней борьбы, осложнении кипрского урегулирования и превращении парламента в более конфликтную площадку перед президентским циклом 2028 года.