Мы занесли последнюю тяжелую коробку на пятый этаж. Я вытер пот со лба, сел прямо на упакованный компьютер и громко выдохнул. Вика стояла посреди пустой гостиной нашей первой совместной съемной квартиры и счастливо улыбалась.
– Давай закажем роллы и откроем вино прямо на полу, – предложила она, откидывая за спину свои густые темные волосы.
– Отличная идея, – я достал телефон, чтобы сделать заказ.
Мне двадцать девять лет. До Вики я уже жил с другой девушкой три года, так что опыт совместного быта у меня имелся приличный.
Я прекрасно понимал, что романтика первых дней быстро столкнется с рутиной. Начнутся споры из-за немытой посуды и очереди в ванную комнату по утрам. Но я считал, что готов к любым бытовым трудностям.
Мы встречались полгода. Вика всегда была веселой, легкой на подъем девчонкой. И у нее была шикарная прическа. Длинные волосы ниже лопаток. На свиданиях мне нравилось, как она поправляет их на ветру. Но в замкнутом пространстве съемной двушки эти волосы стали моим главным ночным кошмаром.
Первая неделя прошла отлично. Мы вместе готовили ужины, разбирали вещи, а потом иллюзии рассеялись.
Сначала это были мелочи. Я находил волосы на своей подушке после сна. Это логично, мы спим в одной кровати. Потом я стал замечать их на спинке дивана в зале. Я просто смахивал их рукой на пол и шел дальше. Но их становилось всё больше.
Ванная комната сдалась первой. Через десять дней после переезда я зашел утром в душ. Включил воду, намылился. Через пару минут я понял, что стою по щиколотку в мыльной луже. Вода перестала уходить в сток.
Я вылез из кабины, накинул полотенце и крикнул в коридор:
– Вика, у нас засор в душе! Вода стоит.
– Наверное, трубы старые, – донесся ее голос из кухни. – Квартира же съемная. Вызови сантехника.
– Зачем сантехника? Я сам посмотрю.
Я взял фонарик, отвертку и снял металлическую решетку слива. То, что я оттуда вытащил, выглядело мерзко. Огромный склизкий ком из перепутанных темных волос, плотно забитый мыльной пеной. Запах стоял отвратительный. Я вынес этот кусок грязи на туалетной бумаге и показал Вике.
– Убери это немедленно! – она сморщила нос и отвернулась к окну.
– Вик, это твои волосы. Моя короткая стрижка так слив не забьет при всем желании.
– Ну и что? Я девочка. Волосы выпадают во время мытья. Просто выкинь в мусорку.
Она даже не смутилась. Для нее это была нормальная ситуация. Я молча выкинул комок в ведро, вымыл руки и решил не раздувать ссору. Купил химическое средство от засоров, залил в трубы.
Но проблема на этом не закончилась.
В пятницу я собирался на работу. Достал из шкафа светлую рубашку. Надеваю, начинаю застегивать пуговицы. Вдруг чувствую, что ткань на груди странно тянется. Присмотрелся. Вокруг третьей пуговицы намертво намотался длинный волос. Он прошел сквозь нитки и вшился в саму ткань.
– Вика, – позвал я, заходя на кухню. – Откуда твои волосы на моих рубашках?
– Они в стиральной машине перемешались, – она сделала глоток кофе. – Я стирала всё вместе. Ничего страшного, просто сними его.
– Он застрял под пуговицей. Мне пришлось его вырезать.
– Ой, ну в следующий раз буду стирать отдельно, – отмахнулась она.
В субботу наступило время уборки. Я решил пропылесосить ковер в гостиной. У нас мощный пылесос с крутящейся турбощеткой. Через пять минут работы щетка замерла на месте. Пылесос натужно загудел и выключился от перегрева.
Я перевернул насадку. Весь пластиковый валик покрылся толстым слоем войлока. Темные нити намотались на оси в десять слоев.
– Вика, иди сюда, – позвал я.
Она вышла из спальни с телефоном в руках.
– Смотри, – я показал ей щетку. – Она больше не крутится. Двигатель заклинило.
– Она сломалась? Нужно в ремонт нести?
– Она задохнулась.
Я взял канцелярский нож, сел на пол и сорок минут резал этот плотный кокон. Вытаскивал его кусками, пачкал руки в пыли. Вика постояла рядом две минуты, пожала плечами и ушла.
Если два дня не мыть пол в коридоре, там собирались настоящие перекати-поле. При открытом окне сквозняк гонял эти пушистые шары от плинтуса к плинтусу.
Я находил ее волосы в своих носках, на кухонном столе, на экране компьютера. Вика расчесывалась везде: сидя на диване под сериал, стоя перед зеркалом в прихожей. Она проводила расческой по голове, несколько десятков волосинок падало на пол, а она шла дальше. Она их просто в упор не замечала.
В четверг я сорвался. Я пришел домой злой, на улице шел дождь, я час простоял в пробке. Мечтал только о горячей еде и мягкой кровати.
Вика встретила меня с улыбкой. Накрыла на стол.
– Садись ужинать, – она поставила передо мной глубокую тарелку с супом.
Я взял ложку. Зачерпнул горячий бульон. Подношу ко рту и вижу, как с края ложки свисает длинный темный волос.
Меня понесло. Я молча положил ложку обратно в тарелку. Отодвинул суп на середину стола.
– Что не так? Горячо? – спросила она, садясь напротив.
– Тут волос, – я ткнул пальцем в край тарелки. – Я не буду это есть.
– Ой, ну вытащи его, – она легкомысленно махнула рукой. – Подумаешь, случайно упал с головы. Я же не специально.
– Он не случайно упал, Вика! Они везде! – я резко повысил голос. Усталость взяла свое. – Они в моей одежде, они забивают сток в душе, ломают технику. По углам летают клубки пыли. А теперь они у меня в тарелке. Это перебор!
Вика отложила кусок хлеба. Ее улыбка исчезла.
– Ты почему на меня кричишь? У меня длинная прическа. Мне что, налысо побриться ради твоего удобства?
– Я предлагаю расчесываться над раковиной в ванной! А потом сразу собирать их руками и кидать в мусорное ведро. А не ходить по всей квартире с расческой и сеять их, как фермер в поле.
– Да у всех девочек так происходит! Ты просто придираешься. Тебе лишь бы поскандалить после работы, – она разозлилась.
И тут я сморозил глупость. Сказал то, чего говорить было нельзя.
– Не у всех! – крикнул я. – Мы жили с Юлей три года. У нее волосы были еще длиннее твоих. Но я почему-то не давился ими за ужином! Потому что человек за собой убирал и уважал остальных!
На кухне стало очень тихо. Глаза Вики мгновенно заблестели от подступивших слез.
Одно дело – выслушать упреки по быту от своего парня. Совсем другое дело – услышать, что его бывшая девушка была чистоплотнее, лучше и правильнее. Слышать такое всегда обидно.
Она молча встала из-за стола. Взяла мою тарелку с супом, подошла к раковине и вылила всё содержимое в слив. Громко бросила пустую тарелку в мойку, развернулась и быстрым шагом ушла в спальню.
Я остался один на кухне. Злость быстро ушла, мне стало стыдно.
Зачем я приплел сюда Юлю? Нужно было просто договориться о правилах уборки.
Следующие три дня мы жили как чужие люди в коммуналке. Никаких совместных ужинов. Никакого телевизора по вечерам.
В пятницу вечером я решил пойти на мировую. Купил ее любимый фисташковый торт, зашел на кухню, где она пила чай.
– Вик, прости меня, – я поставил коробку на стол. – Я ляпнул не подумав. Был уставший после работы.
Она посмотрела на торт, потом перевела пустой взгляд на меня.
– Спасибо за сладости. Я поняла твою позицию. Больше моих волос ты не увидишь.
Сказала она это абсолютно чужим голосом.
Я думал, она просто дуется и скоро оттает. Но с того вечера в нашей квартире начались странные вещи. Волосы действительно исчезли. Совсем. Я перестал находить их в постели, сток в душевой работал как новый, ковер в зале был идеально чистым.
Сначала я обрадовался. Бытовая проблема решилась. Но вскоре я увидел, какой ценой это досталось.
Во вторник я вернулся домой на час раньше обычного. Захожу в прихожую, снимаю куртку и слышу странный ритмичный звук из гостиной. Заглядываю туда.
Вика стоит на коленях перед диваном. В руках у нее липкий валик для чистки одежды. Она с силой катает его по тканевой обивке дивана. Лицо напряженное. Она резко отрывает грязный липкий слой, кидает его на пол и начинает с силой катать новый чистый лист.
– Вика, ты чего делаешь? – спросил я, проходя в комнату.
Она сильно вздрогнула и обернулась.
– Убираю диван, – ответила она, не прекращая работу. – Ты же здесь сериал вчера смотрел. Вдруг я сидела рядом и оставила следы.
– Зачем ты так трешь его? Он чистый.
– Надо, чтобы было чисто, – она отвернулась. – Чтобы ты больше не сравнивал меня со своей прекрасной Юлей.
– Вик, хватит. Я же извинился. Я признал, что был не прав. Давай забудем этот скандал.
Она отбросила валик на пол, встала и посмотрела на меня в упор. Глаза были красными.
– Нет, ты был прав. Я грязнуля. Ты мне это ясно дал понять за тем ужином. Теперь я расчесываюсь только наклонившись над ванной. Потом протираю саму ванну влажной губкой. Потом прохожусь по полу в коридоре пылесосом. Потом осматриваю свою одежду перед стиркой. Я всё делаю правильно? Твоя Юля бы мной гордилась?
Сказала она это так обиженно, что я почувствовал себя полным дураком. Я подошел к ней, хотел обнять за плечи, но она сделала быстрый шаг назад.
– Не надо, – она выставила руку вперед. – Я пойду проверю слив в душевой кабине. Вдруг там опять крысиное гнездо образовалось.
Она ушла в ванную комнату и закрыла дверь на защелку.
С того разговора прошла еще неделя. У нас дома царит идеальная чистота. Моя бытовая проблема решилась на сто процентов. Но атмосфера в квартире напряженная. Вика постоянно проверяет каждое место, где посидела или полежала. Если она готовит еду на кухне, то собирает волосы в очень тугой пучок и повязывает сверху платок.
Мы перестали смеяться по вечерам. Она общается со мной отстраненно, выполняет свои бытовые функции на автомате.
Я добился того, чего хотел. Я больше не давлюсь волосами на ужин и не режу их ножницами с бытовой техники. Но я вижу, что человек рядом со мной находится в постоянном стрессе из-за моего упрека. Одно неудачное сравнение всё испортило. И я не знаю, как вернуть ту веселую девушку, с которой я съезжался месяц назад.
И даже теперь не знаю, прав я был в итоге или нет.