Если вы думаете, что убыточная продажа бензина — это какая-то теоретическая абстракция из учебников экономики, спешу вас разубедить. Только что исследование компании «ОМТ Консалт» зафиксировало парадоксальную ситуацию: каждый литр бензина АИ-92, проданный на российской автозаправке, приносит не доход, а 84 копейки чистого убытка. Да, вы не ослышались. Вместо того чтобы зарабатывать, заправки теряют деньги на самом массовом, самом народном виде топлива. Как так вышло и куда смотрит рынок? Давайте разбираться по полочкам.
Арифметика абсурда: плюс, минус и красные чернила
Цифры, которые обнародовали «Известия» 14 мая, выглядят как головоломка. Продажа бензина АИ-92 в России, согласно расчётам аналитиков, уходит в зелёную зону? Нет, в красную. Минус 0,84 рубля с каждого литра. Это не опечатка и не разовая акция. Это системная проблема, которая сложилась к середине весны 2026 года.
А теперь посмотрите на соседей по топливной колонке. Реализация АИ-95 приносит заправочному бизнесу уже плюс 47 копеек за литр. А дизельное топливо и вовсе чувствует себя уверенно: плюс 3 рубля 68 копеек с каждого литра. Получается, что сеть АЗС сегодня живёт по принципу кросс-субсидирования. Прибыль от «пятого» и «солярки» перекрывает убытки от «второго», но всё равно общая рентабельность розницы составляет лишь 1,1 рубля на литр. Это как бежать по лезвию бритвы: вроде не падаешь, но каждый шаг требует идеального баланса.
Что это означает для обычного водителя? Пока ничего катастрофического. Розничные цены на топливо на колонках держатся, но владельцы АЗС находятся в постоянном стрессе. Зачем им вообще торговать 92-м, если каждая продажа уводит деньги из кассы? Тут вступают в ирю два фактора: лояльность клиента (человек, заехавший на 92-й, скорее всего, купит кофе или снеки) и ассортиментная необходимость (не предлагать самый ходовой бензин — значит потерять трафик целиком). Но долго так продолжаться не может, и ситуация требует жёсткого разбора.
Горит не бензин, а экспортные трубы
Почему же продажа бензина АИ-92 в России стала убыточной? Ответ, как ни странно, лежит не внутри страны, а на внешних рынках. Руководитель направления моторного топлива «ОМТ Консалт» Ильдара Тимерьянова прямо указывает на главный рычаг давления — оптовые цены. Закупочная стоимость 92-го на бирже взлетела до небес. Заправки вынуждены покупать топливо дорого, а продавать его на рознице по ценам, которые сдерживает государство и конкуренция. Маржа схлопнулась в ноль и ушла в минус.
Но что толкнуло оптовые цены вверх? Конечно же, экспорт. В первом квартале 2026 года, до того как правительство ввело запрет на вывоз бензина для всех участников рынка, за границу ушло около миллиона тонн АИ-92. Просто вдумайтесь в эту цифру. Миллион тонн — это миллиарды литров, которые могли бы насытить внутренний рынок, но утекли за рубеж, где цена выше. Для сравнения: за тот же период экспорт АИ-95 составил жалкие 80 тысяч тонн. Почти в 12 раз меньше!
Значит, 92-й бензин оказался гораздо привлекательнее для экспортёров. Почему? Потому что его легче производить, он дешевле в логистике, и на внешних рынках на него стабильный спрос. В итоге российские АЗС оказались заложниками глобальной торговли. Пока нефтетрейдеры зарабатывали на отправке топлива за границу, внутренний розничный продавец получал пустой карман.
Экспортный кран закрыли, но осадок остался
Правительство, разумеется, не могло смотреть на это сложа руки. Запрет на экспорт бензина — мера жёсткая, но вынужденная. В Минэнерго заявили: внутренний рынок обеспечен запасами, ситуация стабильна, и принятые меры по ограничению вывоза и регулированию цен должны сработать. Но, как говорится, ложка хороша к обеду. Запрет ввели после того, как миллион тонн уже ушёл. Рынок получил мощный ценовой импульс, и теперь его инерция мешает рознице выйти в плюс по 92-му.
К тому же не стоит забывать про биржевые котировки. Трейдеры, привыкшие к высоким экспортным ценам, не спешат резко снижать стоимость внутри страны. Они ждут, проверяют границы нового регулирования, зондируют почву. А в это время на заправке каждый литр АИ-92 продолжает приносить убыток. Получается замкнутый круг: экспорт запрещён, но оптовые цены не падают до розничного комфортного уровня. Нужно время, чтобы новые балансы заработали.
Кроме того, аналитики отмечают ещё один тонкий момент — психологию производителей. НПЗ выгоднее гнать продукт на экспорт, даже с учётом пошлин и ограничений, чем продавать его на внутреннем рынке с фиксированной наценкой. Пока эта разница сохраняется, давление на оптовые цены внутри страны не исчезнет. И продажа бензина АИ-92 в России будет оставаться убыточным аттракционом для независимых заправок, которые не входят в вертикально интегрированные нефтяные компании. Те, кстати, могут компенсировать потери на рознице за счёт прибыли от переработки и экспорта нефти. А мелкие сети — нет.
А что дальше? Май, июнь и летние риски
Эксперты смотрят на ближайшие месяцы с осторожным оптимизмом. Ожидается, что в мае и июне 2026 года биржевые цены на АИ-92 останутся на уровне апрельских значений. То есть резкого обвала или, наоборот, нового скачка не предвидится. Но это не значит, что розница вздохнёт свободно. Стабильные оптовые цены на высоком уровне — это как стоячая вода: ни холодно, ни горячо, но купаться неприятно.
Главная интрига — сезон высокого спроса. Лето, отпуска, дачи, шашлыки. Потребление бензина традиционно растёт, и если запасы, о которых говорит Минэнерго, начнут таять быстрее прогнозов, оптовые цены могут снова поползти вверх. Правительство держит руку на пульсе: действуют демпферные механизмы, приняты меры по сдерживанию цен. Но демпфер, как известно, не панацея. Он сглаживает резкие скачки, но не отменяет тренда.
Что будет с розничными ценами на топливо для обычных водителей? Скорее всего, они останутся под контролем. Никто не хочет повторения сценария 2023 года, когда бензин дорожал быстрее инфляции. Но вот незаметный, тихий убыток для АЗС по 92-му может сохраниться. И это приведёт к структурным изменениям. Некоторые заправки начнут убирать колонки с 92-м, заменяя их на 95-й или дизель. Другие — поднимут наценку на сопутствующие товары. Третьи — задумаются о закрытии.
Что делать владельцу заправки и простому водителю?
Простому автолюбителю, который привык заливать 92-й в старенькую «Ладу» или «Хёндай», пока можно спать спокойно. Цена на табло не прыгает каждый день. Но будущее… Оно заставляет задуматься. Если убыточность затянется, сети начнут перекладывать потери на плечи потребителя. Либо через прямое повышение цен, либо через снижение качества (разбавление, недолив), либо через сокращение скидочных программ.
Владельцам же АЗС я советую внимательнее считать экономику каждого литра. Продажа бензина АИ-92 в России сегодня — это не бизнес, а социальная функция. И если вы независимый оператор, возможно, пора пересматривать ассортиментную матрицу. Увеличивайте долю 95-го и дизеля, развивайте не топливные услуги, автоматизируйте учёт. Потому что надеяться на скорое чудо и снижение оптовых цен не приходится. Экспорт никуда не денется — просто найдёт новые трещины в регулировании.
Стабильность под вопросом или временные трудности?
Минэнерго говорит о стабильности, и в этом есть доля правды. Паники на рынке нет. Запасы топлива на нефтебазах, по официальным данным, достаточны. Запрет на экспорт работает. Демпфер корректирует. Но цифра убытка в 84 копейки с литра — она не врёт. Она показывает, что продажа бензина АИ-92 в России перестала быть гарантированно доходной операцией. Это сигнал. Для регулятора — пересмотреть налоговые условия. Для нефтяников — подумать о балансе экспортных и внутренних поставок. Для потребителя — приготовиться к тому, что эпоха дешёвого 92-го может закончиться быстрее, чем мы ожидаем.
Пока же картина такая: АИ-95 и дизель вытягивают общую рентабельность, а народный 92-й работает как «потерянный лидер». Выгодно его продавать не получается, но и отказаться от него нельзя. Рынок замер в ожидании лета. Придёт ли оно с рекордной жарой и новыми ценовыми рекордами? Или правительство удержит планку? Ответ мы узнаем уже через пару месяцев. А пока заправки считают копейки, а водители… водители по привычке нажимают на пистолет с цифрой «92» и даже не догадываются, что этот литр уже кому-то стоил убытка.