Мечта супругов из Нагорного — создать Музей СВО. Он — командир взвода с позывным Клён. Инга — его верная супруга, которая как истинная жена военного должна помогать и поддерживать его во всем
Сохранение памяти о военных конфликтах и их последствиях было актуально во все времена, какой бы масштаб он ни носил. Жаль, что осознавали люди это спустя какое-то время и многое из того, что можно было бы сохранить для потомков, оказывалось утерянным безвозвратно.
ОПАСНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ
Никогда не стоит забывать, что война — это не просто событие прошлого, а сложный процесс, который постоянно эволюционирует.
«Лучше войну за окном не наблюдать, но хотя бы со стороны ее увидеть обязательно нужно, — отмечает Инга. — Ведь мы здесь, в тылу, даже не знаем, в чём наши бойцы ходят, какая у них амуниция, какое вооружение используют, чем отличается форма комуфляжа у нашей армии и украинцев».
Именно музей может стать местом, где молодежь увидит, как патриотизм проявляется в реальных действиях, а не только в словах.
Во время Великой Отечественной войны, Афганской и даже чеченской войн не было дронов, не было таких средств связи, интернет-технологий и таких возможностей, какие есть сейчас. Все имеющиеся современные возможности в наши дни государства грамотно используют не только в мирных, но и в военных целях.
Более того, Клён, как и многие участники СВО, отмечает, что методы ведения боевых действий, тактика и стратегия боя очень изменились даже за время проведения СВО.
СРЕДИ БЕРЕЗ
«В стране необходима патриотическая подготовка, — считает Инга. — Большинство из нас любит свою родину. Наша душа рождается здесь, в нашей стране, среди наших берёз, в наших лугах. Как можно свою родину не защищать?»
Клён воспитан на бабушкиных патриотических советских песнях. Она водила его в детский сад и по дороге пела, а мальчик подпевал и всегда мечтал пойти в армию, где должен обязательно стать храбрым командиром. И хотя его детская мечта сбылась, но всё могло бы быть иначе. В 14 лет он перенес тяжелую операцию на коленном суставе и стал непригодным для службы в армии.
В 1999 году, в самый разгар второй чеченской войны, ему предстояло пройти призывную медкомиссию, и он, специально спрятав из медицинской карты все справки об операции, переживал, как бы врачи не заметили его шрам на колене. И вот повестка в кармане, на медсправке — «годен». Впереди Чечня. Со службы Клён вернулся уже в звании старшего сержанта.
«Когда объявили мобилизацию на СВО, я знала, что муж не будет прятаться, а сразу ринется в бой. Мой долг — принять его решение», — подытожила Инга.
УТРО НЕ С КОФЕ
«У нас утро начинается не с кофе, как в рекламе, а со взрывов боевой техники», — делится Клён. Командир взвода приехал в свой очередной отпуск, но на месте сидеть не приходится. За это недолгое время мирной жизни нужно успеть найти очередную машину, по возможности закупить военную технику и найти маскировочные сети для укрепления позиций части.
Он с юности привык заниматься общественной деятельностью и быть неравнодушным к чужой беде, именно поэтому и очутился на передовой в числе первых. А сейчас делает всё для того, чтобы его бойцам там, на фронте, жилось легче.
Пройденная им в период второй чеченской войны боевая школа пригодилась стране спустя двадцать с лишним лет.
«Идет пятый год спецоперации, конечно, нам не хватает вооружения, особенно, «птичек» — так мы называем дроны-разведчики, — делится боец. — Они могут также переносить небольшие грузы с провиантом и водой для тех, кто оказался отрезанным противником от своих. А вообще, за это время наши ребята научились мастерить много что своими руками. Хотите покажу?»
Он достает свой мобильный телефон и листает.
САМ СЕБЕ КУЛИБИН
«Наши Кулибины приладили к недавно привезенному из Вологды уазику РСЗО, и вот она — наша самодельная «катюша», стреляет точно в цель».
На экране видно, что машина немного подпрыгивает от вибрации вылетающих снарядов, но твердо стоит на колесах. А главное — эта мобильная конструкция позволяет бойцам вести огонь по позициям противника из труднодоступных мест.
Подобных изобретений на фронте много, за время противостояния бойцам пришлось приспосабливать и свой быт, и вооружение под требование времени и тех условий, в которых приходится ежедневно выживать. Противник тоже оказывается не менее находчивым: с украинской стороны иногда долетают до российских войск беспилотники, собранные из подручных средств. При этом они несут не меньшую угрозу.
Клён считает, что об этом важно знать здесь, в тылу, именно поэтому в каждый свой отпуск он едет домой не с пустыми руками, а привозит найденные на поле боя гильзы от стреляных снарядов, шевроны, сбитые украинские беспилотники. Пока большую часть из привозимого супруги решили передавать в школьные музеи и уголки боевой славы. В январе этого года пополнили они и экспозицию музея СВО, размещенную на базе Молодежного центра «Патриот» в Непотягове.
С ВЕРОЙ К ЦЕЛИ
Мечта супругов Клёна и Инги — открыть свой музей СВО, для начала небольшой, а потом, может, и большой получится. Главное — у обоих есть понимание того, что дроны, киберпространство, искусственный интеллект и информационные войны стали теперь неотъемлемой частью военных операций. Эти изменения требуют нового подхода к обучению и воспитанию молодого поколения. Их музей должен стать центром, где посетители смогут увидеть реальные образцы современного вооружения, узнать о роли технологий в военных операциях и осмыслить эти изменения в контексте истории.
«Люди должны знать, люди должны видеть и должны понимать всё, что там происходит. Это не страшилка, это жизнь, — комментирует Инга. — Это не где-то там, далеко, а уже очень близко. Ребятам на фронте приходится очень нелегко, и каждый из нас сейчас должен сделать всё, чтобы этот конфликт скорее закончился, и закончился тем результатом, который нужен нашей стране. И всё. На этом важная миссия будет выполнена. Как можно ждать другого результата? Не знаю».
С верою к заветной победе работают и все многочисленные волонтерские объединения. В Вологодском округе эти отряды год от года становятся все более сплоченными. Некоторые в подарок от благодарных бойцов получают небольшие реликвии, которые потом бережно хранят, создавая свои уголки боевой славы.
Как отмечают основатели пока еще немногочисленных музейных экспозиций, когда люди видят вещи, привезенные бойцами, многие из которых пропитаны потом и кровью и уж точно пахнут порохом, то начинают по-другому смотреть на жизнь. Любой музей боевой славы — это не только память о прошлом, но и инвестиция в будущее.