Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Чёрный на иконе: цвет, которого почти нет

Чёрный — это, пожалуй, самый сложный и самый опасный цвет в иконе. О нём почти не говорят, потому что его… почти нет. И одновременно он везде. Это текст о том, что я увидела, когда всмотрелась в эту почти невидимую тьму. Это первое, что нужно понять. В древней иконописи не использовали чёрную краску как самостоятельный цвет. Чёрный пигмент (сажа, уголь) был, но его применяли в основном для: Но чёрного фона — как в западной живописи — на иконах нет. Потому что чёрный фон означал бы тьму, отсутствие света. А в иконе свет всегда побеждает. Чёрный живёт в иконе как то, что вот-вот исчезнет. В санкире. Это тёмный охристый или оливковый состав, которым пишут нижний слой лика. Поверх него кладут светлые «плавки» (охра с белилами). То есть из тьмы проступает свет. Икона пишется от тёмного к светлому. Сначала — уголь, потом — заря. В пробелах. Это падающий свет. Но чтобы свет был виден, нужна тень. Белый не существует без чёрного. Чёрный — это невидимый соучастник сияния. В пещере Рождества.
Оглавление

«Воскресение-Сошествие во ад». XV век. Андрей Рублев. Третьяковская галлерея.
«Воскресение-Сошествие во ад». XV век. Андрей Рублев. Третьяковская галлерея.

Чёрный — это, пожалуй, самый сложный и самый опасный цвет в иконе. О нём почти не говорят, потому что его… почти нет. И одновременно он везде.

Это текст о том, что я увидела, когда всмотрелась в эту почти невидимую тьму.

Чёрного цвета на иконе почти нет

Это первое, что нужно понять.

В древней иконописи не использовали чёрную краску как самостоятельный цвет. Чёрный пигмент (сажа, уголь) был, но его применяли в основном для:

  • монашеских одежд (мантия Христа во гробе)
  • деталей (отверстие пещеры, вход в ад)
  • надписей

Но чёрного фона — как в западной живописи — на иконах нет.

Потому что чёрный фон означал бы тьму, отсутствие света. А в иконе свет всегда побеждает.

Где прячется чёрный

Чёрный живёт в иконе как то, что вот-вот исчезнет.

В санкире.

Это тёмный охристый или оливковый состав, которым пишут нижний слой лика. Поверх него кладут светлые «плавки» (охра с белилами). То есть из тьмы проступает свет. Икона пишется от тёмного к светлому. Сначала — уголь, потом — заря.

В пробелах.

Это падающий свет. Но чтобы свет был виден, нужна тень. Белый не существует без чёрного. Чёрный — это невидимый соучастник сияния.

В пещере Рождества.

В иконе Рождества — чёрное отверстие горы. Туда заглядывают пастухи. Но из этой тьмы сияет Младенец. Чёрное — это преодолённое. Уже не власть, а память о том, что было.

Во аде.

В иконе Воскресения — чёрная бездна под ногами Христа. Но Он уже стоит на её вратах. Чёрное под Ним — побеждённое. Оно есть, но оно не главное.

Почему чёрного боятся в иконописи?

Потому что чёрный — это цвет небытия, смерти, греха, отчаяния.

В христианстве чёрный — не «стильный», он — траурный и покаянный. Монахи носят чёрное в знак того, что умерли для мира. Но даже их чёрные ряды пишутся не сажей, а смесью синего, зелёного и красного — чтобы не было абсолютной тьмы.

В иконе, в отличие от западной картины (Караваджо, Рембрандт), чёрный не создаёт драматического контраста. Он не «высвечивает» фигуру из мрака.

Свет на иконе разлит везде. Чёрного фона нет — есть золотой. И это радикально меняет дело.

Чёрный на иконе — это не субстанция, а предел. Граница, за которой свет не погас, но ещё не разгорелся. Или уже погас, но сейчас вспыхнет снова.

Что значит чёрный для современного человека

Мы живём в мире, где чёрный — цвет дизайна, техники, стиля. «Чёрный квадрат» Малевича стал символом отказа от видимого мира.

Но для иконы чёрный — это не эстетика. Это реальность зла и смерти, которые Христос уже победил.

Подходить к чёрному на иконе нужно с трепетом. Потому что это цвет самой глубокой нашей боли, которую Господь уже исцелил, но мы всё ещё помним.

Личное переживание

В Третьяковской галерее есть икона «Сошествие во ад». XV век.

Внизу — чёрная пропасть. В ней — кости, замки, цепи. И Христос, стоящий на этих вратах, светлый, в золотом, тянет Адама за руку.

Когда я смотрю на эту икону, я вижу чёрный не как цвет.

Я вижу свою собственную тьму — ту, откуда меня вытащили (а может еще нет).

И этот чёрный не пугает. Он напоминает, что даже туда дошёл Свет.

О важном

В мире, где мы боимся темноты, где мы заливаем всё светом и избегаем теней, икона напоминает: тьма — не последнее слово.

Чёрный на иконе есть, но он всегда окаймлён золотом. Он всегда — побеждённый.

И это даёт надежду. Не ту, которая «всё будет хорошо». А ту, которая: «даже в самой глубокой тьме свет уже был, есть и будет».

Вместо итога

Чёрный — самый не-цвет иконы. Его нет, но он везде.

Он — граница, за которой начинается свет. Или память о том, что свет уже победил.

Чёрный на иконе не надо «любить». Его надо пройти — как сквозь узкие врата. И выйти к золоту.

А вы?

Вы когда-нибудь замечали чёрный на иконе? Не фон, а детали — пещеру, адскую бездну, санкирь под ликом?

Что вы чувствовали, когда его увидели? Страх? Трепет? Или надежду?

Поделитесь в комментариях.

Читайте также на эту тему

«Золото на иконах, от которого не спрятаться» — о свете, который сначала бесит, а потом становится невыносимо красивым.

«Красный на иконе: от испуга к теплу» — о цвете жизни и любви, который сначала пугает, а потом греет.

«Охра. Самый честный цвет» — о земле, из которой мы сделаны, и о покое, который она дарит.

Подписывайтесь на канал «Эстетика. Заметки на полях». Здесь мы всматриваемся в икону — и в себя. Без страха. Честно.

#икона #черныйцвет #тьма #санкирь #сошествиевоад #эстетика #свет #искусство #духовное #эстетиказаметкинаполях