Я никогда не любила дачи. Для меня это всегда было странно: люди пять дней мечтают выспаться, а в субботу встают в шесть и мчатся на дачу. Но Игорь упросил. Сказал, что ему нужен воздух, тишина и место, где можно «перезагрузиться». Слово это меня уже тогда раздражало, но я согласилась.
Домик мы купили старый, с покосившимся сараем и яблоней, с кислыми плодами размером с кулак ребёнка. Зато участок находился рядом с лесом. Вечерами пахло сырой травой и дымом от бань. Через месяц я неожиданно втянулась. Начала покупать цветы в горшочках для посадки, увозить старые занавески из квартиры и даже спорить с продавцом на рынке из-за рассады.
Соседей вокруг почти не знали. Кто-то приезжал редко, кто-то жил всё лето. Дом справа пустовал до июня, а потом туда заселилась женщина лет сорока пяти. Светлые волосы, короткая стрижка, спокойный взгляд. Представилась Натальей.
Первое впечатление оказалось приятным. Она не лезла с разговорами, не заглядывала через забор. Один раз принесла мне чашку клубники и сказала:
– У вас кошка по ночам орёт. Наверное, стресс после переезда.
Меня тогда даже удивило, что она знает про кошку. Та обычно сидела дома.
Дальше начались мелочи. Наталья как будто случайно знала о нас слишком много.
– Игорь не любит укроп, да? – спросила она однажды.
Я замерла с ножом в руке.
– Почему?
– Да так… мужчины часто капризничают в еде.
Но дело в том, что Игорь действительно терпеть не мог укроп. Настолько, что мог отказаться от ужина, если видел его.
Через пару дней она сказала:
– У него опять спина болит? Пусть не таскает тяжёлые вёдра.
Тут мне уже стало не по себе. Игорь мучился со спиной давно, но на даче мы это не обсуждали. Да и виделись с соседкой мы не так часто.
Вечером я спросила мужа напрямую:
– Вы знакомы?
Он слишком быстро ответил:
– Нет.
Вот именно это «слишком быстро» меня и зацепило.
Когда люди говорят правду, они обычно даже не думают над ответом. А тут будто заранее подготовился.
****
После этого я начала замечать вещи, которые раньше казались пустяками. Наталья никогда не задавала вопросов про нас, словно ответы уже знала. Игорь нервничал, если видел её у калитки. Однажды я застала момент, как они молча смотрели друг на друга через забор. Без улыбок. Без приветствий. Будто продолжали какой-то разговор, который давно не закончили.
Через неделю я не выдержала.
– Кто она?
Он долго сидел, крутил кружку в руках, потом тихо сказал:
– Моя бывшая жена.
У меня даже не злость появилась. Скорее унижение. Потому что все вокруг, выходит, знали больше чем я.
– И молчал?
– Я не хотел проблем.
Эта фраза меня тогда окончательно вывела. Потому что проблемы уже были. Просто решал их он за мой счёт.
Выяснилось, они развелись почти десять лет назад. Детей не было. Расстались плохо. По словам Игоря, Наталья контролировала каждый его шаг, ревновала, проверяла телефон, устраивала сцены. Он ушёл сам.
Только у каждой истории две стороны.
На следующий день Наталья сама подошла ко мне. Без истерик, без театра.
– Наверное, он рассказал.
– Да.
Она кивнула и неожиданно улыбнулась.
– Интересно, кем я оказалась в его версии.
Меня задело это спокойствие. Люди так не говорят, когда им всё равно.
Мы сидели у её дома почти час. И чем дольше я слушала, тем меньше понимала, кому верить.
По её словам, Игорь уходил не один раз. Каждый раз возвращался. Мог пропасть на неделю, потом приходить с цветами и обещаниями. Она проверяла телефон, да. Потому что уже ловила его на переписках с другими женщинами. Скандалы были. Только, как она сказала:
– Очень трудно сохранять достоинство рядом с человеком, который постоянно врёт тебе в лицо.
Самое неприятное случилось позже.
Она знала, как зовут мою маму. Знала, где я работаю. Даже вспомнила дату нашей свадьбы.
– Не пугайся, – сказала она. – Я не следила за вами специально. Просто Игорь любит рассказывать о своей жизни, когда хочет кому-то понравиться.
И вот тут меня словно ударило. Потому что это было правдой. Муж действительно много говорил. Всем. Таксистам, коллегам, случайным знакомым. Он легко впускал людей в личное пространство, а потом удивлялся последствиям.
В тот вечер мы сильно поссорились.
– Почему она знает о нас больше, чем некоторые родственники?
– Потому что она больная, – резко ответил Игорь. – Ты не понимаешь, какая она.
Но мне уже не нравилось, как легко он навешивал ярлыки. Особенно на женщину, с которой прожил семь лет.
После этого на даче стало тяжело дышать. Наталья больше не подходила ко мне. Игорь бесился от одного её появления. А я вдруг поймала себя на мысли, что начинаю наблюдать за ними обоими.
Она иногда смотрела на него слишком долго. Он слишком старательно делал вид, что её не существует.
Потом произошло то, после чего я до сих пор не знаю, кого обвинять.
В конце августа у нас отключили свет после грозы. Игорь уехал в город за генератором, а я осталась одна. Часа через два в дверь постучала Наталья.
– У тебя свечи есть?
Мы сидели на кухне почти в темноте, пили чай и говорили обо всём подряд. В какой-то момент она вдруг сказала:
– Он сейчас с тобой такой же, каким был со мной в начале. Спокойный, заботливый, внимательный. Потом устанет притворяться.
Я хотела возразить. Правда хотела. Но вспомнила, как за последний год Игорь стал раздражительным, как мог неделями молчать после ссор, как однажды исчез на ночь и потом сказал, что «просто устал».
Перед уходом Наталья остановилась у двери.
– Я не пытаюсь разрушить ваш брак. Хотя, наверное, со стороны выглядит именно так.
И вот это меня мучает до сих пор.
Потому что я так и не поняла: она действительно хотела предупредить меня? Или просто не смогла смириться, что у него появилась другая жизнь?
А может, виноват Игорь, который привык рассказывать каждой женщине свою удобную версию событий?
Иногда мне кажется, что правых тут вообще нет. Только люди, которые по-своему цеплялись за одного и того же мужчину.