Анна Акопян – бывшая гражданская супруга премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Их отношения не были оформлены – как и ее роль во власти.
И в этом главный парадокс: не имея формального статуса, она на протяжении нескольких лет оставалась одной из самых заметных и конфликтных фигур в стране.
Где появлялась Акопян – там почти неизбежно возникал скандал. Резкие заявления. Инициативы с ресурсами, но без прозрачности. Поведение, системно выходящее за рамки любой неформальной роли.
Во время 44-дневной войны эта линия проявилась особенно резко. На фоне боевых действий появляется отряд «Эрато» – с публичной риторикой о фронте и последующими сомнениями в реальном участии, условиях и принципах формирования. Параллельно звучали версии о ее присутствии в командных пунктах – эпизоды, которые сами военные оценивали как спорные. После войны это перестало быть эпизодами и стало системой. Фонд «Мой шаг» – с миллионными оборотами, закрытыми ужинами и вопросами к источникам средств. Истории с «письмами-ожиданиями» бизнесу, которые, по ряду публикаций, сопровождались проверками и давлением. Публичная риторика только усиливала эффект. В апреле 2023 года Акопян заявила о «11 тысячах дезертиров» в армянской армии во время 44-дневной войны – цифра, ранее озвученная президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. При этом официальные данные прокуратуры показывают иную картину: до суда дошли дела лишь по десяткам эпизодов. Заявление осталось без подтверждения и вызвало вопросы на фоне совпадения с риторикой Баку. Не меньший резонанс вызвали ее высказывания в адрес дипломатов и оппонентов, которых она публично охарактеризовала как людей «с большими комплексами», «неуверенных» и «без четкого представления». Спустя несколько дней публикация была удалена, а МИД отказался от комментариев. Даже в моменты национальной трагедии ее действия вызывали не сочувствие, а недоумение. На этом фоне – поездка в Африку в годовщину войны, вызвавшая отдельный общественный резонанс. Инициатива «Учиться – модно» – за счет государственного бюджета, с засекреченными расходами и слабым общественным откликом. Параллельно формируется и другой слой – ближний круг, где личные связи регулярно пересекаются с институциональными решениями. Все это складывается в устойчивую модель: влияние без должности, участие без ответственности, присутствие без формального статуса. Громоотвод Пашиняна – Анна Акопян – фигура, на которую концентрируется общественное раздражение, пока реальные решения остаются в тени. Настоящее расследование АНИ посвящено этой неоформленной роли – ее происхождению, механизмам и последствиям. Речь не о статусе, а о фактическом влиянии – в политике, финансах, публичной риторике и военных событиях последних лет. Развод с премьером меняет формальный статус, но не отвечает на главный вопрос: перед нами случайная фигура – или выстроенная система влияния?Анна Акопян: от медиаперсоны к центру неформального влиянияАнна Акопян – журналистка, бывшая супруга премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Окончила факультет журналистики ЕГУ в 2000 году, работать в медиа начала еще студенткой. С Пашиняном познакомилась в те же годы; их союз с конца 1990-х оставался гражданским. Ее профессиональная биография тесно связана с газетой «Айкакан жаманак». После событий 1 марта 2008 года Акопян возглавила издание, а в 2012 году вновь заняла пост главного редактора. До 2018 года она оставалась медиаперсоной оппозиционной среды и не занимала государственных должностей. После «бархатной революции» ситуация изменилась: при отсутствии формального статуса Акопян фактически стала выполнять функции первой леди, регулярно появляясь в публичной и политической повестке. Далее эта роль начала расширяться. Она сопровождала премьер-министра в зарубежных поездках, участвовала во встречах и выполняла представительские функции, оставаясь вне институциональных рамок.
Постепенно медиаприсутствие трансформировалось в неформальное влияние – с выходом за пределы общественной и символической роли. В феврале 2026 года Акопян объявила о разводе с Николом Пашиняном после почти тридцати лет совместной жизни и покинула правительственную резиденцию.Семья и окружение: связи и вопросыПубличной информации об отце Анны Акопян практически нет. Куда более заметную роль играет ее мать – Кима Мкртчян. Ей принадлежит 70% компании «Дарескизб» (издатель газеты «Айкакан жаманак»). Эта доля была передана ей самой Акопян в 2014 году. Остальные акции распределены между Айком Геворгяном – другом Пашиняна и бывшим депутатом – и лидером партии «Демократическая Родина» Петросом Макеяном. Аналогичная схема прослеживается и в издательстве «Никан»: 80% также оформлены на Мкртчян, хотя изначально компания принадлежала самой Акопян. После 2018 года, когда ее сын Грачья Акопян стал депутатом, Мкртчян начала подавать декларации. Однако в документах за 2019–2020 годы отсутствует информация о ее долях в «Дарескизб» и «Никан». Брат Анны Акопян – Грачья Акопян – прошел путь из актерской среды в парламент на фоне заявлений о борьбе с кумовством. За время работы в Национальном Собрании его имущественное положение заметно изменилось: с одного участка и двух квартир – до восьми объектов недвижимости. Его имя фигурировало и в скандале с контрабандой 2700 коробок сигарет с армянскими акцизами, изъятых в 2020 году в аэропорту Краснодара.Декларации: резкий финансовый разворотДекларации Анны Акопян за 2018–2024 годы фиксируют не постепенную динамику, а резкий перелом финансовой модели. В 2018–2023 годах ее доходы оставались на уровне 3–15 млн драмов в год и формировались в основном за счет зарплаты и аренды. К 2022–2023 годам – почти нулевая финансовая подушка: отсутствуют накопления, нулевые остатки на счетах, нет наличных. В 2024 году ситуация меняется скачком. Годовой доход достигает 105,9 млн драмов – более чем в 30 раз выше прежнего уровня. Одновременно появляются активы, которых ранее не было: 40 тыс. долларов и 10 млн драмов на вкладах, наличные – 8,5 тыс. долларов и 650 тыс. драмов, остатки на счетах – 3,6 млн драмов. Отдельного внимания заслуживает сделка с ЗАО «Иджеванатун»: Акопян предоставили заем на 49,3 млн драмов для покупки квартиры в строящемся комплексе. Та же сумма отражена и в декларации Никола Пашиняна, что указывает на синхронное участие в операции. За один год происходит переход от модели «жизнь на текущие доходы» к активному управлению капиталом – с инвестициями, вкладами и крупными финансовыми операциями.Анна Акопян и 44-дневная война: роль и противоречияС первых дней 44-дневной войны Анна Акопян активно присутствовала в информационном поле, позиционируя себя как участника происходящего в Арцахе. Уже 3 октября 2020 года она сообщила, что находится в Степанакерте. Публиковались материалы о ее визитах в укрытия, эмоциональные посты о нахождении под обстрелами и неизбежности «окончательной победы». На этом фоне распространялось видео, фиксирующее ее присутствие в помещениях, где проходили совещания с участием высшего руководства.
Параллельно возник вопрос: где заканчивается медийное присутствие и начинается реальное участие? В публичном поле фиксируется прямое противоречие: полное отрицание ее присутствия в военной инфраструктуре – и свидетельство высокопоставленного военного о личном присутствии. Даже если исходить из второй версии, речь идет о нахождении гражданского лица в зоне с ограниченным доступом – в условиях войны. Это ставит вопрос о границах между гражданской и военной сферой и о том, кто и на каком основании их пересекает.«Эрато»: фронтовая риторика и тыловая реальностьВ разгар 44-дневной войны Анна Акопян объявила о создании женского добровольческого отряда «Эрато», заявив о намерении отправиться на линию соприкосновения и участвовать в боевых действиях. Набор проводился через публичное обращение, отбор – в офисе фонда «Мой шаг». На призыв откликнулись десятки женщин, однако полный состав отряда так и не был раскрыт. Среди известных участниц – депутат НС Мери Галстян, Аревик Петросян, Арсине Минасян и другие. 26 октября 2020 года Акопян заявила: «С завтрашнего дня женский отряд из 13 человек, включая меня, начнет военную подготовку, а через несколько дней мы отправимся защищать границы нашей Родины». Согласно ответу Министерства обороны, отряд был включен в состав ВС и размещался в районе Харташена и Корнидзора. Дальше начинается расхождение. Доступные видеоматериалы и свидетельства не подтверждают нахождение отряда на передовой. По этим данным, «Эрато» находился в районе Гориса и Корнидзора – вне зоны непосредственного боевого контакта. «Фронтовые» фотографии, как утверждается, были сделаны в подвальном помещении жилого дома. Разрыв между заявленной ролью и фактическими условиями так и не получил внятного объяснения. Дополнительные вопросы вызывает сам процесс формирования отряда. По ее словам, состав группы был случайным и неоднородным – «музыкант, журналист, депутат и даже женщина низкой социальной ответственности», при этом часть участниц были «неграмотными». Позже на прямой вопрос о нахождении отряда в Арцахе она ответила: «Нет». Фактически речь идет о несоответствии между публично заявленной боевой ролью и реальным характером участия – при отсутствии прозрачного отбора, понятной структуры и подтвержденного присутствия на линии фронта.Ближний круг: дружба как ресурсСвязи Анны Акопян с рядом публичных фигур регулярно становятся предметом обсуждения. При этом в разных кейсах повторяется один и тот же мотив: близость к супруге премьер-министра воспринимается не только как личное отношение, но и как фактор, сопровождающий карьерные решения. Среди наиболее часто упоминаемых примеров – генеральный прокурор Анна Вардапетян, ранее работавшая помощником Пашиняна. Внимание привлекают ее близкие отношения с Акопян, в том числе вне официальных мероприятий. Прямых доказательств влияния нет, однако регулярность таких пересечений поддерживает вопросы. Похожий контекст возник и вокруг судьи Кассационного суда Наиры Овсепян. После гибели сына в 44-дневной войне дисциплинарное дело в ее отношении было прекращено – формально по причине тяжелого психологического состояния. Это решение обсуждалось в связи с ее близостью к Акопян. Отдельно упоминается директор школы №189 Рима Давтян, которую СМИ связывают с возможным продвижением на пост министра. По этим данным, ее сближение с Акопян происходило через структуры фонда «Мой шаг». В числе неформальных связей называется и врач Гоар Петросян, сопровождавшая Акопян в поездке в Африку. В медиа высказывались предположения о ее возможном участии в финансировании этой поездки. Отдельное место занимает журналист Лусине Барсегян – бывший главный редактор «Айкакан жаманак», длительное время входившая в окружение Акопян. После 2018 года она и ее супруг Ваагн Тевосян заняли государственные и окологосударственные позиции. По неофициальным оценкам, Барсегян рассматривалась как связующее звено между медийной сферой и политическим руководством.
Структура фонда «Мой шаг»: формальная модель и неформальные связиС марта 2024 года Анна Акопян занимает должность исполнительного директора фонда «Мой шаг», концентрируя в своих руках оперативное управление и контроль над текущей деятельностью.
При формально стандартной структуре ключевые функции и контроль сосредоточены внутри узкого круга, пересекающегося с личными связями.Источники финансирования фонда «Мой шаг»Финансовые отчеты фонда «Мой шаг» за 2019–2024 годы показывают не просто структуру доходов, а нестабильную и зависимую модель финансирования. Формально источников три: бюджетные средства, пожертвования юридических и физических лиц. При этом «пожертвования» в отчетах – это в основном неденежная помощь (техника, одежда) и не играют ключевой роли. Основной поток денег обеспечивают юридические лица. После пикового 2020 года – резкое падение почти в 30 раз, затем постепенное восстановление и новый рост. Полное обнуление в 2020 году сменяется скачками без устойчивой логики. В итоге ключевой источник – юридические лица, а сама финансовая модель фонда характеризуется резкими колебаниями: от миллиардных поступлений до кратного падения и обратно. Это не выглядит как стабильная благотворительная база – скорее как зависимость от крупных, но непостоянных доноров.Каждый третий драм – без имени: теневая сторона фонда «Мой шаг»Анализ перечней доноров фонда «Мой шаг» за 2018–2025 годы показывает устойчивую особенность: значительная часть крупнейших пожертвований поступает от анонимных благотворителей. Почти каждый третий драм в фонде – анонимный. Фонд объясняет это правом жертвователя сохранять конфиденциальность. Однако при таких объемах и регулярности речь идет уже не об исключении, а о важной части финансовой модели. Списки доноров по годам подтверждают эту тенденцию. В 2025 году среди доноров наряду с компаниями вроде «Арсенал», «Джермук Групп», «Джей Эф Ти», «Мобайл Сентр», Ахталинского ГОКа и других, регулярно фиксируются анонимные переводы по 10–20 млн драмов. Та же картина наблюдается и в 2023–2024 годах: в списках присутствуют крупные компании – «Прошяновский коньячный завод», «Арсенал», «Шинвектор», «Каролина интернешнл», «МЛ-майнинг», «Фарматек», Ardshinbank, ЗАО «Тегут», «Ереванское пиво» – и параллельно десятки анонимных пожертвований на суммы от нескольких миллионов драмов до 250 тыс. долларов. Значительная часть денежных потоков фонда остается непрозрачной. На этом фоне в ряде публикаций армянских СМИ поднимается вопрос о рисках использования анонимных пожертвований для непрозрачных финансовых операций, включая возможное отмывание средств.Крупные доноры: связи, суды и коррупционные тениСреди доноров фонда «Мой шаг» фигурируют компании с разным – в ряде случаев чувствительным – профилем деятельности. Речь идет не только о крупном бизнесе, но и о структурах, вовлеченных в судебные и спорные эпизоды. Так, 20 млн драмов фонду перечислило ООО «Арсенал ЛТД», получившее в 2019 году льготы на импорт товаров для производства оружия и боеприпасов. Компания была основана в 2017 году; среди бенефициаров – Станислав Беков, Карина и Бабкен Казарян. ООО «Джей Эф Ти» (10 млн драмов) участвует в судебных разбирательствах, включая обращение в Конституционный суд, производство по которому в 2025 году приостанавливалось и затем возобновлялось. Благотворительный фонд «Сукиасян», связанный с семьей владельцев концерна «СИЛ», также входит в число доноров (10 млн драмов). Среди крупных налогоплательщиков – «Мобайл Сентр» (10 млн драмов), занимающий первое место по объему уплаченных налогов, и «Эчмиадзинский приборостроительный завод» (250 тыс. драмов). Отдельно выделяется «Армсвисбанк» (1 млн драмов), бенефициаром которого является бизнесмен Вардан Срмакеш. В СМИ ранее отмечалось, что заявленные им инвестиции в Ширакскую область были реализованы частично и сопровождались жалобами на условия труда на предприятии «Сасстекс».Миллионы на входе – вопросы на выходеПри наличии регулярного финансирования фонд демонстрирует финансовую неэффективность. По данным газеты «Грапарак», это происходит на фоне регулярных благотворительных мероприятий, включая ужины с билетами стоимостью до 1 млн драмов – что усиливает вопросы к управлению средствами. Отдельный резонанс вызвало распространение письма, приписываемого помощнице руководителя проекта фонда «Мой шаг» Зарине Арутюнян. В нем утверждалось, что Анна Акопян якобы вывела из фонда около 4 млн долларов пожертвований, а соответствующие материалы направлены в Следственный комитет и Transparency International. Эти утверждения получили распространение в ряде СМИ и телеграм-ресурсов. При этом официального подтверждения изложенных обвинений представлено не было. По состоянию на март 2026 года данных о возбуждении уголовных дел или проведении проверок в отношении фонда «Мой шаг» со стороны Следственного или Антикоррупционного комитетов не зафиксировано. Напротив, публично звучали заявления, опровергающие наличие таких производств. Таким образом, обвинения в хищении средств в размере 4 млн долларов остались на уровне неподтвержденных заявлений и не получили процессуального продолжения. Однако сам факт их появления, а также реакция государственных структур и наличие правовых ограничений в предвыборный период сохраняют тему фонда в зоне повышенного внимания.«Званые ужины» за 1 млн драмовС 2024 года фонд «Мой шаг» начал проводить благотворительные «званые ужины» с участием Анны Акопян. Мероприятия проходят дважды в год, а стоимость участия составляет 1 млн драмов. Первый ужин состоялся 14 апреля 2024 года на винном заводе «Армас» и был заявлен как поддержка начинающих женщин-предпринимателей в регионах. По итогам вечера было собрано 42 млн драмов. Однако формат мероприятия сразу вызвал вопросы. Ужин прошел в закрытом режиме, без допуска СМИ. Информация о нем появилась лишь спустя два дня – в виде короткого видеоролика с минимальными деталями о сборе средств. По данным СМИ, фактическое число участников составляло около 40–45 человек. Среди них – представители крупного бизнеса, члены их семей, а также лица из ближнего круга. Упоминались, в частности, представители семьи Самвела Алексаняна, руководители коммерческих структур и аффилированные лица. Таким образом, речь идет о закрытых мероприятиях с высокой стоимостью участия, ограниченным кругом приглашенных и выборочной публичной отчетностью. При заявленной благотворительной цели это вызывает вопросы как к прозрачности сбора средств, так и к принципам формирования круга участников.Второй «званый ужин»: участники и контекстВторой благотворительный ужин состоялся в ноябре 2024 года в ресторане «Ливингстон» в рамках программы «Мечта молодого». Если в апреле средства заявлялись как поддержка женщин-предпринимателей, то в этот раз речь шла о помощи начинающим предпринимателям. По данным фонда, участники программы должны были пройти обучение по бизнес-планированию и управлению с последующей возможностью получения финансирования для запуска или развития бизнеса. Анна Акопян также заявляла, что при наличии качественных проектов объем поддержки может быть увеличен. Согласно официальной информации, в ужине приняли участие 62 предпринимателя, что позволило собрать 62 млн драмов. Однако состав участников вновь вызвал вопросы. По данным СМИ, среди приглашенных фигурировали лица, связанные с уголовными делами и разбирательствами. В частности, в ужине участвовал Вардан Алексанян – директор агентства недвижимости Dignisi, ранее проходивший по уголовному делу о мошенничестве. На мероприятии также присутствовали соучредитель Dignisi Карен Анахасян и заместитель директора сети супермаркетов «Нор Зовк» Рафаэл Хачатрян. Таким образом, как и в случае с первым ужином, речь идет о закрытом мероприятии с высокой стоимостью участия и ограниченным кругом приглашенных. Однако в данном случае дополнительное внимание привлекает состав участников, среди которых фигурируют лица с уголовным бэкграундом.Третий «званый ужин»: закрытый формат и ограниченный круг участниковТретий благотворительный ужин фонда «Мой шаг» состоялся 28 мая 2025 года в ресторане «Айрик» в рамках программы «От успешного – начинающему». Формат мероприятия был изначально ориентирован на «состоявшиеся семьи» с фиксированной стоимостью участия: 1 млн драмов за одного участника, 1,5 млн – за двоих, 2,5 млн – за троих и 3,5 млн драмов – за четверых. Согласно официальной информации, в ужине приняли участие 25 семей (53 человека). Средства планировалось направить на поддержку молодых семей в рамках проекта «Создадим вместе». Общий объем собранных средств фонд не раскрыл, однако, исходя из заявленных тарифов и числа участников, сбор можно оценить в диапазоне 35–45 млн драмов. Состав участников освещался ограниченно. В СМИ упоминались отдельные гости, включая рэпера Супер Сако, супругу бывшего министра здравоохранения Артема Кушкяна – Нару Кушкян, а также Саркиса Тарвердяна – владельца компании «Саркис Каролина» и брата политика Ерванда Тарвердяна.Четвертый «званый ужин»: закрытость и новые вопросы к кругу участниковЧетвертый благотворительный ужин фонда «Мой шаг» состоялся 12 ноября 2025 года в ресторане «Ясаман» в Севане. В мероприятии приняли участие 44 представителя бизнес-сообщества, а также культурной, социальной и образовательной сфер. Стоимость участия была унифицирована – 1 млн драмов за человека. Собранные средства, как заявлялось, планируется направить на реализацию проекта «Вдохновленные друг другом», ориентированного на поддержку начинающих женщин-предпринимателей. При этом фонд вновь не опубликовал ни полный список участников, ни итоговую сумму собранных средств. Несмотря на это, в СМИ и социальных сетях распространились фотографии с мероприятия, позволяющие частично идентифицировать гостей. Четвертый ужин воспроизводит уже сложившуюся модель: закрытый формат, фиксированная высокая стоимость участия, отсутствие полной прозрачности по составу гостей и итоговым сборам, а также выборочный круг приглашенных, в котором фигурируют лица с неоднозначной репутацией.«Кошельки» власти? Бизнес, пожертвования и политический контекстВ ряде публикаций армянских СМИ поднимается вопрос о так называемых «кошельках» – бизнесменах и структурах, которые, по оценкам авторов, могут быть связаны с окружением Анны Акопян и участвовать в финансировании фонда «Мой шаг». Одним из наиболее часто упоминаемых в этом контексте предпринимателей является Нарек Налбандян. В медийном поле он фигурирует как владелец сети супермаркетов «88» и «Циран», а также ряда других активов – гостиницы в Цахкадзоре, птицефабрики «Ширак» и производства премиального алкоголя. При этом как сам Налбандян, так и Анна Акопян публично отвергали наличие каких-либо связей. Налбандян называл подобные утверждения «смешными», а Акопян призывала бойкотировать бизнесы, которые необоснованно связывают с ее именем. В числе потенциально аффилированных фигур СМИ также называют Самвела Алексаняна. Отмечается, что его супруга посещает мероприятия фонда, а связанная с ним компания в 2025 году перечислила в фонд «Мой шаг» 10 млн драмов. Отдельно в публикациях фигурируют братья Бадалян (группа «Братья Бадалян»). По утверждениям СМИ, через фонд могут проходить средства, оформленные как благотворительные пожертвования, которые затем используются для укрепления политического влияния. В качестве косвенного признака указывается участие супруги Ваге Бадаляна в мероприятиях фонда. Кроме того, в связи с пожертвованиями со стороны семьи Сукиасян представители этой бизнес-группы, включая депутата и предпринимателя, также регулярно упоминаются в числе «кошельков» власти. Таким образом, в медийном поле формируется устойчивый нарратив о возможной взаимосвязи между крупным бизнесом, благотворительными потоками и политическим влиянием. При этом значительная часть этих утверждений остается на уровне публикаций и интерпретаций СМИ и сопровождается публичными опровержениями со стороны упомянутых лиц.Итог: влияние вне статуса – и без ответственностиЭту историю можно разложить на отдельные эпизоды – «Эрато», громкие заявления, фонд с его финансированием, закрытые ужины, устойчивый круг связей. Каждый из них по отдельности допускает объяснение: где-то – эмоции, где-то – благотворительность, где-то – частная инициатива. Но в совокупности это перестает выглядеть как набор случайностей. Слишком часто повторяются одни и те же механизмы: закрытые форматы, ограниченный круг участников, непрозрачные элементы финансирования, пересечение личных связей с процессами, которые формально должны оставаться институциональными. За эти годы вокруг Анны Акопян фактически сформировалась роль, не закрепленная ни одной должностью – и даже не оформленная официальным браком с премьер-министром Николом Пашиняном, – но дающая доступ к ресурсам, людям и решениям, выходящим далеко за пределы частной активности. И на этом фоне возникает другой вопрос – не о том, что именно происходило, а о том, что за этим последовало. Не последовало почти ничего. Ни в истории с «Эрато», где остаются расхождения между заявленной и фактической ролью. Ни в эпизодах с публичными заявлениями, не подтвержденными официальными данными. Ни в вопросах к финансированию фонда и его прозрачности. Ни в случаях, когда личные связи пересекались с институциональными решениями. Сейчас многое изменилось – развод, дистанцирование, отсутствие прежнего статуса. Но это не дает ответа на главный вопрос: если подобная модель уже существовала и функционировала на протяжении нескольких лет – что именно в ней изменилось сейчас? Потому что системы не исчезают сами по себе. И в этом смысле главный вопрос звучит так: была ли это временная аномалия или допустимая модель, в которой участие возможно без статуса, а влияние – без ответственности?
Антикоррупционная национальная инициатива (aniarm.info)
По материалам: https://noev-kovcheg.ru/mag/2026-05/9029.html