У Кремля не было танков. Зато было кое-что поинтереснее: настоящая аппаратная война, в которой проигрыш означает не отставку с почётной пенсией, а потерю политической защиты. А это в нынешней системе совсем другая история.
Переворота не будет. Но это не означает стабильности
Разговоры о том, что Шойгу способен организовать силовой мятеж, выглядят сомнительными для любого, кто понимает принципы работы нынешней вертикали власти.
После ухода из Минобороны его команда распалась. Одни были отстранены от работы. Другие находятся под следствием. Третьи предпочли как можно быстрее дистанцироваться от бывшего министра. Личная лояльность давно перестала быть надёжной валютой. Каждый спасается сам.
Современная армейская вертикаль — это сложная система пересекающихся интересов нескольких ведомств и центров принятия решений. Шойгу практически не имеет рычагов прямого воздействия в этой конфигурации. Организовать заговор он точно не в состоянии.
Но тогда возникает резонный вопрос: зачем вообще кому-то понадобилось поднимать эту тему? Разложена колода карт, переворота не будет!!
Ответ прост. Информационный вброс это инструмент аппаратного давления. Пока у человека сохраняется статус, у него остаются возможности для маневра. Цель части элит окончательно добить Шойгу и лишить его даже символического политического веса.
Почему Сибирь - это вопрос жизни и смерти, а не карьеры
По данным инсайдеров, Шойгу активно пытается закрепиться в должности полномочного представителя президента в Сибирском федеральном округе. Сейчас эту должность занимает Анатолий Серышев.
Многие воспринимают возможное назначение как почетную ссылку. Это ошибка.
Для политика такого уровня должность полномочного представителя — это шанс сохранить свое присутствие в системе. А полное выпадение из системы в нынешних условиях может означать не просто конец карьеры. Последствия могут быть гораздо серьезнее, вплоть до уголовного преследования.
Ранее на пост полпреда рассматривалась кандидатура Сергея Меликова. После событий в Дагестане его аппаратные позиции ослабли. На первый взгляд, путь для Шойгу открыт. Но на деле все сложнее: любое кадровое решение автоматически вызывает недовольство конкурентов и запускает новый виток внутреннего конфликта.
Сейчас Кремль буквально балансирует между несколькими влиятельными группами. И этот баланс очень хрупок.
Главная битва идет не за Сибирь. Она идет за Совбез
Пока внимание общественности приковано к судьбе Шойгу, ключевая аппаратная борьба разворачивается за пост секретаря Совета безопасности.
Это не просто табличка на двери кабинета. Контроль над Совбезом означает влияние на весь силовой блок государства.
Главным кандидатом называют Алексея Дюмина. Его продвигают группы, связанные с окружением Виктора Зубкова. Определенную заинтересованность проявляют и структуры, близкие к министру обороны Андрею Белоусову, хотя у последнего, по данным источников, свои виды на Валерия Герасимова.
Дюмина пытаются представить компромиссной фигурой, способной объединить различные силовые центры. Именно это и вызывает жесткое сопротивление.
Против его усиления выступает альянс из трех групп.
- Первая — генералитет ФСБ, который сопротивляется назначению фигур, связанных с армейским блоком или структурами ФСО.
- Вторая — энергетический сектор во главе с Игорем Сечиным, для которого контроль над силовым сопровождением всегда был принципиальным вопросом.
- Третья — окружение Дмитрия Медведева, прекрасно понимающее, что усиление Дюмина автоматически сокращает возможности старых аппаратных игроков.
И вот тут начинается самое интересное.
Бортников как джокер в колоде
Отдельное место занимает Александр Бортников. Внутри системы обсуждается вариант, при котором директор ФСБ может занять пост секретаря Совета безопасности.
Если это произойдет, влияние спецслужб внутри силового блока станет практически беспрецедентным. Именно поэтому этот сценарий вызывает особенно нервную реакцию у части элит. Прежде всего у «медведевского крыла», которое категорически не хочет, чтобы власть сосредоточилась в руках старой чекистской школы.
В этом проявляется главная особенность всей российской системы: ни одна влиятельная группа не готова позволить конкурентам получить абсолютное преимущество. Все понимают, что после нарушения баланса восстановить его практически невозможно.
Формально — внутренние кадровые вопросы. Но хронология и расстановка сил говорят сами за себя.
15 мая как точка отсчета
По информации источников, близких к администрации президента, именно эта дата стала условным завершением аппаратного «транзита» для Шойгу. До этого момента система находилась в состоянии неопределенности.
Слишком долго держать ситуацию в подвешенном состоянии опасно уже для самой власти.
Усиление линии Дюмина — это сигнал к укреплению президентской вертикали и частичному сокращению влияния спецслужб. Если верх возьмут группы, ориентированные на Бортникова или Медведева, система сохранит нынешний баланс, но усилит внутренние противоречия.
Шойгу держится за Сибирь. Дюмин рвется в Совбез. Бортников защищает влияние спецслужб. Медведев не хочет окончательно выпадать из игры.
Никакого переворота не будет. Но это не означает стабильности.
Когда элиты борются не за стратегию развития страны, а за собственное выживание и гарантии безопасности, это всегда тревожный сигнал. Система, которую они десятилетиями строили вместе, начинает работать против них самих.
Вертикальные архитекторы обнаружили, что построили не лестницу ввысь, а клетку, из которой нет нейтрального выхода.
«Мы тут на голом энтузиазме держимся. Если вам не сложно и есть возможность поддержите. Просто ткните в «Поддержать» и киньте любую копеечку. Спасибо огромное».