Мои новые книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/a/aQMQ2jgUXis-EvvX
В начало второй книги: https://dzen.ru/a/aW2njbueyGf-AdD0
В начало третьей книги: https://dzen.ru/a/agGNllVx606b3EaZ
Техник уже зарядился, и время от времени я подключался к нему и вёл работу. А постоянно не мог, как и отдать приказ, только прямое управление, иначе тот замирал. Хорошо мог распараллеливать сознание и одним потоком работал, поэтому техник простаивал редко. Постепенно, но всё восстанавливалось. Закончу ремонт, когда запущу все системы, пока же корабль мёртв. За неделю я проделал столько, сколько думал сделаю за месяц. Реакция на мои публикации в одной из главных газет Союза всё же была, выстрелили статьи. Сначала прибыл штатный корреспондент газеты, довольно известный репортёр, и дальше уже начал профессионально вести колонку с боевыми действиями моего батальона, ну и в позже полка. Но в основном упор делался именно на действия моего батальона и меня в центре. А множество фотографий, лучшие печатались в газетах, только доказывали эти статьи. Так что моя известность только росла. Двадцать восьмого июня, а жаркие бои шли, немцы и не думали менять планы, хотя потери несли серьёзные. Все их попытки нас разбить, купировал, банально сливая информацию в штаб корпуса. Оттуда в штаб армии. Вот и реагировали правильно. Часто запаздывая из-за плохой связи, но и у немцев она теперь не лучше. Глушил её. Так вот, двадцать восьмого июня, меня сняли с командования батальоном, я получил назначение на полк. На мой же полк. Там командир погиб, артналёт не пережил. От полка осталось тридцать шесть машин, причём большая часть в моём бывшем теперь батальоне. Его принял капитан Речкин, вполне грамотный и знающий командир, что поддерживал мои методики ведения боёв. Да просто видел за шесть дней, что они как раз работают, а старые уставы и инструкции не работают от слова совсем. Так что передвижки произошли, роту тяжей принял старший лейтенант Кузьмин. Да-да, тот самый Кузьмин, с коим я в Финскую воевал.
За послание дни батальон пополнил шестью «тридцатьчетвёрками», с пушками «Ф-34», все они в четвёртую роту были мной отправлены. Там до этого два танка оставалось, я приказал передать их во вторую роту. А четвёртую вот этими новинками и вооружил. Причём всё нашёл, летая на глайдере, в тылу у немцев. Три банально застряли на мягком лугу, экипажи бросили, и три брошенные на дорогах. Танкисты с интересом изучали пушки, таких машин у нас пока не было, ну и вводили в танки в строй, там всего два на ходу. Ремонтники помогали. Также обнаружил два брошенных «КВ-2», оба передал в роту Речкина, он тогда ещё командовал. Одна стала командирской машиной, и по два танка во взвод. Три взвода. А вообще в батальоне у меня четыре роты, это так. Первая рота тяжи, и три остальные были вооружены «тридцатьчетвёрками», по семь-восемь машин. Теперь и сержанты, бывшие командиры танков, что я сохранил, начали принимать новые машины, как командиры, мой ресурс. Вот так ожесточённые бои и шли. Ночью я трижды летал к Бресту. Опустошал склады, в штабной бункер убирал на будущее, схрон рядом жилой тоже, в дивизию свою немало передал. Включая награды, но половину содержимого шкафа, другую половину себе оставил. А тут приказ, принять полк, с повышением звания, я майором стал. Оформили, форму снимал, ну и стал разбираться с полком. Для начала стал формировать тылы, у моего батальона были, теперь у полка будут. Нашёл интенданта, азампотылу. Формировал ремонтный взвод, хозвзвод и остальное. Зенитный дивизион, это понятно. Санитарный взвод тоже. Точнее всё эти подразделении мне выделили из тылов дивизии, просто часть сам вооружил, как тех же зенитчиков. Автотранспортная рота теперь своя и рота автоматчиков.
Ну и сразу стал летать ночами. Днём занят, управлял полком, сдерживая наступление противника, тем более началось то самое танковое сражение у Дубно-Луцк, что потом станет малоизвестным, а ведь оно стало крупнейшим танковым сражением в начале войны. Однако мы проиграли, вот и замалчивали. Да и за всю войну таких сражений особо не было. Так что управляя, дронами бил по скоплениям врага, а свой полк на добивание. «КВ» чисто артиллерия, раз другой нет, остальные танки добивать. И работа шла. Уже и состав у станции Лида с «КВ-2» и второй с шестью «Т-34» немцы захватили, а я за одну ночь вывез в лес рядом, и спрятал, и часть уже перевёз в полк, передавая. Усиливая два других батальона. Если все шесть танков «Т-34» вошли в состав первого батальона, всё же я оттуда, всё лучшее туда, то оставшиеся двадцать «КВ» начал передавать во второй и третий, в первые роты, также используя их как подвижные гаубицы. Да и так пополнял батальоны брошенной техникой, но только «Т-34» и «КВ», уже пять «КВ-1», были, все во втором батальоне. А мои танкисты эти машины хорошо знали, зачем разменивать на другие? Они же и новичков учили, что к нам направляли, и довольно часто, бои яростные шли и потери были. Однако и мы не были невинными овечками, боксёрской грушей безответной, а так огрызались, что немцы спешно выводили то один полк, то другой, заменяя свежими. Вот так бои и шли. Мне упал орден «Ланина», по преставлению штаба дивизии, за первые дни боёв, всё уже уничтожение двух дивизий и штаба корпуса, сказалось. Там вообще неплохо наградили нас. Да я и своих бойцов и командиров не забывал. Свои запасы использовал, как комполка стал, теперь имел право, и награждал лично. Не раз наградное оружие выдавал, у меня в полку гравёр был, делал. Медали улетали со свистом, как и ордена «Красной Звезды». А корреспондент всё также с нами, его к нам приписали, потому как мой полк часто использовали, уже выведя в резерв штаты корпуса, для затыкания дыр. На данный момент мой полк имел семьдесят шесть танков, из которых тридцать семь - это тяжи, и считался самым боеспособным. Дыры затыкали, купируя прорывы.
Пиар и тут сработал, третьего июля, мне упали шпалы подполковника, более того, четвёртого июля я принял нашу Восьмую танковую дивизию. Комдив на повышение ушёл. Приказ и Москвы пришёл. Более того, вызвали в столицу, где я посетил Кремль. Сначала Генштаб, отчёты брали, опрашивали, потом уже в Кремль. У Сталина была привычка. О которой я знал, он всегда с новыми командирами дивизий знакомился и общался лично, даже тут, во время войны, тот не изменил своих привычек. Выглядел я молодцевато, свежим, хотя спал последнее недели урывками, но держался. В самолёте пока сюда летели, поспал. Вот так пообщались, получил напутствие, пообещав бить врага, и вернулся. Тут ещё Политуправление насело. Комдив, и не коммунист. Я ещё когда командиром батальона был, отбивался от партбилета, так когда комполка стал, насели, а тут вообще встали стеной. Или-или. Плюнул, чёрт с вами, подавитесь. Написал заявление, и меня сделали кандидатом, даже не полноценным челном партии. Сразу начали, с самодовольным видом, это комиссар дивизии, ставить задачи, а я посмеялся. Просто послал его и занялся делами. Не посещал собрания как бы туда приказным томно не заманивали, обещая отобрать кандидатское корочки. Мне воевать надо, а не в пустую время тратить. Так что у нас с Политуправлением тихая неприязнь. Пополнял другие полки, часть техники ночами просто угоняя у немцев. Например, мотострелковый полк получил двадцать восемь бронетранспортёров «Ганомаг», обеспечил хорошую связь во всех полках, захватывая штабные машины с рациями у противника. Из двадцати самоходок «артштурм», сформировал самоходно-противотанковый полк. Речкин принял мой полк, я настоял, он очень хорошо осваивал всё что я давал по новым методикам, умел и главное готов был их применять, так что тот получил шпалы майора и полк, и вполне развернулся. А я пополнял другой танковый полк, доставлял в основном «тридцатьчетвёрки» и «КВ-2». В основном из Прибалтики и Белоруссии.
Так бои и шли, в дивизии уже порядка ста двадцати танков, только в обеих танковых полках, плюс ещё десять «КВ-1» и десять «Т-34» в мотострелковом полку. И два десятка пушечных броневиков в разведбате. Тот потери понёс, и немалые, это ещё до того как комдивом стал. Его на передовую как пехоту кидали, я же запретил это и стал использовать по прямому назначению и для охраны тыла. Гаубично-артиллерийский полк пополнил. А вообще странное такое выдвижение, я откровенно начхал на многие приказы и воевал как сам видел и хотел, и… побеждал. Немцы несли потери, откатывались, пленные шли, за время боёв, сначала батальоном командуя, потом полком и вот дивизией, общее количество около пятнадцати тысяч набирается. Раненные, или на своих двоих, но их отправляли в тыл. Фотографии колонн пленных тоже в газетах были. Как и трофейной техники. Часть использовали в дивизии, я даже создал трофейную роту, где два десятка танков, но они в штат не входили, как и трофейные самоходки. Я просил у комполка время привести дивизию в порядок, вывести во второй эшелон, ещё когда принял дивизию, но тот не дал. Просто нечем выполнять приказы из штаба армии. Пришлось воевать, и пополнять дивизию, формируя новые подразделения. И мне всё равно, что я не имел на это права. Хочу и делаю, выдвигая опытных командиров, тот же Кузьмин звание капитана получил и первый батальон, порядка тридцати сержантов, опытных, поднял в званиях до младших лейтенантов. Не сам. Подал рапорт в штаб корпуса, оттуда в штаб армии. И удовлетворили. Конечно были косяки, мне не доставляли топлива и боеприпасы. Это ещё когда комполка был, желали притормозить, больно ярко засветился по сравнению с другими командирами и даже генералами, что совсем даже не блещут. Но я не стеснялся сдавать такие попытки спецслужбам. После расстрела некоторых командиров, по законам военного времени тут решались такие вопросы быстро, другие как-то притихли. Да, затаились, но притихли. Будет возможность, нагадят, но пока терпели.
Моя имя звучало, из газет, и по радио. Стал известен и майор Речкин, что звание Героя получил, да и вообще в моей дивизии за бои в июне и в июле больше тридцати Героев появилось. Мои запасы наград истощились, а свежих не было, из тыла не передавали. Я летал, искал поисковым сканером Содружества, вбив, что что мне надо, в его память. И находил, в основном на складах, в сейфах запасы. Понятно там где немцы их захватили, и дивизию пополнял необходимым, тылы уж пробуксовываться начали, но там действительно запасы истощались, и вот награждал. Герои у меня бойцы и командиры, так чего мне награды зажимать? Их также получали зенитчики и медики, как и бойцы тыловых подразделений. Известный в дивизии младший лейтенант Лопарев, мой бывший боец, с Финской вместе, недавно в средние командиры поднял из старшин, так четыре медали «За Отвагу» только за эту войну получил. И всё за дело. Лопарев оказался мастером стремительных и неожиданных ударов. Командовал моторизованной группой из двух средних танков и двух «Ганомагов» со стрелками. У меня таких групп пять было. Ему я давал задания по работе в тылу противника, показывал маршрут, что за цель, и тот уходил, тропками, объезжая посты, уходя вглубь тыла и бил противника, уничтожая то что я приказал сделать. Бывало за один выход две-три цели накрывал, и возвращался. Как тут не наградить, тем более всё оформлялось чётко, за что, что и было сделано, его рапорты прикладывая. А теперь тот младшим лейтенантом стал, хотя так взводом и командует. Я ему ещё одну машину дал, три танка стало. Отлично всё шло, ну я так считаю, хотя войска фронта постепенно отступали. Наши были разбиты под Дубно, мехкорпус по факту перестал существовать, там и мне пришлось с немалыми силами и умениями повоевать. Нет, пусть нас использовали как пожарную часть, на выручку, но атаковали и били мы грамотно, используя все возможности, и закрепляя всё что сделали, а не бросали недоделав. Так несколько полков окружили, мини-котлы, и добили.
А тут сигнал от дешифратора. Техника я уже неделю не трогал, всё что мог с его помощью сделать, сделал, просто корабельный искин был взломан, управляющий. Остальные давно взломаны, но я плотно занят был. Некогда лететь за Луну, итак тяжело. После боёв и танкового побоища, у дивизии едва сорок танков осталось, пусть два десятка успели эвакуировать и утащив в тыл, пока боле боя держали, а там рембат восстанавливал, постепенно возвращая в строй, больше огорчали потери в людях. Техники я добывал, говоря, что знакомые интенданты помогают, и пополнял дивизию. Мехкорпус по сути расформировали, теперь дивизия прямого подчинения штаба армии. Вот и пополнял. Новейших машин встречалось всё меньше и меньше. Хотя бои в Прибалтике и в Белоруссии продолжались. Вот и забирал с пунктов сбора. Да и немцев грабил, сформировав отдельный танковый батальон на трофеях. Пополнил самоходный полк. Тот себя отлично показал. Кстати, этот полк в управлении начальника артиллерии дивизии, не к танкистам относится. Тот только радовался такому подвижному пополнению, а я методички написал, как его использовать, наши то не знали, опыта своего не имели. Теперь и знания, и опыт имели, и немалый. Так что поддержали восстановление полка. Так я ещё вывел оставшиеся «КВ-2» из штатов танковых полков, и сформировал полк САУ, также отдав его артиллеристам. В боях потери полк с «артштурм» тоже немалые понёс, две трети самоходок потеряли, даже их в одно время в атаку пришлось кидать. Это противоречит уставам и правилам что я писал, но выхода другого не было. Требовалось остановить атаку противника, там целый прорыв был, ударили ему во фланг, иначе там в окружении наша армия помогла попасть. Остановили, блин. Такие парни погибли. Герои, все герои. А мне шпалы полковника, за всеми моими действиями пристально следили из Москвы, и вторая Звезда Героя. Пиар помог. Бои шли у Шепетовки, до Житомира ещё далеко. Тут держались, изгибалась передовая. Трещала, но держала. Да и у немцев сил было куда меньше, бои у границы с немалыми потерями сказались, уже история менялась, но только тут. А тут сигнал, что корабельный искин взломан, как-то не ко времени, я такую операцию замыслил, пришлось везти искин, да все искины, сюда ко мне, будет время, почищу и перепишу на себя.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.
Следующая прода. https://dzen.ru/a/agacxCCMUGqo4W6i