Петергоф — одна из самых посещаемых достопримечательностей России — в предстоящие выходные торжественно запускает летний сезон Весенним праздником фонтанов. О ключевых событиях года, судьбе похищенного фашистами оригинала "Самсона", новом музее, работе с ИИ и критических рисках для водной системы музея-заповедника в интервью ТАСС рассказал его гендиректор Роман Ковриков
— 16 мая гостей Петергофа ждет одно из самых популярных событий в календаре музея-заповедника — Весенний праздник фонтанов. Каким будет действо в этот раз?
— В этом году традиционно Весенний праздник фонтанов пройдет на Большом каскаде. Он будет посвящен теме единства народов России. Петергоф создавался всей Россией. Инженеры, строители были выходцами из разных губерний. Строительные материалы везли со всей страны: железо для труб с Демидовских заводов с Урала, туф, которым украшены многие элементы Большого каскада, — с Дальнего Востока, мрамор — из Карелии.
Кульминация действа в Петергофе — это всегда торжественный пуск фонтанов и пиротехническое шоу. Это будет шоу с театрализованным представлением, где мы расскажем об истории создания и строительства Петергофа — во все его периоды.
— Каким будет в 2026 году Осенний праздник фонтанов?
— Мы хотим посвятить осенний праздник в конце сентября главному событию этого года для Петергофа — юбилею парка "Александрия". Осенний праздник более яркий, сумерки позволяют [воплотить это] торжественнее.
— Осенний праздник — наверное, единственный момент, когда гости Петергофа из-за большого наплыва размещаются в том числе на газонах. Есть ли в этом вызов для музея-заповедника и планируете ли дополнительно защищать траву, может быть, ограничивая количество билетов?
— Мы ограничиваем количество билетов, понимаем, что единомоментно в парке может находиться не более 25 тыс. человек. У нас вся территория перед Большим каскадом измерена. Мы понимаем, что люди стоят на газонах. Но поскольку мы не хотим ограничивать возможности для просмотра такого прекрасного шоу, газоны потом восстанавливаются нашими садовниками, которые, как и все сотрудники Петергофа, преданы своему делу.
— То есть один день в году можно?
— Два дня в году можно (Осенний фестиваль фонтанов проходит в течение двух дней — прим. ТАСС). Проводятся мероприятия по укреплению газона, но после уже газон восстанавливается и готовится к зимнему сезону.
— В 2025 году в Петергофе побывали более 5 млн посетителей, планка держится уже не один год. Существует ли предел по числу гостей, которое может принять музей-заповедник?
— Количество посещений так или иначе дает очень четкую оценку узнаваемости места. Пика мы достигли для себя в 2019 году, когда нас посетили более 6 млн человек. И все равно Петергоф как большой и масштабный дворцово-парковый ансамбль не ощутил на себе каких-то серьезных явлений, как тогда называли, "овер-туризма". Поэтому для нас цифра 5 млн комфортна. Особенности парка и масштабность позволяют людям гармонично чувствовать себя, не мешая друг другу.
—Растет ли число иностранных посетителей? Можно ли назвать топ-5 стран, откуда они приезжают? Поменялась ли пятерка за последние годы и как это повлияло на работу музея-заповедника?
— Начиная с 2016 года в Петербург и в Петергоф, соответственно, стало приезжать все больше гостей из Юго-Восточной Азии, Китая, с Ближнего Востока — это в том числе и Арабские Эмираты. Мы видим стабильный рост, и мы к этому готовы.
— Ожидаете ли дальнейшего роста числа гостей из Китая с учетом действующего безвизового режима?
— Рост будет однозначно. Мы видим, сколько полетных линий открылось, как стало просто приезжать — как гостям из Китая, так и нам в Китай. Я считаю, это большой прорыв в таких взаимоотношениях, не столько политических, сколько культурных — это очень важно.
Мы адаптировали наши туристические программы, перевели их на китайский язык — и не просто перевели с русского на китайский, а подвергли очень тщательной редактуре в Китае. Для нас очень важно доносить корректную информацию. Мы ввели навигацию на китайском языке, которая у нас везде в парке, звуковые объявления, экскурсионные программы.
— В этом году исполняется 305 лет с момента запуска фонтанной системы Петергофа. Насколько хватит запаса ее прочности? Может ли внедрение новых технологий быть здесь подспорьем?
— Нигде в мире нет водоподводящей системы [как в Петергофе], которая протянулась бы на десятки километров, содержала бы такое количество водонакопительных прудов, шлюзов. Это гигантское гидротехническое сооружение прежде всего. И, безусловно, никаких новых технологий здесь быть не может, это ручной труд.
По поводу сохранности можно не беспокоиться, это все в надежных руках. Водоподводящая система работает, пока есть вода. Ее становится все меньше. Но этот вопрос — на контроле, не только у нас, но и у всех заинтересованных комитетов и государственных органов, которые за этим внимательно следят.
— До сих пор остается тайной местонахождение легендарного фонтана "Самсон". Гитлеровцы при отступлении в 1944 году вывезли его в неизвестном направлении. Продолжает ли музей поиски и есть ли надежда его найти?
— С большой степенью вероятности мы можем констатировать, что его переплавили на нужды войны. Суровая военная правда говорит, что гитлеровцы расхищали все, под конец войны уже расхищали и все, что можно было переплавить на их нужды.
— Когда в последний раз появлялась информация об этом?
— Есть только косвенные признаки, потому что документы находятся в архивах за рубежом, потому что все отслеживалось уже немецко-фашистской оккупационной армией. Все документы у них. И последние источники говорят, что есть акт о том, на каком эшелоне "Самсон" прибыл в Кенигсберг. Был ли он там — никто не знает. Скульптура из бронзы весом больше 3,5 т. Технически ее перевезти, не повредив, поставить куда-то незамеченной было бы невозможно.
— Возрожденный "Самсон" вернулся на постамент в 1947 году. Планируете ли отметить эту дату в 2027-м? С учетом выставки в Большом дворце, которая была посвящена послевоенному возрождению Петергофа и "Самсона", будете ли ее переосмыслять, представлять в других форматах?
— Мы совершили серьезный эксперимент в музейном деле. Устроили пусть и выставочный проект, но с элементами декораций в парадных залах. Так не делал никто, это, в общем-то, идет вразрез с канонами музейных правил. Но мы поняли, что попали в точку, потому что [велика] степень вовлеченности гостей — мы это видим в слезах детей, взрослого поколения, которое выходит с выставки. Душевную струну мы задели.
Этот проект надо просто переосмыслить — он не уйдет. Мы, как любые музейные работники, взяли паузу. Когда мы выберем подходящее помещение, здание для этого проекта, он обязательно будет открыт уже в формате музея. Пусть небольшой, но это должен быть, конечно, музей памяти восстановления Петергофа. И "Самсону" в этом музее будет уделено очень серьезное внимание. Эту историю нельзя разъять на части.
— Где разместится музей?
— Он должен разместиться в Петергофе, рядом с туристическими маршрутами. Самое сложное — выбрать место. Потому что парадные залы работают сами за себя: вы заходите, понимаете, что вы находитесь в Петергофе, в Большом петергофском дворце. И те приемы, которые мы там применили, они сработали. Но не факт, что они сработают в музее. Это будет сложная задача перед научными сотрудниками, кураторами, но она обязательно будет выполнена.
— Какие еще объекты станут доступными для посещения в ближайшей перспективе?
— Этим летом откроется после реставрации павильон "Каменное зало" в Ораниенбауме. Это будет круглогодичная площадка, музейно-концертный зал. Призываю всех следить за нашей афишей, уже скоро там начнутся концерты.
Заканчивается этим летом сложнейшая реставрация Путевого дворца Петра Первого в Стрельне. Это памятник деревянного зодчества XVIII века. Последняя его реставрация была в 1980-е. После того как завершится реставрация, начнется его наполнение экспозицией, и в начале сезона 2027 года он откроется для гостей.
— Одна из популярных забав в Петергофе — фонтаны-шутихи, которые всегда очень ловко подлавливают посетителей. Не раскрывая секретов их работы, скажите, стоит ли ждать, что здесь могут помочь новые технологии?
— Это та шутка, которая заложена Петром, это один из тех многих секретов, которые он оставил после себя. Петергоф наполнен секретами. Мы не знаем, как они работают. Но как только разберемся, мы подумаем, что с этим делать. Но технологии компьютерные мы к этому точно не подключим.
— Насколько вообще приобщился музей к использованию ИИ?
— Искусственный интеллект — уже часть нашей жизни. Хотим мы того или нет. Там, где он нам нужен, мы его используем. Мы используем его прежде всего для себя. Цифровизируем многие процессы. Искусственный интеллект нам помогает создавать оценочную страховую стоимость предмета не за неделю, как это было раньше, а за несколько секунд. Мы экономим время наших сотрудников.
Мы внедряем помощника на базе искусственного интеллекта в реставрацию объектов культурного наследия, зданий. Чтобы приступить к реставрации, наши технические партнеры, технические службы месяцами разрабатывают документацию — это сократится до недель, даже меньше. То есть нам это очень помогает.
Тот ИИ, который мы адресуем уже посетителям, как я уже сказал, это быстрые переводчики языка. Мы готовим онлайн-гид по парку на основе искусственного интеллекта, который поможет составить вам маршрут, рассказать, какая погода сейчас в Петергофе, куда лучше зайти, где быстрее купить билеты и вообще сориентировать вас в большом пространстве парка, — здесь да, искусственный интеллект нужен. И там, где он будет пригождаться нам дальше, мы будем его смело использовать.