Академия имени Асылбека Момунова (сокращенно АФиМ) в Оше — одна из заметных футбольных школ Кыргызстана. Это одна из кузниц кыргызского футбола, которую прошли десятки известных игроков. Сейчас здесь занимается почти тысяча воспитанников, элитные группы, приглашенные специалисты и попытка конкурировать с Национальной академией и «Барселоной» в подготовке футболистов для юношеских сборных. Недавно старшим тренером АФиМ был назначен экс-капитан сборной Кыргызстана Азамат Байматов. При нем в академии начались изменения.
Eurasia Football пообщался с Байматовым о его видении развития кыргызского футбола и работе АФиАМ.
В 2024 году в академии имени Асылбека Момунова обновили футбольные поля, отремонтировали административное здание и жилой кампус. Академия получила звезду АФК. Но главное, что здесь меняется, — подход к подготовке молодых игроков.
Азамата Байматова в академии поймать непросто: у него элитные группы, тренировки, разборы, селекция, постоянная работа с тренерами и игроками. Времени почти нет, ответственности много, но у бывшего капитана сборной Кыргызстана горят глаза. В своем кабинете, в стенах академии, он выглядит почти так же, как на футбольном поле: собранно, жестко и с настроем только на результат.
«Два года подряд мы остаемся мимо Азии, а значит — мимо мира»
— Многие коллеги были уверены, что вы продолжите работать во взрослом футболе. Однако вы оказались в академии. Почему приняли такое решение?
— В прошлом сезоне я работал в Высшей лиге, в «Таланте», тренером по обороне. Считаю, что мы там провели хорошую работу.
При мне пять игроков обороны вызывались в олимпийскую и национальную сборные — Амиров, Бексулов, Мурзаков, Полев и Райымбеков. Алтай Райымбеков дебютировал в матче с «Алаем», когда мы выиграли 2:0, а потом провел все оставшиеся игры чемпионата в основном составе по 90 минут. Насколько помню, это было около девяти матчей.
Сейчас мне приятно смотреть, как два центральных защитника ФК «Талант» с нашими паспортами — Райымбеков и Мурзаков — играют в основе. Плюс справа в обороне играет Полев. Для меня это показатель, что работа была проделана не зря.
Почему я принял решение прийти сюда? Потому что два года подряд юношеские сборные проваливались. Команда 2009 года неудачно выступила в Бишкеке, проиграла Пакистану. До этого команда 2008 года во Вьетнаме проиграла Йемену и Мьянме. Два года подряд мы остаемся мимо Азии, а значит — мимо мира.
— То есть для вас работа в академии — это не шаг назад, а попытка закрыть системную проблему?
— Конечно. Сейчас будет играть 2010 год. На сегодняшний день у нас два сборника, но мы работаем над тем, чтобы к ноябрю добавить еще ребят.
Пока наши футболисты на юниорском уровне не выйдут на Кубок Азии, не зацепятся за четвертьфинал и не попадут на чемпионат мира, нам будет очень тяжело. Именно поэтому меня сейчас больше всего волнуют 2010-й и более младшие возраста. Нужно готовить новый материал.
— Как сейчас устроена академия Момунова? Сколько детей занимается?
— На сегодняшний день в академии 948 футболистов. До моего прихода здесь работали 17 тренеров, не считая меня. Сейчас, с учетом приглашенных специалистов, нас стало 23.
Есть элитные группы — это пять команд. Самая старшая — U-18, 2009 год рождения. Дальше идут U-17/U-16, U-15, U-14 и U-13. В элитных группах примерно по 20 человек, всего около 100 футболистов.
Остальные дети занимаются в платных группах. По каждому возрасту есть несколько команд. Условно: есть элита, есть группы А и Б, есть «АФиМ» — как фарм-клуб. По каждому году может быть три-четыре команды.
— Как ребенок попадает в элитную группу?
— Сначала его просматривают тренеры. Допустим, приходит мальчик 2013 года с родителями. Его смотрят, оценивают и определяют, куда он подходит. Если пока не дотягивает до элиты, он попадает во вторую или третью группу. И у него появляется стимул — попасть в элиту.
Если футболист попадает в элитную группу, он уже переходит на бюджет. Там другой уровень требований: турниры среди академий, поездки, учебно-тренировочные сборы. Это уже за счет федерации.
Бывает, что мы забираем ребят из платных групп в элиту. Например, Абдуазиза Садыкова мы забрали к себе именно так.
— Насколько академия Момунова сейчас конкурентна на уровне страны?
— Сейчас технический директор Кыргызского футбольного союза — Данис Казакевич из Латвии. Он предложил формат квартальных турниров, чтобы посмотреть ситуацию по всей республике. В этом формате участвуют четыре академии: Национальная академия, Республиканская академия в Бишкеке, академия «Барселона» и академия Момунова.
На последнем турнире U-16, где я был главным тренером, мы заняли второе место. Первой стала Национальная академия. Это команда, где 80–90 процентов ребят недавно играли на юниорском Кубке CAFA в Ташкенте. Они выступают в молодежной лиге U-19, то есть против футболистов на два года старше. Мы проиграли им 1:2.
По этому турниру было видно: Национальная академия наверху, мы рядом, а дальше идет резкий разрыв. Национальная академия обыграла «Барселону» 11:0, мы обыграли «Барселону» 4:0. Мы обыграли Республиканскую академию 9:5. По U-16 и U-15 — это 2010–2011 годы — на сегодняшний день только наша академия могла создать конкуренцию Национальной академии.
— А где у академии сейчас проблемные возраста?
— U-13 и U-14. Там у нас есть пробел. Две команды выступили хорошо, две — не очень. Поэтому ко второму квартальному турниру, который пройдет в конце июня на Иссык-Куле, мы подтягиваем эти возраста.
В U-13 руководство решило пригласить специалиста из Латвии Александра Соловьева. Он последние четыре года работал именно с этим возрастом и был победителем республиканского турнира в Риге. Он уже приступил к работе.
В U-14 работает тренер из Узбекистана Шохрух Маратович Ишанов. Он тоже добивался результата — выигрывал республиканский турнир среди игроков 2005 года. То есть мы пригласили специалистов, у которых уже есть результат в работе с юными футболистами.
В 2011 году работает наш местный тренер, а я веду 2010 год. Получается, две команды возглавляют местные специалисты, две — приглашенные тренеры.
— Как решен вопрос проживания? В академии есть приезжие игроки?
— У нас живут только приглашенные ребята из элитной группы, которые прошли отбор. Например, есть Ходжаев, который привлекается в молодежную сборную. Есть Ботабаев Арлан, Асылбеков Рамис, Арстанов Даниэль, Кабулдженов Зиёр. Это ребята 2010 года, все приезжие. Мы взяли их через селекцию. Они здесь проживают и питаются бесплатно.
Но у нас пока нет таких возможностей, как у Национальной академии, «Барселоны» или Республиканской академии, где имеется полноценное проживание, питание, школа и вся инфраструктура. Мы пока работаем в других условиях.
При этом мы достаточно целеустремленные. При таких условиях заняли второе место на последнем турнире. Это говорит о том, что желание у нас очень большое.
«Если требуем больше движения и борьбы, нужно думать о восстановлении»
— За счет чего компенсируете разницу в условиях?
— За счет организации работы. Мы стараемся использовать современные подходы: снимаем тренировки на камеру, разбираем их, работаем по линиям, используем дроны, GPS-датчики, дополнительный инвентарь. Где-то помогает академия, где-то родители, где-то партнеры дают скидки на групповые закупки.
Большое внимание уделяем питанию и восстановлению. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить руководство академии за то, что оно поддержало нашу инициативу хотя бы с одним горячим питанием после интенсивных тренировок.
Мы начали повышать интенсивность и понимали: если требуем от ребят больше движения, больше прессинга, больше борьбы, их нужно правильно кормить, использовать спортивное питание и правильно восстанавливать. Мы договорились с академией и родителями. Академия помогает с горячим питанием, родители — с витаминизацией и дополнительным питанием. Это не какие-то сверхъестественные деньги, но для подготовки это важно.
— Почему для вас питание стало таким важным вопросом?
— Потому что без этого невозможно требовать интенсивный футбол. У нас есть тренер по физической подготовке — Николай Анатольевич Примак. Он работал в российской Премьер-лиге: в «Ахмате», «Краснодаре», «Факеле», а также в национальной сборной Кыргызстана. Он помогает нам выстраивать эту часть работы.
У ребят есть режим: витамины, дополнительное питание, восстановление, аминокислоты, изотоники. Я не хочу, чтобы это выглядело как инструкция. Смысл в другом: если мы повышаем нагрузки, мы должны думать о восстановлении.
Мы увидели, что это работает. После того как наладили питание и восстановление, ребята стали выдерживать больший объем. В апреле мы сыграли девять матчей — фактически по две игры в неделю.
— Девять матчей за месяц для юношеской команды — это сознательный шаг?
— Да. Одна игра в неделю нас не устраивала. Мы для чего тогда бегали? Если хотим готовить футболистов к большому уровню, надо повышать требования.
В апреле у нас были официальные игры, выезды в Андижан, турнир элитных академий. 7 апреля мы сыграли с «Андижаном» и выиграли 4:2, 27 апреля выиграли 3:2. На турнире элитных академий сыграли три матча подряд — 17, 18 и 19 апреля.
За апрель мы забили 46 голов в девяти матчах — в среднем больше пяти за игру. Пропустили 15, три матча сыграли на ноль. Из девяти игр выиграли восемь. Проиграли только Национальной академии — 1:2.
— Вы сказали про GPS-датчики. Что они показали?
— На одну официальную игру с «Алаем» мы попросили датчики у команды Высшей лиги «Озгон». Надели 10 датчиков, провели сравнительный анализ.
Мы увидели, что наши латерали выполняют хороший объем. У нас очень атакующие защитники — Хабибуллаев Закаре и Кубанычбеков Элхан. Но по сравнению с футболистами Высшей лиги «Узгена» мы ровно в два раза отстаем по объемам и по всем критериям.
Если у нашего игрока было 700 метров очень высокой активности, то у футболистов Высшей лиги — примерно 1400. У них и спринтов было в два раза больше. Для нас это не повод расстраиваться, а ориентир: мы понимаем, куда двигаться.
— Вы работаете с уже готовыми игроками или сами ищете футболистов?
— Приезжих ребят мы сами привезли через селекцию. Смотрели их на турнирах, ездили в Бишкек, отбирали. Иностранцев пока нет — только кыргызстанские ребята. Но в перспективе мы планируем приглашать легионеров. По регламенту можно три иностранца, и это нужно для искусственной конкуренции.
В первом мезоцикле ребята думали, что они незаменимые. Для нас было важно создать конкуренцию и принцип «сильный тренируется с сильным». Сейчас это уже работает: кто-то играет 60 минут, кто-то выходит со скамейки, интенсивность нарастает.
«У нас нет единой методики, как обучать защитников»
— На чем строится ваша методика?
— Во-первых, на интенсивности. Это совпадает с тем, что предлагает Данис Казакевич. Темп игры, высокий отбор, скорость принятия решений, особенно в третьей зоне. Когда команда отбирает мяч и переходит в атаку, очень важны тайминг, первое решение, быстрое завершение.
Во-вторых, игра в обороне. С этим у нас большая проблема. Думаю, не только в Кыргызстане, а вообще в Центральной Азии. У нас нет единой методики, как обучать защитников: в три защитника, в четыре защитника, как работать по линии.
Каждый тренирует так, как его самого обучали. Если говорить о Центральной Азии — Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане, Узбекистане, — у всех тренеров разная школа, разные инструкторы, разные подходы. И каждый потом переносит на работу то, чему его учили в своей стране.
Мы часто собираем тренеров вратарей, обучаем их, даем информацию. А почему не делать то же самое для тренеров, которые работают с защитниками? Если вся страна говорит, что в Кыргызстане нет центральных защитников, значит, надо давать больше информации именно в этом направлении.
— Сейчас в сборной постепенно уходят Кичин и Козубаев, остаются Браузман, Мурзаков. Проблема центральных защитников действительно чувствуется.
— Мы это давно поняли. Поэтому меня и волнуют 2010-й год и младше. Нужно начинать раньше.
У нынешнего 2010 года есть много нюансов, которые по разным причинам не удалось полноценно закрыть, когда им было 13 лет. Здесь важно понимать контекст. Два года мы занимались инфраструктурой, у нас не было достаточного количества полей, не было всех условий, было много организационных факторов. В связи с этим не всегда получалось полноценно заниматься именно индивидуальным развитием футболистов.
Поэтому мы сейчас включаемся с 2013 годом. Не ждем. Именно поэтому пригласили Александра Соловьева и назначили его главным тренером команды 2013 года: чтобы к 16 годам получить уже более готовый продукт.
— То есть игрока для сборной надо начинать формировать уже в 13 лет?
— Да. С 13 лет надо работать над физикой, координацией, пониманием игры, тактико-техническими аспектами. У команды 2013 года будет серьезный режим: питание, подготовка к матчам, сборы, тренер по физподготовке, тренер вратарей, главный тренер из Латвии и ассистент.
Я как старший тренер курирую направление, смотрю планирование. Все тренировки снимаются на камеру, потом разбираются. Есть работа по линиям — теоретическая и практическая. Мало кто в академиях уделяет этому столько времени.
Это очень энергозатратная работа. Мы проводим на базе по 10–12 часов, практически без передышки. Но без этого не будет результата.
— Можно ли ожидать игрока уровня Атабаева в 16 лет в академии Момунова в ближайшее время?
— Если говорить о 2013 годе, то к 16 годам мы можем на это рассчитывать. Не могу говорить на 100 процентов, но мы на это рассчитываем.
Например, у нас есть Ислам — левый вингер. Очень хороший парень. Но ему нужно много работать физически, над пониманием игры, над тактико-техническими, социально-ментальными и психологическими аспектами. Все это нужно начинать в 13 лет, чтобы в 16 у него не было тех проблем, с которыми я сейчас сталкиваюсь у старших.
«Для нас ориентир — страсть, интенсивность и дисциплина»
— Вы сами продолжаете обучение? Планируете получать Pro-лицензию?
— Да, планирую Pro. Ждем в Ташкенте.
— Кто для вас тренерский ориентир?
— Последние годы — Диего Симеоне и «Атлетико Мадрид». Высокий прессинг, страсть, желание, стремление, много работы. Много индивидуальной работы — и с обороной, и с атакой.
У нас в апреле было 12 индивидуальных занятий. Например, Сайматов Алмамбет — сборник, правша, левая нога была слабой. Мы оставались с ним после тренировок, записывали упражнения, работали. Потом в официальном матче он забил из-за штрафной левой ногой. Это живой пример того, чем мы занимаемся.
— Кыргызским футболистам ближе футбол Симеоне, чем условная «тики-така»?
— По физике, по добеганиям — да, нам это ближе. Мы играем 4-4-2, но при этом перестраиваемся в три защитника во второй зоне. Система гибридная: важно понимать, где и когда балансировать.
На юниорском уровне игры идут по взрослому формату: два тайма по 45 минут, три окна замен, семь замен. Нужно понимать, кто выдержит 90 минут, как использовать скамейку, когда перестроиться во вторую зону, когда изменить схему, как играть по счету.
Мы это уже делаем. Делали в матче с «Андижаном», делали в других играх. Это работает.
Футбол сам подсказывает направление. Если команда Симеоне доходит до полуфинала, если это одна из четырех лучших команд Европы, значит, в этом подходе есть смысл. Для нас это ориентир: страсть, интенсивность, дисциплина, индивидуальная работа и умение перестраиваться.
*
#Кыргызстан #Спорт #Футбол #Интервью #EurasiaFootball