В 2023 году в рабочем посёлке Новый Ургал завершился резонансный судебный процесс. 22‑летняя Анастасия получила 17 лет колонии общего режима с последующим ограничением свободы на два года. Суд присяжных признал её виновной в истязании малолетнего и убийстве с особой жестокостью. Жертвой стал родной сын россиянки. Об этом чудовищном случае стало известно из материалов «КП» и «АиФ».
Неприятие вместо любви
Анастасия стала матерью очень рано, в 18 лет. В тот период она жила вместе со своим возлюбленным Михаилом, который был старше на два года. По свидетельствам людей, знакомых с ситуацией, девушка с самого начала испытывала к младенцу раздражение и даже отвращение. Впрочем, позже в ходе разбирательства прозвучала и другая версия: якобы неприязнь появилась лишь спустя год после родов.
Михаил, который часто задерживался на работе допоздна, предпочитал не обращать внимания на агрессивные высказывания партнёрши в адрес ребёнка. Он также игнорировал следы насилия — кровоподтёки и ссадины, которые всё чаще появлялись на теле малыша.
Находясь в декрете, Анастасия оставалась с ребёнком один на один. Любой обычный повод — плач из‑за голода, беспокойный сон или необходимость сменить подгузник — вызывал у неё вспышку ярости. Со временем женщина пришла к выводу, что единственный способ «воспитать» младенца — это применить грубую физическую силу.
Годовалый мальчик, который ещё не умел самостоятельно есть, регулярно подвергался побоям. Его били кулаками, сильно сжимали тело, шлёпали и наносили удары по малейшему поводу. Для Анастасии это стало нормой — жестокость превратилась в повседневный ритуал.
Внешне семья выглядела вполне благополучной. Анастасия активно вела социальные сети: публиковала трогательные фотографии — улыбающегося малыша, совместных купаний, прогулок с коляской. Под снимками появлялись подписи о счастье материнства, которые создавали иллюзию идеальной семьи. При этом любые травмы ребёнка женщина объясняла окружающим бытовыми причинами. Врачам она говорила, что малыш «упал на полу» или «стукнулся о мебель». Родственникам рассказывала, что ребёнок только учится ходить и, мол, он часто оступается. За красивой картинкой в соцсетях скрывались ежедневные истязания, о которых никто не догадывался.
День трагедии
Кульминация наступила в 2021 году. В один из дней Анастасия в очередной раз вышла из себя. В приступе гнева она нанесла годовалому сыну множественные удары. Женщина не остановилась даже тогда, когда ребёнок перестал сопротивляться — его тело обмякло, а дыхание затихло.
Судебно‑медицинские эксперты, привлечённые прокуратурой Хабаровского края, зафиксировали ужасающие повреждения:
- закрытый перелом руки;
- тупую травму органов грудной клетки;
- тупую травму органов брюшной полости;
- закрытую черепно‑мозговую травму, осложнившуюся кровоизлиянием в мозг.
Ребёнок скончался на глазах у матери. По неподтверждённым данным, в тот момент Анна уже была беременна вторым ребёнком. Осознав, что произошло, она позвонила сожителю. Михаил вызвал скорую помощь и полицию.
Как подчеркнули в Следственном комитете по Хабаровскому краю, семья ранее не состояла на профилактическом учёте. Это осложняло ситуацию: никто из социальных служб не подозревал о происходящем за закрытыми дверями.
Суд присяжных единогласно признал Анастасию виновной по четырём эпизодам:
— За совершение преступлений по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью малолетнего), п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев), ст. 156 УК РФ (ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, соединенное с жестоким обращением), п.п. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего с особой жестокостью) жительница Верхнебуреинского района приговорена к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 2 года, — сообщила «АиФ» и.о. старшего помощника прокурора Хабаровского края Валерия Казакова.
На протяжении всего процесса Анна не выразила раскаяния. Она не признала себя плохой матерью и, по данным источников, до сих пор считает, что её действия были оправданы. Психологическая экспертиза подтвердила вменяемость женщины — никаких психических отклонений, которые могли бы освободить её от уголовной ответственности, выявлено не было.