Несмотря на то, что братья Люмьер – Огюст и Луи – не были в полном смысле слова изобретателями кинокамеры и кинопроектора, именно они создали кинематограф таким, каким мы его знаем сейчас. Это они превратили забавную техническую новинку в новый вид искусство, а движущиеся на экране объекты – в мощный инструмент воздействия, манипуляции и пропаганды.
Братья Люмьер: история успеха
В гонке за звание отцов кинематографа у Люмьеров было множество конкурентов. Более талантливых, более предприимчивых, более энергичных. Много кто обошёл братьев на финальном этапе, и, казалось, вырвал у них из рук пальму первенства.
Но на стороне Люмьеров было несколько факторов.
Во-первых, удача. Без неё никак. Именно удачи не хватило Иосифу Тимченко, Уильяму Диксону и Луи Лепренсу.
Во-вторых, азарт. Азарта были лишены учёные и инженеры, которые конструировали первый кинокамеры: Эдвард Майбридж и Этьен Маре.
В-третьих, умение учиться на своих ошибках и чужих победах. Анализировать достижения и выявлять их слабые места. Возможно, это именно это и привлекает удачу.
В-четвёртых, умение ждать и не гнаться за быстрыми деньгами. Братья Люмьеры были скорее стратегами. Потому и обошли беспринципного Эдисона, алчного Лероя и торопливого Складановского.
В-пятых, разделение труда. Братья Люмьеры сразу поняли, что кино: это новые технологии плюс принципы искусства. Луи взял на себя техническую часть, Огюст – художественную. Огюст придумывал сюжеты и воплощал их в кадре, Луи снимал, а потом и монтировал.
После первого сеанса: триумф «Прибытия поезда»
Братья Люмьер умели анализировать не только чужой опыт, но и свой собственный. После первого киносеанса в Гран-кафе они подвели итоги: какие из десяти фильмов больше всего понравились зрителям. Публика была в восторге от милого младенца и облитого водой садовника.
Люмьеры поняли: успешнее всего продаются эмоции. Они уже удивили зрителей, умилили и рассмешили. Осталось только напугать.
Вот тогда и было задумано «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота». Премьера фильма состоялась уже в следующем календарном году: 25 января 1896. И была специально подготовлена.
На экране поезд прибывает на вокзал, заполненный ожидающей публикой. Вот только публика эта была специально подготовлена – в фильме снимались родственники и знакомые Люмьеров. Они же присутствовали на премьере. И выразили бурные эмоции, когда увидели себя на экране. А специально нанятые газетчики описали этот шум как крики ужаса. В газетах так и растолковали читателям: зрители были так впечатлены изобретением братьев Люмьер, что испугались, когда с экрана на них двинулся поезд.
Хотя поезд, конечно, и не пытался наехать на зрительный зал – он мирно двигался по рельсам, уходящим за угол экрана.
Но каков был эффект! Первый кино-продакшн оказался поразительно удачным.
Братья Люмьер: сладкие плоды успеха
Люмьеры открыли людям новое искусство, а для себя – его основные законы.
Первый: кино – это массовое искусство. Изображение должно быть крупным, а зрителей – много. Индивидуальные впечатления не столь значительны, как массовые.
Второе: реклама – двигатель кино. Именно браться Люмьер выпустили первые в истории постеры. В лучших традициях французских афиш, заложенных Тулуз-Лотреком. И провели первые рекламные кампании.
Третье: эмоциями зрителей можно управлять. Можно подсказать, чего ожидать от нового фильма. И впечатления качнутся в нужную сторону по закону манипуляции массовым сознанием.
Это всё непреложные законы кинобизнеса. Но Огюст и Луи Люмьер были не только расчётливыми коммерсантами. (Хотя и это тоже). Они были ещё творцами. Авторами.
Сразу же после первых киносеансов им стали поступать предложения о продаже изобретённого киноаппарата. Именно так зарабатывал Томас Эдисон – производил свои кинетоскопы и продавал по всему миру.
Но братья Люмьер пошли другим путём. Они стали продавать готовый продукт – собственные фильмы. И правильно сделали. В конце девятнадцатого века много кто мог снимать движение. Но только Люмьеры умели снимать кинофильмы.
Конечно, вскоре мир научился снимать кино. Но братья Люмьер были первыми, кто продал зрителям Великую Иллюзию киноэкрана.
И мы до сих пор у неё в плену.