Над Кирой склонился мужик с растрёпанными волосами и заросшей бородой. Чем‑то он напоминал Солженицына — та же внутренняя отстранённость, тот же взгляд, будто видит что‑то за пределами видимого. Да и с виду он походил на бомжа: одежда рваная, местами залатанная, сапоги стоптанные, но крепкие.
— Батюшки мои! — с удивлением посмотрел он на Киру. — Вот это чудо! Ты откуда взялась, красавица? Да ещё и в таких краях непроходимых?
Кира смотрела на него снизу вверх и дрожала — то ли от холода, то ли от страха. Её руки, покрытые царапинами и грязью, судорожно сжимали край ямы.
— Испугалась меня что ли? — спросил мужик. — Не бойся! Не обижу. Давай лучше я тебя вытащу отсюда.
Он огляделся, нашёл длинную толстую палку и протянул вниз.
— Хватайся! — скомандовал он Кире.
Но она не шелохнулась. Взгляд её был пустым, словно она всё ещё находилась где‑то далеко, в плену своего кошмара.
— Хватайся, говорю! — повторил мужик уже строже.
Кира продолжала молчать и не шевелиться. Она смотрела на него, как на какую‑то неизвестную точку, будто не могла осознать, что перед ней живой человек.
— Вот чудеса… — удивился мужик, почесав бороду. — Сколько лет не видел людей… И тут такое чудо непонятное.
Внезапно Кира схватилась за палку и попыталась сама выбраться. Но силы оставили её — нога соскользнула, она потеряла равновесие и упала обратно, разодрав руку о корявый корень, торчавший из стенки ямы.
— Ай! — взвизгнула от боли она, прижимая ладонь к ране.
— Эх ты! — вздохнул мужик. — Ну кто ж так вылезает? Хватайся. Только крепко. Давай!
Кире пришлось подчиниться. Она взялась обеими руками за палку, крепко вцепилась в неё, а мужик стал постепенно её поднимать. Он действовал уверенно, без спешки, будто делал это не в первый раз.
Только Кира выбралась, как сразу попыталась убежать. Но, сделав три неверных шага, тут же упала на влажную траву, не удержавшись на ослабевших ногах.
— Не подходите ко мне! — в гневе кричала она, пытаясь отползти в сторону. — Я буду кричать!
Мужик приостановился, покачал головой и мягко сказал:
— Да чего ты испугалась меня, девочка? Я не кусаюсь. Да и смысл тебе кричать , если сюда никто давно не ступал. Тем более я не людоед и не маньяк.
— А кто вы тогда? — громко спросила она, всё ещё не доверяя.
— Эх! Сам не знаю… Столько лет прошло. И я уже больше тридцати лет ни с кем не общался.
— Вы Маугли что ли? — недоверчиво спросила Кира.
— Да нет. Маугли с самого рождения. А я тут с двадцати четырёх лет.
— То есть… Вам сколько сейчас?
— Пятьдесят пять мне.
Кира едва язык не проглотила: «Пятьдесят пять?.. Это что получается? Он тут ещё до моего рождения?»
— Знаю, девочка, ты удивлена, — усмехнулся мужик. — Но я больше удивляюсь, как ты сюда попала. Сколько тебе пришлось пройти?
— Я сама не знаю, — выдохнула Кира, чувствуя, как силы покидают её. — Мы с друзьями ехали, чтобы снять красивые места за Обнорой. А потом, когда мне дали попить воды, я очнулась в лесу. Потом в бреду шла, не зная куда. Темно было. Потом в яму упала. И вы вот встретились мне…
— Знакомая тема… — посочувствовал мужик. — Тебя как звать?
— Кира.
— Кира… Удивительное имя у тебя. Меня Игорь.
— Очень приятно… — тихо ответила она, впервые за долгое время почувствовав, что может кому‑то довериться.
— Вот что, Кира, — решительно сказал Игорь. — Пошли со мной. Ты, наверное, голодная, продрогшая вся. Сейчас согреешься и поешь.
Кире ничего не оставалось делать, как согласиться. Она действительно была очень голодная и замёрзла насквозь. Вроде лето скоро в права свои вступит, а ночи всё равно холодные. Дрожь пробивала её до костей, а ноги едва держали.
Игорь протянул ей руку. Кира неуверенно вложила в неё свою грязную, поцарапанную ладонь.
— Пойдём, — мягко сказал он. — У меня тут недалеко изба. Там тепло, сухо. И еда найдётся.
Она кивнула и, пошатываясь, пошла следом за ним, стараясь не отставать. Лес вокруг казался всё таким же мрачным.
Они пришли в необычный дом. Вернее, не дом, а землянку. Она была устроена с продуманной простотой — как у партизан: деревянные стены, пахнущие хвоей и смолой, низкий потолок. По стенам висели связки сухих грибов, пучки трав, на пнях аккуратно разложены сушёные ягоды. В углу стояли две банки — в одной плавали гроздья рябины, в другой — калины. У входа лежали топор с потемневшей рукоятью и лопата, прислонённые к стене.
Игорь посадил Киру за самодельный стол, сколоченный из грубо обтёсанных досок. Сам опустился на корточки у очага, взял две сухие берёзовые палки и начал тереть их друг о друга под слоем сухой травы.
— Сейчас, Кира, согрею воду. Чай попьём. Я иван‑чай тебе заварю с сушёной клюквой, — сказал он спокойно, не отрываясь от дела.
— Вы так удивительно огонь добываете… Почти как первобытный человек, — с удивлением сказала Кира, не сводя глаз с его рук.
— Ну что ты! — улыбнулся Игорь. — Это метод выживания в лесу. Жизнь научила меня.
— Жизнь?
— Конечно. Да и не только жизнь. Кое‑что из дедовских методов помню.
— Дедовских? То есть от вашего деда?
— Конечно. Он во время войны партизанил. Научился лесным делам. Потом и меня учил, когда ходили в поход с ночёвкой.
Кира вздохнула и, глядя на пляшущее пламя, пробормотала:
— Эх! Был бы телефон сейчас под рукой, я бы блог про вас сняла…
— Блок? — удивлённо переспросил Игорь. — Какой блок? И с телефона? Здесь нет телефона. Как в такую даль можно провести связь? Ещё и блоки какие-то снимать…
— Не «блоки», а «блоги», — поправила Кира. — Я блогер.
— Это ещё что за странное название? Бло‑гер… Какая‑то профессия новая?
— Вы чего? Вы откуда? С Луны свалились?
— Что сразу с Луны? Я же говорил, что тридцать лет с людьми не общался. Как отшельник живу тут. Одинокий волк , я бы так ещё сказала... Лишь звери и птицы общаются со мной — на своём языке.
— Подождите… Вы даже не знаете про мобильные телефоны?
— Мобильные? Это как?
— Ну… Когда звонишь, а ты в любом месте. Хоть идёшь и разговариваешь по телефону.
— Без провода?
— Без провода. Специальные трубки... – пошарила по карманам, хотела показать, – Эх! Стащила Анжелка… — Кира сжала кулаки. — Сука!
— Анжела?.. Получается, твоя подружка тебя предала?
— Да, — глухо ответила Кира. — Они с Мишей меня напоили. Вернее, я сама воды попросила. Анжела дала. И я вырубилась. А очухалась уже, когда темно в лесу было. Интересно, что они подсыпали мне…
— Тебе никакие звери не попадались, пока ты была одна в лесу?
— Нет, — ответила Кира, потом задумалась. — То есть… да. Когда я в яме очутилась, со мной заяц был. Я ему помогла наверх подняться.
— Заяц, говоришь… Да, мог бы вяленого зайца сделать, — усмехнулся Игорь.
— Зачем? Жалко. Он дрожал так, будто защиты искал.
— Ладно, я тебя не виню, — кивнул Игорь. — Ты мне лучше скажи: кто сейчас Россией правит? Надеюсь, не Ельцин?
— Нет. Сейчас президент России — Владимир Путин.
— Не слышал про такого. Застал Лёньку Брежнева, Юрку Андропова, Черненко… Забыл, как там его… Ну, уж Мишку Горбачёва придушил бы. Такую страну развалил. И Ельцин… Россию пропил. Хотя народ, как сейчас помню, верил в него. Я, правда, только начало его правления застал. Но страна уже под откос шла. Интересно, он жив ещё?
— Да… Действительно, вы отстали от жизни, Игорь, — тихо сказала Кира. — А Ельцин — нет. Он умер, когда я во втором классе училась. Это, по‑моему, 2007 год. И Горбачёва тоже нет в живых.
Игорь помолчал, задумчиво глядя на огонь.
— Тридцать лет… — прошептал он. — Тридцать лет без людей. А время‑то идёт. И мир меняется. А я тут всё грибы сушу, рыбу вялю, ягоды собираю… И не знаю, что там, за лесом.
Он поднял глаза на Киру:
— Ты, Кира, расскажи мне. Расскажи всё, что было за эти годы. Что люди делают, как живут, что строят, о чём мечтают… А я тебе пока чаю налью. И поесть что‑нибудь найду. Ты, поди, голодная?
— Очень, — призналась Кира, и впервые за долгое время на её лице появилась слабая улыбка.
Игорь встал, достал из ниши в стене глиняную чашку, налил дымящегося чая и протянул ей:
— Пей. И рассказывай.
Она взяла чашку, вдохнула аромат иван‑чая с клюквой и начала:
— Ну, сначала расскажу, что такое интернет…
— Интернет… Интернет… А что это такое? — повторил Игорь, нахмурившись и поправляя бороду. Его глаза, привыкшие к лесным сумеркам, с недоумением смотрели на Киру.
Кира вздохнула, отхлебнула иван‑чая — тот оказался удивительно вкусным, с лёгкой кислинкой клюквы — и задумалась, как объяснить человеку, который тридцать лет не видел и мобильного телефона, и что такое интернет.
— Ну… — начала она, подбирая слова. — Представьте, что есть огромная невидимая сеть. Она соединяет компьютеры по всему миру. И через неё люди могут общаться, даже если живут в разных странах.
— Как голубиная почта? — уточнил Игорь, наклонив голову.
— Почти, но быстрее. Намного быстрее. Не за дни или недели, а за секунды. Вы можете написать сообщение человеку в Америке — и он получит его сразу.
— Сразу? — Игорь недоверчиво покачал головой. — Как это возможно?
— Через спутники и провода, — попыталась объяснить Кира. — По всему миру проложены кабели, даже под океанами. А ещё есть спутники на орбите, которые передают сигналы.
Игорь помолчал, переваривая услышанное.
— То есть, — медленно произнёс он, — если я захочу спросить у кого‑то, как ловить рыбу в Сибири, я просто… напишу? И мне ответят?
— Да! — обрадовалась Кира. — И не только спросить. Можно посмотреть, как это делается: видео, картинки, инструкции. Можно почитать книги, не выходя из дома. Можно заказать еду, одежду, лекарства — и их привезут прямо к двери.
— Заказать еду? Не ловя её, не собирая ягоды? Просто… попросил — и привезли?
— Именно так! Есть специальные сайты — интернет‑магазины. Выбираете товар, нажимаете кнопку «купить», и через день‑два курьер приносит посылку.
Игорь откинулся на спинку самодельного стула и громко рассмеялся — хрипловато, но искренне.
— Ох, Кира, да ты меня разыгрываешь! Это же сказка какая‑то. Волшебство.
— Нет, правда! — Кира чуть не вскочила со стула. — Это наука, технологии. У каждого почти есть смартфон — маленький компьютер, который всегда с собой. В нём карты, музыка, фильмы, соцсети…
— Соцсети?
— Это места в интернете, где люди общаются, делятся фото, новостями. Например, я — блогер. Я снимаю видео о кулинарии, выкладываю их в сеть, и миллионы людей могут их посмотреть. Они пишут мне комментарии, ставят лайки…
— Миллионы? — Игорь потёр лоб. — Ты говоришь, что какой‑то маленький ящик может соединить тебя с миллионами людей?
— Да. И не просто соединить — показать им, что ты делаешь, о чём думаешь, что готовишь… Они могут поддержать, посоветовать, поделиться своим опытом.
Игорь надолго замолчал. Он смотрел на огонь, мерцающий в очаге, и, казалось, пытался уложить в голове новую картину мира.
— Тридцать лет… — прошептал он. — Тридцать лет я жил, думая, что мир остановился там, где я его оставил. А он… летел вперёд. Без меня.
Кира осторожно положила руку ему на плечо:
— Но теперь вы знаете. И можете узнать ещё больше. Я вам всё расскажу.
Игорь поднял глаза — в них читалась смесь изумления, растерянности и робкой надежды.
— Подожди. А что ты там говорила про салты… Или как там…
— Может, сайты? — поправила Кира.
— Да‑да‑да… Это… Что они из себя представляют?
Кира задумалась на мгновение, подбирая слова, понятные человеку, который тридцать лет жил вдали от цивилизации.
— Представьте, Игорь, книгу, — начала она. — Но не обычную, а волшебную. Открываете одну страницу — а там не просто текст, а картинки, видео, музыка. И каждая картинка или слово могут вести на другую страницу — в другую главу, которая вообще про что‑то другое. Например, читаете вы про грибы, видите фото сыроежки — нажимаете на неё, и сразу попадаете на страницу, где учат их готовить.
Игорь нахмурился, пытаясь представить:
— То есть это как книга с волшебными закладками? Которые сами переносят тебя куда надо?
— Точно! — обрадовалась Кира. — Только таких «книг» миллионы, и все они связаны между собой. И любую можно открыть в любой момент.
— Миллионы книг? — Игорь потрясённо покачал головой. — Да где ж их столько хранить‑то? У меня вон всего три книги осталось с тех времён — да и те уже рассыпаются…
— Их не в домах хранят, а на специальных компьютерах — серверах. Они огромные, как эта землянка, и стоят где‑то далеко. А к ним подключаются через интернет.
— А как понять, какую книгу… то есть сайт… открыть?
— У каждого сайта есть адрес. Например, «www.пример.ру». Запомнили?
— «Вэ‑вэ‑вэ»… — медленно повторил Игорь. — Странное начало.
— Это сокращение от World Wide Web — «Всемирная паутина». Так и назвали эту сеть — будто огромная паутина из сайтов, где каждый связан с другими.
— Паутина… — задумчиво произнёс Игорь. — Это мне ближе. В лесу я видел, как паук плетёт — ниточки во все стороны, каждая к чему‑то крепится… Значит, и эти сайты — как капельки росы на ниточках?
— Идеально! — Кира хлопнула в ладоши. — Именно так! Каждая капелька — это сайт: один про погоду, другой про грибы, третий про машины, четвёртый — про кулинарию… Я, например, веду сайт‑блог про рецепты. Пишу: «Как испечь пирог с клюквой», добавляю фото, видео — и все, кто в мире захочет, могут это прочитать и посмотреть.
— И они… видят это сразу?
— Да! Заходят на мой сайт — и видят пирог, мои руки, как я его замешиваю, слышат мой голос. А потом пишут в комментариях: «Кира, спасибо, получилось вкусно!» или «А если вместо клюквы бруснику?»
– Пишут… прямо там? На этой странице?
— Да, есть специальная строчка — форма для комментариев. И я могу им ответить — тут же, не отходя от компьютера.
Игорь откинулся назад и долго смотрел на пламя очага. В глазах его читалось изумление пополам с недоверием.
— Да… — прошептал он. — Я тут в лесу … А мир взял — и сплёл такую паутину. Волшебство. Настоящее волшебство. Ещё на северах каких-то. А на югах есть они?
— Не на «северах», Игорь. Это не про географическую точку. Это СЕР‑ВЕР, — повторила Кира, и не сдержавшись, засмеялась.
— Ну и ну… Интернет… Сайт… Севе… Сер… Рвер… Если не трудно, поясни про сервер, — настаивал Игорь, поправляя бороду и внимательно глядя на Киру.
Кира поставила кружку на стол, чтобы случайно не расплескать чай, и собралась с мыслями:
— Хорошо, давайте так. Представьте большой склад — огромный, как лес, только вместо деревьев стоят ряды высоких шкафов. В каждом шкафу — сотни, тысячи компьютеров. У них нет экранов и клавиатур, зато они умеют хранить информацию и передавать её другим компьютерам через интернет.
— То есть это как амбар? — уточнил Игорь. — Где зерно хранят?
— Точно! Только вместо зерна — информация: тексты, картинки, видео, музыка. На одном сервере могут храниться тысячи сайтов — как в амбаре мешки с разным зерном: пшеница, овёс, гречка.
— А откуда они берут эту… информацию?
— Люди загружают. Например, я снимаю видео про пироги, загружаю его на сервер — и оно там хранится. А когда кто‑то заходит на мой сайт, его компьютер «просит» у сервера показать это видео. Сервер тут же отправляет его — и человек видит мой пирог на экране.
— И всё это за секунды? — недоверчиво переспросил Игорь.
— Да. Потому что серверы соединены между собой очень быстрыми каналами — как широкие дороги между амбарами. По ним информация мчится со скоростью света.
Игорь кивнул, переваривая услышанное, а потом вдруг спросил:
— А ты на видеокамеру снимаешь и записываешь это всё на кассету?
Кира не смогла сдержать смех — звонкий, искренний, который эхом отразился от деревянных стен землянки.
— Нет, Игорь, никаких видеокамер и кассет уже давно нет. Я снимаю на телефон.
— На телефон? Тот, что без провода? — нахмурился Игорь.
— Да! В нём есть камера — такая маленькая, но очень хорошая. Вот, смотрите. — Кира потянулась к карману, но тут же опустила руку, вспомнив, что телефона у неё больше нет. Она вздохнула и продолжила: — Телефон — это такой маленький прямоугольный прибор, помещается в ладони. У него спереди экран, на него я смотрю, когда снимаю. А сзади — объектив камеры.
— И он пишет видео? Прямо в этом маленьком ящике? — не мог поверить Игорь.
— Именно! И не только видео — ещё фото, аудио. А ещё он может звонить, выходить в интернет, показывать карты, проигрывать музыку… В общем, это как мини‑компьютер, который всегда с тобой.
— Мини‑компьютер… — повторил Игорь, медленно покачивая головой. — И всё это помещается в ладони?
— Да! И качество съёмки отличное. Можно снять, как я замешиваю тесто, режу яблоки, ставлю пирог в духовку. Потом я редактирую видео — обрезаю лишнее, добавляю музыку, надписи — и выкладываю на свой сайт‑блог.
— Редактирую… выкладываю… — Игорь задумчиво почесал бороду. — То есть ты снимаешь, потом что‑то делаешь с этим… и оно появляется на том самом сайте? На сервере?
— Всё верно! — обрадовалась Кира. — Я нажимаю кнопку «опубликовать» — и видео сразу оказывается на моём сайте. А сервер его хранит и показывает всем, кто зайдёт на страницу.
— Сразу?
— Почти мгновенно. За секунды.
Игорь надолго замолчал. Он встал, подошёл к стене землянки, провёл рукой по связке сухих грибов, потом обернулся к Кире:
— Тридцать лет я думал, что прогресс — это радиоприёмник, который ловит три станции. Типо "Маяк", "Би-Би-Си"... А теперь… маленький ящик в ладони может снять, обработать и отправить куда‑то в невидимую сеть целый мир: пирог, твои руки, голос, музыку… И любой человек на земле может это увидеть.
Он поднял глаза на Киру:
— Ты говоришь, что твой телефон забрали… А если бы он был, ты могла бы прямо сейчас снять меня? И показать кому‑то?
— Да, Игорь, — мягко ответила Кира. — Я бы сняла, как вы сидите у очага, как свет падает на ваше лицо, как вы смотрите на огонь. И через минуту это увидели бы люди в Москве, Париже, Токио…
Игорь медленно кивнул, и в его взгляде появилось что‑то новое — не просто удивление, а живой, жадный интерес.
Тут Кира заметила на левом запястье почти стёртую наколку, на которой едва виднелся парашют и надпись "За ВДВ"
– Игорь! А вы служили?
– Было время. А... Ты про это? – он показал руку, и Кира кивнула, – Да. Десантура. Из Рязани в горячую точку. Как вспомню лето 1987 года... Афган. Не понятно, за что воевали...
Кира начала пить из кружки чай.
– Кира. А пока я тут, были ли какие-то серьёзные войны? Или есть, может быть?
– Да. Две Чеченские были. Одна в середине девяностых. А вторая началась, как раз в том момент, когда я родилась. Ещё про Карабах, про Приднестровье...
– Приднестровье я застал как раз. И Карабах тоже с Таджикистаном. Тогда много стран друг против друга попёрли.
– А сейчас, вот Украина взбесилась.
– Украина? – удивился Игорь.
– Ну да. Вроде было всё хорошо. Пока Майдан в 2014 не вспыхнул. Бандеровцы власть захватили. Кто не подчинился, тех убивали без вопросов.
– Бандеровцы – это страшно. Я помню, как дед мой, тот самый, что партизанил, в Киеве с отрядом бандеровцев воевал. Когда из перебили , то они нашли расчленённые тела жителей. А пленные немцы рассказали, что такую жестокость бандеровцы совершили.
Кира , чуть не подавилась, когда услышала.
– А что сейчас в мире происходит? – спросил Игорь.
Кира стала рассказывать про СВО. Про то, как Крым вернулся в состав России. Про то, как Запад и Америка давит.
— Они всегда давили на нас, — сказал Игорь, глядя в огонь. Его голос стал глуше, а пальцы невольно сжались в кулак. — Они духов спонсировали во время войны Афганской. Они же нас тогда в 90‑е поработили, считай. Помнишь, Кира, как всё рушилось? Заводы стояли, люди без работы, в магазинах пусто… А они со своими «советами» да кредитами лезли, будто помочь хотят. А на деле — только хуже делали.
Кира помолчала, подбирая слова. Она понимала: для Игоря эти годы застыли в памяти как время катастрофы — то, что он видел своими глазами перед уходом в лес.
— Да, Игорь, 90‑е были тяжёлыми, — осторожно ответила она. — Я, хоть и родилась в конце той эпохи , но от мамы и учителей в интернате я слышала много об этом. Но это было давно. Сейчас многое изменилось. Люди снова строят планы, открывают своё дело, учатся, путешествуют…
— Путешествуют? — переспросил Игорь с горькой усмешкой. — Куда? За границу? Чтобы там поклоняться их ценностям?
— Не обязательно за границу, — улыбнулась Кира. — По России тоже много куда можно поехать: на Алтай, в Сочи, на Байкал… Там такие красоты — словами не передать. И люди ездят, фотографируют, делятся впечатлениями в интернете.
— В интернете… — повторил Игорь, будто пробуя слово на вкус. — А что, теперь и путешествовать можно не вставая с места?
— Можно! — оживилась Кира. — Есть виртуальные туры: включаешь видео — и ты уже на Красной площади, или в Эрмитаже, или на Камчатке среди вулканов. Можно даже 360‑градусные панорамы смотреть — крутить головой и видеть всё вокруг.
Игорь недоверчиво покачал головой:
— Волшебство какое‑то… А как же настоящие следы на земле оставить? Запах леса, ветер в лицо, костёр под звёздами… Разве это заменит экран?
— Конечно, не заменит, — согласилась Кира. — Но это хотя бы даёт шанс увидеть то, что далеко. И вдохновляет потом поехать туда по‑настоящему.
Игорь помолчал, потом тихо произнёс:
— Я вот всё думаю: тридцать лет я тут жил, как в капсуле. Видел только лес, реку, небо. А мир‑то менялся. И не только в плохом смысле, выходит?
— Именно! — подхватила Кира. — Да, были тяжёлые времена. Но потом люди начали подниматься. Строить новое. Сохранять старое. И учиться на ошибках. Сейчас много молодых предпринимателей, учёных, художников — они делают Россию современной, но при этом не забывают своих корней.
Игорь поднял глаза на Киру:
— Ты веришь в это? В то, что всё может стать лучше?
— Верю, — твёрдо сказала Кира. — Потому что вижу это каждый день. Да, проблемы есть, но люди не сдаются. Они помогают друг другу, создают что‑то своё, мечтают. И я тоже мечтаю — снять видео про этот лес, про вашу жизнь здесь, про то, как человек может быть в гармонии с природой. И показать это всем. Чтобы люди увидели: сила — не только в технологиях. Сила — в мудрости, в опыте, в умении жить просто и честно. Если бы только телефон в руки взять.
— А ты, Кира, я так понял, кулинарию закончила? — спросил Игорь, подбрасывая в очаг пару сухих веток. Пламя вздрогнуло и вспыхнуло ярче, отбрасывая пляшущие тени на бревенчатые стены землянки.
— Да, — кивнула Кира. — Три года работала поваром в ярославском ресторане. Потом руководство сменилось, и меня сократили. Но я не переживала особенно. Я открыла свой канал. Ну… Как я раньше говорила, выпустила видеокнигу по своим собственным рецептам. Там и про пироги с клюквой, и про грибной суп, и даже про лесные травы — как их правильно использовать.
— Я хоть и не до конца понял тебя, — улыбнулся Игорь, — но всё равно любопытно. Получается, ты теперь сама себе хозяйка?
— Получается, да, — улыбнулась в ответ Кира. — Сама придумываю рецепты, сама снимаю, сама монтирую. И сама решаю, что делать завтра.
— Свобода, значит… — задумчиво протянул Игорь. — Это хорошо. А вы, Игорь, что заканчивали?
— Я после восьмого класса в ПТУ на сантехника пошёл. Три года отучился. Потом армия. В Афган послали. Ранение. Госпиталь. Дембель. После армии хотел на завод пойти — там у нас литейный был, солидное предприятие. А его закрыли. Думал по профессии идти — трубы чинить, системы налаживать. Но работы не было. Там и так своих везде хватало. Денег не платили вообще. В городе всё рушилось: цеха пустые, люди уезжали…
Он помолчал, глядя на огонь, и продолжил:
— Потом решил стал сержантом милиции. Сопровождал преступников в отделении, дежурил на улицах. Работа была тяжёлая, но я старался честно служить.
— Так вы бывший мент?.. Ой! Простите! Не хотела обидеть… — Кира смущённо поджала губы.
— Да ладно тебе, — махнул рукой Игорь. — Всё хорошо. Тем более меня свои же и подставили. Меня, как и тебя, почти предали друзья.
— А как? Если можете, расскажите, пожалуйста, — тихо попросила Кира, снимая косуху.