Я не была тем человеком, который изначально «в духовности». Наоборот я всегда была рациональной, прагматичной, ориентированной на материальный мир и науку. Моя жизнь шла вполне понятным, логичным путем: обучение, работа, собственное дело.
Я училась в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ и параллельно развивала собственную студию перманентного макияжа. Моя реальность строилась вокруг действий, достижений и конкретных результатов.
Но, как оказалось, у жизни были другие планы.
В какой-то момент все начало рушиться одновременно. Это был период, который иначе как тотальным кризисом назвать невозможно. Огромные долги, кредиты, ипотека, проблемы с государственными структурами, разрушенные отношения, проблемы со здоровьем ребенка, отсутствие стабильного жилья. Я работала с утра до вечера, зарабатывала, но деньги буквально «утекали сквозь пальцы».
К этому добавлялись зависимости: сигареты, кофе вместо еды, эмоциональное истощение. Машина была разбита, доверие к людям подорвано. Это был тот этап, когда кажется, что рушится абсолютно все.
Именно тогда в моей жизни появилась духовность. Не как выбор, а Как необходимость.
Единственное , что помогало мне не сойти с ума, были медитации перед сном. Это был мой первый опыт соприкосновения с внутренним миром не через теорию, а через выживание.
Детство и формирование личности
Если смотреть глубже, корни этого пути уходят в детство.
Я росла в атмосфере постоянного отвержения. Система в лице школы, учителей, а также взрослых меня не принимала. Я была бунтаркой: прогуливала, спорила, не признавала авторитеты, открыто выражала себя.
Но при этом я хорошо училась, схватывала материал быстро, могла разобраться в теме прямо во время контрольной. У меня всегда была тяга к знаниям, особенно к книгам.
Уже в подростковом возрасте меня тянуло к темам, выходящим за рамки обычного восприятия: философия, духовные практики, исследования Тибета, состояние самадхи, природа сознания. Тогда я еще не понимала, что это часть моего пути.
Сейчас я вижу это иначе: подростковый бунт часто является не просто протестом, а формой внутреннего пробуждения. Чувством, что ты не хочешь быть «винтиком системы».
Семья и психологические травмы
Моя семья стала важнейшим фактором формирования моего мировоззрения.
Отец — холодный, отстраненный, с зависимостями. Его присутствие в жизни было формальным. После развода родителей он практически исчез. От него не было ни поддержки, ни участия.
Мать — с выраженной тревожностью, созависимостью и глубокой внутренней болью. С детства я оказалась в роли не ребенка, а взрослого: поддерживала, защищала, выслушивала, брала на себя ответственность.
Это сформировало во мне ряд глубинных установок:
- «Я должна справляться сама»
- «Я виновата»
- «Любви не существует»
- «Мир небезопасен»
- «Со мной что-то не так»
Я жила с ощущением, что я «неправильная», «бракованная», что именно во мне причина всех проблем.
Переломный момент
К 28 годам я находилась в состоянии полного истощения - эмоционального, физического и финансового. И именно в этой точке начался настоящий перелом.
Я начала понимать, что дело не во мне.
Что многие мои убеждения не истина, а навязанные сценарии. Что моя жизнь не наказание, а процесс обучения.
И именно через этот кризис началось мое пробуждение.
Путь в духовность
Мой путь в духовность - не история «про вдохновение». А история про выживание, трансформацию и внутреннюю работу.
Я не уходила от реальности, наоборот, я пыталась ее выдержать.
И именно это, возможно, стало моей опорой: сочетание рациональности и глубины. Я не «улетала», а искала смысл, структуру и понимание.
Со временем духовные практики стали не просто способом справиться с болью, а инструментом изменения жизни.
Вывод
Этот путь показывает, что даже из самых тяжелых условий можно выйти.
Что за сильными травмами часто стоит не слабость, а огромный потенциал.
И важное, что духовность это не про «оторваться от реальности», а иногда наоборот единственный способ в ней выжить и сохранить себя.
