Мы уже говорили о том, что модернизация в энергетике идёт неравномерно: генерация обновляется, а сети продолжают ветшать. Причина часто упиралась в нехватку денег и технологий. Но сегодня появилось новое измерение этой проблемы. Вопрос уже не только в том, успеем ли мы заменить изношенный трансформатор, но и в том, сможем ли мы его произвести.
Четыре года назад мы столкнулись с тем, что не можем закупить, привезти, починить то, на чём десятилетиями стояла отрасль. Это был шок. Но, как ни странно, именно это стало мощнейшим двигателем перемен.
Сегодня разберём, что такое технологический суверенитет в энергетике, где мы на мой взгляд уже добились успеха, а где пока буксуем.
⚙️ Газовые турбины: вызов, с которого всё началось
Газовые турбины большой мощности — это, пожалуй, самый яркий пример, где мысль о полной независимости ещё недавно казалась утопией. Долгое время российские проекты новых ТЭС напрямую зависели от поставок или, в лучшем случае, локализации западных машин — прежде всего, от Siemens, GE, Ansaldo. В 2022 году эта возможность была фактически перекрыта. Ремонтировать и обслуживать парк импортных турбин стало критически сложно, но самое главное — мы потеряли доступ к «сердцу» для строительства новых энергоблоков.
Прорыв случился там, где его давно ждали. На сегодняшний день в России созданы и запущены в серию сразу несколько собственных турбин большой мощности:
- ГТД-110М — первая отечественная турбина в классе свыше 110 МВт, спроектированная и изготовленная предприятиями госкорпорации «Ростех» (в первую очередь, ОДК). Её конструкция включает литые рабочие лопатки и термобарьерные покрытия, что напрямую влияет на топливную эффективность и ресурс. Эти машины уже работают: третья серийная турбина в 2026 году отправлена на крупнейшую электростанцию Юга России.
- Газовые турбины «Силовых машин» — отдельная масштабная история. Компания запустила производство турбин ГТЭ-65 и ГТЭ-170. В 2025 году заказчикам отгружено 5 машин, в 2026 году планируется поставить уже 7, а к 2028 году компания намерена выйти на темп 10 турбин ежегодно. Более того, идёт работа над новой, ещё более мощной и эффективной турбиной ГТЭ-190, которая должна заменить текущую модель. Это не просто импортозамещение. Это создание заново целой отрасли — Энергетического Машиностроения. И это действительно меняет правила игры.
🛡️ Релейная защита и автоматика: тихая революция на щитах
Если газовые турбины — это мускулы энергетики, то релейная защита и автоматика (РЗиА) — это нервная система и её мозг, причём самый чувствительный. Без неё любая авария превратится в катастрофу. Зависимость от импортных терминалов — Siemens, ABB, Schneider Electric, Alstom — была колоссальной, а замена таких систем всегда была сложнейшей задачей. Здесь революция, возможно, прошла даже быстрее. Российские компании не просто создали «аналоги», а начали выпускать устройства следующего поколения.
- «Релематика» — ведущий отечественный разработчик терминалов РЗА (линейки ТОР 150, ТОР 200, ТОР 300), которые полностью соответствуют международному стандарту МЭК 61850 и работают на объектах от 6 до 750 кВ. Компания также создала собственную SCADA-систему- UniSCADA на ОС Astra Linux.
- ГК «АНТРАКС» представила линейку устройств, которые не имеют аналогов по некоторым функциям. Например, устройство "А-Сигнал" РЗА-АП, способное работать без вспомогательных источников питания, заменяя решения от Schneider Electric.
Ключевой сдвиг произошёл в регуляторике: государство целенаправленно «зашивает» приоритет российских решений в закупочную политику и стратегическое планирование. Уже сформированы перечни критического оборудования, где импортозамещение становится обязательным: от силовых трансформаторов 110–500 кВ до систем управления технологическими процессами (SCADA). Это дало отечественным производителям твёрдый горизонт планирования.
🔌 Силовая электроника и IT: от «железа» к «софту»
Энергетический суверенитет — это не только генерация. Огромный пласт задач, который остаётся невидимым для обывателя, — это системы управления. Без них любая турбина превращается в груду металла.
В IT-сегменте для ТЭК доля российских продуктов уже достигла 65% рынка. Это результат системной работы: в стране сформирована экосистема из более чем 500 компаний-разработчиков и интеграторов, создано 12 000 высокотехнологичных рабочих мест в IT-секторе для ТЭК, а совокупная экономия предприятий от внедрения российских IT-решений уже составила 45 млрд рублей.
Важно и то, что импортозамещение в IT перестало быть просто «заменой бренда». Задача смещается к созданию собственных технологий: R&D в силовой электронике, промышленной автоматизации, электронных компонентах.
- ПАК «Скала^р» от группы Rubytech— программно-аппаратный комплекс для АСУ ТП, построенный по принципу Secure by Design, с кибериммунной защитой, интегрированной на уровне архитектуры и кода.
- Платформа SCADA-R, разработанная компанией «РАСУ» (Росатом), совместно с ГК Softline становится основой для цифровых подстанций нового поколения.
С 1 сентября 2025 года запущен пилотный проект «Цифровой паспорт энергообъекта», а с 2026 года вводятся обязательные требования по использованию только сертифицированного российского ПО на всех объектах генерации мощностью свыше 25 МВт.
🧩 Системные проблемы: что мешает идти быстрее
Но если бы всё было так гладко, мы бы уже спали спокойно. Проблем хватает, и они системные.
Первая — электронная компонентная база.
Мы можем спроектировать гениальный терминал РЗА, но микросхему силового модуля для него пока вынуждены покупать по импорту. Это главное «бутылочное горлышко», на преодоление которого потребуются годы.
Вторая — испытательная база.
Создать изделие мало, его нужно испытать, подтвердить его надёжность. Отрасль испытывает острый дефицит «длинных» стендовых испытаний по международным и обновлённым ГОСТ-стандартам. Оборудование для критической инфраструктуры требует многолетней наработки на отказ, и этот этап невозможно перепрыгнуть никакими административными мерами.
Третья — кадры.
Мы возвращаемся к той же проблеме, которую разбирали в первой статье рубрики. Спроектировать турбину, разработать SCADA-систему, наладить производство микросхем — для всего этого нужны люди. А 55% выпускников технических вузов по-прежнему не работают по специальности.
Вывод:
Технологический суверенитет в энергетике — это уже не лозунг, а реальность. Мы научились делать свои газовые турбины, свои системы защиты, свой софт. Но от «суверенитета» до «лидерства» — дистанция огромного размера. Она потребует не только денег, но и перестройки всей системы инженерного образования, испытательной базы и, что самое сложное,— культуры долгосрочного планирования.
Как вы считаете, что критичнее: вложиться в разработку собственной
компонентной базы и на 5–7 лет выпасть из гонки, или продолжать точечно
замещать импорт в партнёрстве с дружественными странами? Делитесь
мнением в комментариях.