Часть 4. Каменный кроссворд Всеволода и великий поход за тихим часом
Выйдя из величественного Успенского собора, наша экскурсионная группа представляла собой зрелище пронзительное и глубоко трагичное.
Знаете это специфическое состояние туриста на исходе первого дня? Это когда в голове у тебя уже три эпохи перемешались, перед глазами благочестиво мерцают рублевские нимбы, а ноги ниже колен превратились в два монолитных бетонных блока, которые нужно силой мысли переставлять по дорожке.
Но наш экскурсовод — женщина поразительной закалки, у нее, кажется, вместо суставов встроены титановые шарниры, — даже не думала сбавлять темп.
Взмахнув своим неизменным экскурсионным зонтиком, как боевым знаменем, она скомандовала: «А теперь, дорогие мои, пройдемте к белокаменной сказке Владимира — Дмитриевскому собору!»
Мы с Ниной Михайловной, моей верной соратницей по автобусным переездам, переглянулись, синхронно вздохнули и поплелись следом. И надо сказать, поплелись совершенно не зря.
Буквально через пару сотен метров среди яркой майской зелени парка показалось чудо.
Если Успенский собор поражает своими масштабами, мощью и золотым великолепием, то Дмитриевский — это совершенно другая история. Он небольшой, компактный, четырехстолпный и невероятно пропорциональный.
Первое ощущение, когда ты к нему подходишь — будто перед тобой стоит не массивное культовое сооружение из двенадцатого века, а драгоценная шкатулка из слоновой кости, которую какой-то великан бережно опустил на владимирскую траву.
Он весь, снизу доверху, покрыт ажурной резьбой по белому камню. Стоишь, открыв рот, и не понимаешь, как вообще человеческие руки с помощью примитивного долота и молотка могли сотворить такое кружево.
Князь с «большим гнездом» и подарок для сына
Экскурсовод тем временем выстроила нас полукругом у западного фасада и принялась вещать об истории.
Оказывается, построил этот собор в самом конце двенадцатого века, между 1194 и 1197 годами, великий князь Всеволод Большое Гнездо.
Я как услышала это прозвище, так сразу и подумала: «Господи, как же жизненно!» Это у нас сейчас двое детей — уже подвиг, а у Всеволода этого самого «гнезда» хватило на двенадцать детей, из которых восемь были сыновьями.
Вот уж точно — большое гнездо, там, небось, такой шум и гам стоял в княжеских палатах, что собор Всеволод строил еще и для того, чтобы просто побыть в тишине и помолиться.
А если серьезно, собор был заложен в честь рождения его младшего сына Дмитрия (в крещении) и стал главным храмом княжеского двора.
Строили его исключительно из местного известняка, причем, как утверждают летописи, обходились своими, владимирскими мастерами, не призывая заморских архитекторов, как это делал до него Андрей Боголюбский.
Собор посвятили великомученику Димитрию Солунскому, святому покровителю новорожденного княжича.
В те времена собор был соединен специальными галереями с княжеским дворцом, так что Всеволод со своим многочисленным семейством мог ходить на службу прямо из комнат, не пачкая сапог в весенней владимирской грязи.
К сожалению, эти галереи до наших дней не дожили, и виной тому — классическое головотяпство реставраторов девятнадцатого века, но об этом чуть позже, это моя любимая и грустная часть.
Каменный зоопарк и языческие ребусы
Самое интересное в Дмитриевском соборе — это, конечно, его загадочная резьба.
На стенах храма насчитывается больше пятисот рельефных изображений! И вот тут начинается настоящий кроссворд для историков и раздолье для воображения туристов.
Мы с группой ходили вокруг собора, задрав головы, и у меня временами складывалось впечатление, что я рассматриваю не православный храм, а какую-то доисторическую энциклопедию фантастических тварей или первые наброски к учебнику по зоологии.
Кого там только нет! Центральной фигурой на трех фасадах является царь Давид — он сидит с гуслями в руках, окруженный птицами и зверями, и поет псалмы. Но ладно Давид, он персонаж библейский, к нему вопросов нет. Но рядом с ним на стенах преспокойно уживаются существа абсолютно языческие и светские.
Вот скачут крылатые грифоны, вот скалится кентавр (которого на Руси называли Китоврасом), вот вздымают лапы растрепанные львы. Причем львы там какие-то удивительно добродушные, с хвостами, которые на концах прорастают пышными лилиями.
Нина Михайловна еще пошутила, что эти львы подозрительно похожи на ее домашнего кота Barsika, когда тот выпрашивает внеочередную порцию влажного корма — такие же круглые удивленные глаза и загадочная улыбка.
И вот тут кроется главная загадка Дмитриевского собора, над которой ученые бьются уже не одно столетие: зачем на стенах христианского храма нужно было вырезать всю эту мифологическую фауну?
Экскурсовод объяснила нам, что в средневековом представлении весь этот каменный мир символизировал божественное мироустройство, где каждая тварь, даже самая фантастическая, славит Творца.
Но есть на стенах и абсолютно уникальные вещи, которые вообще не укладываются в религиозные каноны.
Например, на южном фасаде вырезана сцена «Полет Александра Македонского на небо».
На православном храме! Двенадцатого века! Изображен великий языческий полководец, который сидит в корзине, запряженной грифонами, и держит в руках маленьких симпатичных собачек в качестве приманки для этих самых грифонов, чтобы они летели выше.
Смотришь на это и думаешь: «Ну надо же, какая фантазия была у наших предков!»
А на северном фасаде мастера и вовсе увековечили самого заказчика — князя Всеволода. Он сидит с новорожденным сыном Дмитрием на руках, а вокруг него стоят остальные сыновья, суровые такие молодые люди в древнерусских одеждах.
Эдакий семейный портрет в камне для вечности. Очень практично: и Богу угодил, храм построил, и себя с наследниками для истории зафиксировал, и никакие социальные сети не нужны.
Как Николай I собор «отремонтировал»
Пока мы разглядывали детали, экскурсовод рассказала нам историю, от которой у меня, как у женщины, ценящей порядок и оригинальные вещи, прямо-таки сердце кровью облилось.
В 1834 году во Владимир изволил приехать император Николай I. Посмотрел он на Дмитриевский собор, который к тому времени оброс всякими пристройками, поздними галереями и выглядел, честно говоря, довольно запущенным, и строго приказал: «Привести храм в первобытный вид!»
Ну, наши чиновники, как водится, приказ поняли слишком буквально и с избыточным рвением бросились исполнять.
Нагнали рабочих, и те легким движением ломов и топоров снесли к чертовой матери те самые древние княжеские галереи и лестничные башни двенадцатого века, посчитав их «позднейшим хламом».
Когда башни рухнули, они потянули за собой часть стен самого собора. В итоге здание чуть не свалилось, углы пришлось срочно перекладывать новым кирпичом, а утраченные древние рельефы заменять новоделами, которые вырезали уже реставраторы девятнадцатого века.
Вот так у нас всегда: хотели как лучше, а получился классический евроремонт образца позапрошлого столетия.
Хорошо хоть, что большую часть оригинальной резьбы спасли, а то остались бы мы с вами без Александра Македонского и улыбающихся львов.
Великий исход к автобусу и мечты о подушке
Когда мы наконец закончили осмотр и экскурсовод объявила: «На сегодня наша экскурсионная программа окончена, организованно следуем в автобус», в рядах нашей группы пронесся тихий, но невероятно ликующий вздох.
Мы потянулись к нашему белому экскурсионному лайнеру, который ждал нас на стоянке, с такой скоростью и целеустремленностью, какой не демонстрировали ни у одного исторического памятника.
Ноги гудели так, что казалось, внутри каждого сапога разлился расплавленный свинец.
Нина Михайловна шла, опираясь на мою руку, и всю дорогу до автобуса бормотала, как мантру: «Горизонтальное положение... Боже, пошли мне горизонтальное положение и горячий чай».
Желание было абсолютно законным и разделялось каждым из тридцати уставших паломников от культуры. Мы буквально ввалились в салон автобуса, побросали сумки и дружно затихли. Автобус мягко тронулся, увозя нас в гостиницу.
Предстояло самое приятное: заселение, долгожданный душ, ужин (надеюсь, более мясной, чем обеденная котлета) и крепкий, беспробудный сон без задних ног.
Отдыхать нужно было качественно и со всей душой, ведь наш тур на этом не заканчивался. Наоборот, это была только разминка!
Засыпая на жестковатой гостиничной подушке, я прокручивала в голове слова экскурсовода о планах на завтра.
На утро нас ждал ранний подъем, сытный завтрак и марш-бросок к новым горизонтам. Наша туристическая тропа вела нас дальше по древним русским землям — впереди брезжило интригующее посещение живописной Кидекши, с находящимся в ней древнейшим собором Бориса и Глеба.
Но это будет уже совсем другая история, новая глава нашего автобусного приключения, о которой я обязательно расскажу вам в следующий раз.
А пока — выключаю свет, закрываю глаза и пусть мне приснятся владимирские львы с хвостами-лилиями!
--------
Подписывайтесь на канал и поехали дальше)