После триумфа с «вулканическим пеплом из отработки» Катя поняла: чем сильнее ты издеваешься над богатыми долбо*бами, тем больше они тебе платят.
Прошёл месяц Катя говорит Серёге. — Серёж, мазут — это был разъ*б, но бабы начали что-то подозревать, когда у жены депутата на солнце стала светиться чешуя. Нам нужен новый масштаб. Высший уровень духовности. Мужчины-миллионеры. — И чё делаем? — напрягся Серёга, который только-только отмыл свой надувной бассейн средством для чистки унитазов. — Мы запускаем ретрит «Квантовая Аскеза. Обнуление Денежной Матрицы». Прайс — полтора мульта с рыла. Соберем криптоброкеров, инвесторов, владельцев ИТ-компаний. Они зажрались, им скучно. Суть: мы увозим их в Дикие Пещеры Тишины, забираем телефоны, Ролексы и брендовые шмотки. Они должны спать на голой земле и питаться энергией праны. Бюджет на организацию — 300 тысяч. Найди мне еб*ную пещеру!
Серёга берет 300 косарей. Покупает себе новый айфон, ещё кое что по мелочи,а на оставшиеся 500 рублей едет в промзону за Люберцами. Там, за заброшенным бетонным заводом, он находит старое советское овощехранилище. Огромный бетонный бункер под землей. Внутри — темнота, сырость, запах гнилой капусты и тлен.
— Идеально, бл*дь, — шепчет Серёга. — Чисто пещера Бэтмена, если бы Бэтмен спился в девяностых.
Он кидает на бетонный пол пару охапок дешевого сена, ставит одно ведро (вместо туалета) и вешает на ржавую гермодверь амбарный замок. Подготовка завершена.
День Х. Приезжают десять мужиков. Упакованные так, что их можно на органы сдавать и ВВП Африки поднять. Майбахи, Гелики, Патеки Филиппы на руках. Катя, в рубище из мешковины (которое она купила в бутике Prada за 400 тыщ), собирает их у входа в бункер.
— Воины Света! — вещает она, глядя на них прозрачным взглядом. — Вы оставите здесь свои материальные якоря. Мужики послушно складывают в Серёгин черный мусорный пакет котлы за десятки миллионов, ключи от машин и айфоны. Серёга стоит сзади, нежно прижимая пакет к груди, и думает, как бы съ*баться с этим мешком прям сейчас в Дубай.
Мужиков в одних трусах загоняют в темное овощехранилище. Катя заходит с ними. Серёга закрывает снаружи дверь на замок, садится в свою девятку, открывает пивко и включает Ютуб.
Внутри кромешная тьма. Воняет сыростью и безысходностью. — Садитесь на Ложе Предков (на Серёгино сено), — шепчет Катя. — Закройте глаза. Слушайте тишину. Вдыхайте аромат древней земли. Один криптомиллионер втягивает носом воздух: — Катерина, а почему древняя земля пахнет... эээ... ссаньем и гнилой картошкой? — Это запах твоего страха перед нищетой, Артур! — не моргнув глазом, парирует Катя. — Дыши через сопротивление!
И тут происходит то, что Серёга, с*ка, не предусмотрел. В дальнем углу овощехранилища загорается тусклый свет от зажигалки. Миллионеры замирают.
Из кучи старых фуфаек, кряхтя и матерясь, поднимается фигура. Это местный бомж Михалыч. Он живет тут уже лет пять. Михалыч спросонья не понимает, почему в его элитной хате сидят десять голых мужиков и одна баба в мешке.
Михалыч делает шаг вперед. На нём ватник, который стоит колом от грязи, шапка-петушок с надписью «Олимпиада 80», а в руке — надкусанный соленый огурец и початая бутылка паленой водки «Белочка». Амбре от Михалыча такое, что у криптоброкеров начинают слезиться глаза.
В бункере повисает звенящая тишина. Владелец сети автосалонов в панике шепчет Кате: — Катя... кто это? Это демон? Мы дошли до нижнего астрала?
Катя, у которой внутри всё оборвалось, понимает: если она сейчас скажет, что это просто бомж, её порвут на куски вместе с Прадой, а Серёгину девятку сожгут. Мозг инфоцыганки переходит в турборежим. Она падает на колени, воздевает руки к Михалычу и кричит:
— О, ВЕЛИКИЙ МАХАТМА! ТЫ ЯВИЛСЯ НАМ!
Мужики ох*евают и тоже падают на колени. — Кто это? — дрожащим голосом спрашивает инвестор. — Это Махатма Сян-Лин, — замогильным голосом врет Катя. — Он достиг такого уровня просветления, что отказался от мытья, слов и человеческой еды. Он питается только росой и... — она косится на бутылку, — эликсиром брожения. Его аура настолько мощная, что физическое тело выделяет феромоны аскезы!
Миллионеры в шоке. Они смотрят на бомжа с благоговением. Михалыч, который с похмелья них*я не понимает, чешет грязную бороду, смотрит на голых мужиков, рыгает так, что эхо разносится по всему бункеру, и хрипло выдает:
— Вы чё, еб*нутые? Х*ли вы тут расселись? Дайте поспать, бл*дь.
Инвестор, дрожа, обращается к Кате: — Катерина... это древний тибетский язык? Что он сказал? Каково его послание моему бизнесу?
Катя закрывает глаза, типа впадает в транс: — Он говорит: «Вы суетитесь (расселись), отдавая свою энергию иллюзиям. Ваш разум должен уснуть (дайте поспать), чтобы проснулась душа!»
Один из мужиков, чувак из списка Форбс, начинает рыдать. — Господи... Как точно! Я реально суечусь! Махатма прав! Он ползет на коленях к Михалычу и целует его грязный, замотанный в синюю изоленту ботинок.
Михалыч в полном ах*е отдергивает ногу, кидает в Форбса своим соленым огурцом со словами: «Да пошли вы нах*й, сектанты еб*чие!», забирает бутылку водки и уходит в темноту, вглубь бункера.
— Он передал тебе семя истины! — орет Катя, указывая на надкусанный огурец, валяющийся в сене.
Форбс бережно поднимает грязный огурец двумя руками, прижимает к груди и рыдает от счастья. Остальные мужики смотрят на него с дикой завистью.
Утром Серёга открывает дверь. Оттуда выходят десять грязных, вонючих, но абсолютно просветленных миллионеров. Форбс бережно несет в руках засохший кусок огурца, чтобы потом залить его в эпоксидную смолу и поставить в своем кабинете в Москва-Сити.
Серёга отдает им пакет с Ролексами. Мужики разъезжаются по домам, чувствуя себя заново рожденными. Катя с Серёгой стоят у овощехранилища. Катя закуривает трясущимися руками.
— Серёж... — А? — Купи Михалычу ящик хорошей водки и блок сигарет. Если мы запустим второй поток, он нам нужен как вип-спикер.