Визиты в Пекин президента США Дональда Трампа и президента России Владимира Путина рассматривались аналитиками чуть ли не под микроскопом. Сравнивали, искали выигрыши и неудачи, тайные смыслы и перспективы. Что увидели и что не заметили многочисленные наблюдатели — об этом рассказывает профессор, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, заведующий кафедрой международного права РГСУ Юрий Жданов.
– Судя по публикациям западных и российских СМИ, Юрий Николаевич, реакция на визиты американского и российского президентов весьма, мягко говоря, различная. Поездка Трампа – и сама по себе, и в сравнении – почти единодушно признается неудачной. Почему?
– В первую очередь сказались поверхностные стереотипы. Визит Трампа несколько раз откладывался по известным причинам, а после неоднозначных, так сказать, результатов войны с Ираном, не стал пришествием триумфатора, как задумывался. На Западе уже не ждали особых прорывов, хотя Трамп, как обычно, сообщил о «фантастических сделках». Что касается визита Путина, то и тут все было ожидаемо: Китай и Россия отметили тридцатилетие стратегического партнерства и дружбы, строят многополярный мир.
И, во вторую очередь, на Западе заранее, с какой-то извращенной радостью, ожидали и даже планировали неудачу Трампа в Пекине.
– Так же, как революционеры желали поражения России в войне с Японией?
– Что-то наподобие. Джулиан Гевирц, историк Китая из известного американского университета, занимавший руководящие должности в сфере китайской политики в Совете национальной безопасности и Государственном департаменте при администрации Байдена, опубликовал в The New York Times статью «Си Цзиньпин планирует окончательную победу Китая над США».
Вот что он там пишет: «Когда год назад президент США Трамп ввел 145-процентные пошлины на товары из Китая, китайские государственные СМИ призвали общественность перечитать эссе Мао Цзэдуна, написанное почти 90 лет назад. Газета «The Beijing Daily» заявила, что этот текст необходим для понимания реакции Китая на «хаотичные» атаки Соединенных Штатов и того, почему Китай в конечном итоге одержит «окончательную победу» над своим геополитическим соперником.
В качестве обязательного чтения был выбран трактат Мао «О затяжной войне», написанный в 1938 году, в котором изложена его стратегия разгрома японских войск, вторгшихся в Китай. По сути, это размышление о том, как Китай может отыграться в смертельной схватке против более сильного противника.
Си Цзиньпин особо отметил описание Мао динамичной, долгосрочной борьбы, разворачивающейся в три этапа: сначала более слабый Китай упорно обороняется, затем следует период противостояния равных сил, который в конечном итоге завершается мощным, победоносным китайским контрнаступлением.
Китайские лидеры прекратили оборонительную игру и перешли ко второй фазе теории Мао.
Страна стала намного сильнее, чем прежде, в сфере производства, технологий, военной мощи и дипломатического влияния. В прошлогоднем торговом противостоянии Си Цзиньпин легко переиграл Трампа, ответив на американские пошлины китайским экспортным контролем на критически важные полезные ископаемые, необходимые для современных технологий, что вынудило Трампа отступить».
– Как это отразилось на саммите?
– По мнению Джулиана Гевирца, напрямую: «Китайский лидер почти наверняка рассматривает нынешний визит Трампа — и нынешнее состояние отношений в целом — не как время для компромиссов и прочного примирения, а как временную паузу в более длительном противостоянии.
Главная цель Си Цзиньпина в этот новый период стратегического тупика — выиграть время для укрепления мощи Китая по отношению к Соединенным Штатам, одновременно стремясь добиться уступок от Трампа, когда это возможно, включая ограничение американских тарифов и экспортного контроля, а также прекращение продаж оружия Вашингтоном Тайваню.
Крупные уступки во время визита Трампа кажутся маловероятными. Тем не менее, президент США прибывает с ослабленными позициями. Дорогостоящая война с Ираном, которая вынудила Трампа отложить свою поездку в Пекин на несколько недель и сильно ударила по его рейтингу одобрения внутри страны, несомненно, заставит его стремиться представить визит как победу, что даст Си Цзиньпину рычаги влияния.
Непреходящий резонанс «О затяжной войне» в современном Китае отражает изречение Мао о том, что «прошлое должно служить настоящему». Си Цзиньпин рассматривает конкуренцию с Соединенными Штатами через ту же призму долгосрочной борьбы, которую Мао разработал для руководства китайской стратегией почти столетие назад.
Трамп, напротив, сосредоточен на имидже и быстрых победах. Он хочет, чтобы Китай обязался закупать больше американской продукции и заключать новые коммерческие соглашения с американскими компаниями. Однако, похоже, он, в лучшем случае, не заинтересован в вопросах, наиболее важных для безопасности Соединенных Штатов и их союзников, таких как давление Китая на Тайвань, его территориальные претензии в Южно-Китайском море и кибератаки на американские цели, которые Соединенные Штаты приписывают китайским группировкам».
– Трампа обвиняют в непоследовательности?
– Скорее в отказе от былых «демократических ценностей». Все тот же Джулиан Гевирц не скрывает разочарования: «Соединенные Штаты обладают мощными рычагами влияния против Китая, от доступа к передовым полупроводникам до глобального доминирования доллара, но сегодня Трамп, похоже, менее склонен их использовать.
Краткосрочная позиция Трампа напрямую соответствует более масштабным целям Си Цзиньпина.
Китайский лидер считает, что возглавляемый США международный порядок подходит к концу и что будущее за ним неопределенно. Впервые он, возможно, видит путь к достижению ключевых целей, таких как разрушение альянсов США в Азии и ослабление американской поддержки Тайваня, а также способности Вашингтона сдерживать рост Китая посредством ограничений на экспорт технологий и экономических санкций».
– Китай, получается, продолжает стратегию Мао?
– Да, и Джулиан Гевирц находит этому, как он считает, доказательства: «Перейдя от оборонительной позиции к тупиковой ситуации, Си Цзиньпин теперь неуклонно движется к тому дню, когда Китай станет достаточно сильным, чтобы начать контрнаступление для достижения этих целей. В марте правительство утвердило новый пятилетний план по наращиванию и без того значительного промышленного, технологического и военного потенциала Китая.
Китай укрепляет связи с Россией, а также с Юго-Восточной Азией, Латинской Америкой и странами глобального Юга. Эти отношения могут помочь Пекину уравновесить влияние Соединенных Штатов, одновременно используя отчуждение союзников США со стороны Трампа.
В последние месяцы Си Цзиньпин принимал в Пекине лидеров Канады, Великобритании и Германии, планируя их визиты заранее, до визита Трампа, чтобы подчеркнуть изоляцию США. И страны по всему миру обращаются к Китаю, занимающему доминирующее положение в сфере зеленых технологий, для повышения своей энергетической безопасности на фоне потрясений, вызванных войной с Ираном.
Его лидеры считают, что именно Соединенные Штаты, а не Китай, слабее, чем кажется. Как написал в декабре 2025 года министр государственной безопасности Китая Чэнь Исинь: «Американская демократия мутирует, ее экономика приходит в упадок, а общество раскалывается ускоренными темпами. В глобальном масштабе доверие к США быстро рушится, их гегемония рушится, а их миф разваливается».
– И, конечно же, во всех бедах винят Трампа?
– Да. The New York Times прямо утверждает: «Политика Трампа в отношении Китая ослабила Америку. Когда Трамп впервые одержал победу на президентских выборах десять лет назад, он назвал Китай угрозой американским интересам и раскритиковал предыдущих президентов США за их наивность. Однако за оба своих срока пребывания в должности Трамп ослабил позиции Соединенных Штатов по отношению к Китаю. Особенно сильный ущерб был нанесен во время его второго срока».
– Западные эксперты считают, что визит Трампа в Пекин был бесполезен?
– В целом да. По их оценкам, эта поездка оказалась скорее демонстрацией политического влияния, чем попыткой добиться реальных компромиссов. The Guardian назвала встречу «саммитом тупика»: лидеры обменялись громкими заявлениями, но не достигли заметных договоренностей по ключевым вопросам – Тайваню, Ирану, ограничениям в сфере высоких технологий и торговым пошлинам.
Associated Press считает, что атмосфера переговоров кардинально отличалась от первого президентского срока Трампа. Если в 2017 году Пекин действовал осторожно и избегал открытой конфронтации, то теперь Китай разговаривает с США как с равным геополитическим соперником.
Особенно жестко прозвучала тема Тайваня. По данным The Guardian и Fox News, Си Цзиньпин прямо предупредил Трампа, что ошибки Вашингтона в тайваньском вопросе могут привести к «конфликту между великими державами». Китайская сторона вновь подчеркнула, что Тайвань остается «красной линией», пересечение которой Пекин считает недопустимым.
При этом Трамп, как отмечают американские обозреватели, пытался совмещать жесткую риторику с элементами личной дипломатии. Он неоднократно подчеркивал, что у него «хорошие отношения» с Си Цзиньпином, однако одновременно угрожал новыми торговыми ограничениями и расширением санкций против китайских компаний.
– Как оценивается позиция Китая?
– Издание Washington Post пишет, что Китай сейчас пытается представить себя «единственной предсказуемой сверхдержавой» на фоне конфликтов и нестабильности в западной политике. Для Си Цзиньпина важно показать, что именно Китай сегодня способен вести диалог сразу со всеми центрами силы.
Аналитики из известного американского аналитического центра предупреждают, что Пекин навязывает США формат «управляемого соперничества». Китай не стремится к открытому разрыву с Вашингтоном, поскольку остается зависимым от мировой торговли и американских рынков. Но одновременно Си Цзиньпин демонстрирует готовность жестко защищать китайские интересы. Особенно это касается технологий и искусственного интеллекта. Во время переговоров обсуждались американские ограничения на поставки микрочипов, экспорт оборудования для производства ИИ и доступ Китая к передовым западным технологиям. По данным Al Jazeera, китайская сторона дала понять, что попытки технологической блокады будут восприниматься как элемент экономической войны.
– И все же, насколько понимаю, то, что один за другим, с небольшим перерывом, состоялись визиты в Пекин Дональда Трампа и Владимира Путина, это случайное совпадение.
– Да! Совпадение случайное и одновременно – символическое. Судьба даже не намекнула, а напрямую подчеркнула, что Си Цзиньпин, Дональд Трамп и Владимир Путин – в одной лодке, всяких же там европейских болонок в расчет можно особо не брать. И раскачивание этой лодки может плачевно закончиться для всех.
Кстати, «соображать на троих» придумали не русские. Еще Джером Джером сформулировал, что серьезные дела лучше всего вершить втроем – вдвоем скучно, а четверо и больше неизбежно разбиваются на группы и партии.
Многие аналитики считают: Китай сознательно демонстрирует, что способен одновременно вести переговоры и с Вашингтоном, и с Москвой, оставаясь самостоятельным центром силы. При этом и Америка, и Россия готовы к сотрудничеству.
– То есть поездка Трампа – не такая уж и неудачная?
– Визит президента США, что бы ни утверждали злопыхатели, вполне результативен. Трамп продал 200 «Боингов», сою и кукурузу, фактически приостановил торговую войну. То есть, выполнил основные пожелания американского бизнеса. Напомню, две державы в сумме производят треть мирового ВВП и ведут между собой одну пятую мировой торговли. Опять же, Китай и США на этом саммите договорились выстраивать «конструктивные, стратегические и стабильные отношения в качестве нового позиционирования связей двух стран».
Кто-то из великих, кажется, Черчилль, заметил, что американцы всегда находят правильное решение. После того, как перепробуют все остальные.
Подпишитесь на Telegram "МК": еще больше эксклюзивов и видео!
Автор: Андрей Яшлавский