Поздняя осень. Небо заволокло мглой, и оно казалось бездонным колодцем, где растворились последние лучи солнца. Ветер, как обезумевший зверь, метался по степи, вздымая тучи снега. Воздух был пронизан холодом, а морозный туман стелился по земле.
На берегу реки стоял большой двухэтажный дом, окружённый вековыми соснами. Из трубы поднимался густой дым, смешиваясь с холодным воздухом и создавая причудливые узоры. В сенях хлопнула дверь, и на крыльце появился лысоватый старик в потёртом полушубке. Он медленно прошёл под навес дровника, где, кроме поленницы, стояла плетёная корзина, аккуратно набрал в неё торф, стараясь не рассыпать ни крошки, и вернулся в дом.
Вечерело. Вьюга разыгралась с новой силой. По заснеженной дороге к дому медленно приближался автомобиль. Наконец, машина остановилась у крыльца, и из неё вышли двое: молодой человек и девушка. Девушка в лёгкой сиреневой куртке, парень в осеннем чёрном пальто.
Девушка постучалась. Старик был чем-то занят внутри дома и не сразу услышал стук.
— Вечер добрый! Пустите переночевать, мы сбились с пути, — быстро проговорила девушка.
Дед внимательно посмотрел на них, что-то пробубнил про себя и сказал:
— Заходите. Обувь снимите в сенях, тапочки на полке.
Он подождал, пока они переобуются, и только тогда открыл дверь в гостиную и впустил их.
В глубине комнаты потрескивал камин, справа, чуть в сторонке, стоял обеденный дубовый стол, на стене висел арбалет и ружьё, но никаких шкур и рогов, как это обычно бывает, на стенах не наблюдалось.
— Поднимайтесь на второй этаж, сразу налево ваша комната. Располагайтесь. Жду ужинать, — повелительно произнёс старик и, шоркая тапками, направился к камину.
Через полчаса, когда пара спустилась в гостиную, дед жестом пригласил их к столу. На столе дымился самовар, и стояла корзина с хлебом. Старик подошёл к камину, снял с крючка казан и поставил его на деревянную дощечку. Он снял крышку, в казане была отварная картошка с укропом. Бросил туда ломтик сливочного масла и снова накрыл крышкой.
— Подождите малёха и накладайте себе, сколько потребно. Я сейчас дичь принесу.
В камине над языками пламени изящно изгибались кованые крюки. На одном из них висел ещё один казан с дичью, источающей аппетитный аромат.
Гости без стеснения начали накладывать еду в тарелки.
— Давайте знакомиться, — заглянув парню в глаза, предложил старик. — Меня зовут Борис Игнатич.
— Гена.
— Белла.
— Белла? — удивился старик.
— Ага, — ответила девушка.
— Мою жену так звали, — грустно сказал Игнатич.
— А что с ней случилось? — включился в разговор Гена.
— Утопла в реке. Хозяин сподобился.
Гена с Беллой переглянулись в недоумении.
— А вы кто? Тут ещё кто-то живёт? — оглядываясь, спросил Гена.
— Смотритель я, живу один. Хозяина никогда не видел.
— Страшилки на ночь рассказываете, — буркнул Гена.
— Тогда сами расскажите, как сюда попали.
— Да что там рассказывать-то. Ехали в Марьяновку, коттедж там сняли на неделю, а попали сюда. Буря разыгралась, ни зги не видно. Видимо, где-то поворот пропустили.
Борис Игнатич покачал головой.
— Плохи дела, — еле слышно проговорил он. — Развилку пропустили, это понятно, бывает, но как не заметили таблички «Благочестивое» перед мостом через овраг?
— Столбик был, а таблички я не видел, — пожал плечами Гена.
Игнатич пристально посмотрел на Беллу.
— Вы меня сейчас вместо картошки съедите, — с улыбкой произнесла девушка.
Старик поднялся с кресла, медленно обошёл камин и остановился напротив картины на стене. Генка и Белла не смогли разглядеть, кто на ней изображён — портрет скрывался в тени тусклой лампы, но их это мало интересовало, главное — тепло и сытно.
Дед повернулся и пригласил Беллу подойти. Девушка встала, подошла к нему и замерла... На неё смотрели большие карие глаза, искрящиеся теплом и искренностью. Милое лицо с мягкими чертами, аккуратный носик и густые каштановые волосы, спадающие на плечи — точная её копия.
— Здесь ей двадцать пять, — пояснил Игнатич.
— Гена, посмотри, она вылитая я, — растерянно произнесла Белла, глядя на любимого. — Разве такое может быть?
Молодой человек догрыз крылышко, нехотя поднялся и подошёл.
— Ну похожи, и что? Мало ли похожих людей, — сказал он, не отрывая глаз от портрета.
Белла продолжала изучать лицо на картине.
— А вы, ребятки, женаты? — спросил старик.
— Сейчас это не модно, — ухмыльнулся Гена.
— Ясно, — кивнул дед. — А живёте вместе давно?
— Четвёртый год, — бросил Гена, ему не понравились вопросы деда.
— Уж срок, — кивнул дед.
— Какой срок?
— Говорю, у подруги твоей срок, уже четвёртый месяц, а ты её в жёны не берёшь.
— Успеется, — буркнул Гена, показывая, что ему неприятен этот разговор.
— Вы в Марьяновку к Матвеевне ехали! — заключил Игнатич. — Беременность прервать. Точнее, младенца убить.
Молодые люди переглянулись, встали, поблагодарили старика за ужин и быстро поднялись на второй этаж.
Старик проводил их пронзительным взглядом. Налил чай из самовара, сделал несколько медленных, размеренных глотков, смакуя напиток, затем с достоинством и неторопливо направился в свою комнату слева от камина.
***
Гена закрыл дверь в комнату и сел на кровать рядом с Беллой.
— Дедок странный, от старости уже глюки ловит, — сказал он.
Белла задумалась. Её смутил портрет, и что-то внутри заставляло её беспокоиться.
— Борис Игнатич, скорее всего, одичал, — ответила она. — В округе нет никого, да и живёт он один. Кстати, я Борисовна.
— Бельчонок, иди ко мне, — Гена повалил Беллу на спину, стал целовать шею, его рука пустилась гулять по бёдрам. — Давай насладимся друг другом.
Белла почувствовала себя счастливой, но вдруг её охватила тревога. На потолке мелькнула тень, и сердце девушки забилось сильнее.
— Нет, Гена, не сегодня и не здесь, — ответила она.
— Да что с тобой?
— Мне страшно.
Гена нахмурился и откинулся на подушку. Так они и заснули.
Около четырёх утра Гена проснулся. Он ворочался всю ночь, ему снились кошмары, в основном чудаковатый старик. Парень встал, подошёл к окну и отодвинул занавеску.
— Что там? — сонно спросила Белла.
— Дед на лыжах, видимо, на охоту собрался. Снега насыпало, луна яркая, полная. Небо чистое, буря утихла. Пойду покурю, не спится.
Гена надел джинсы, накинул на футболку куртку и вышел из комнаты. Пройдя вдоль дома, остановился у навеса, осмотрелся, заглянул внутрь. Под навесом не так дуло, казалось теплее. Парень достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет, закурил, но не успел сделать и пары затяжек, как его стала одолевать тревога. Он засуетился, выглянул наружу. Сигарета потухла. Гена достал зажигалку, чтобы прикурить, и, вдруг услышав чужое дыхание, поднял голову. Увидел Его, сердце юноше стало трудно дышать, он опустился на колени. Хотел что-то сказать, но не успел, повалился на землю и замер навсегда...
Белла проснулась, когда солнце уже пробивалось сквозь шторы. Гены рядом не было. «Наверно, чай в гостиной пьёт», — подумала она, быстро оделась и спустилась на первый этаж. В доме его тоже не оказалось. Белла вышла во двор.
— Гена! Генка, ты где?!
Тишина. Белла пошла вдоль дома к навесу и заглянула внутрь. Там лежали аккуратно сложенные дрова и торф, а на полу она увидела скрюченное тело. Бросившись к нему, девушка увидела, что его глаза открыты и в них запечатлён ужас. «Надо срочно вызвать полицию», — решила она.
Белла побежала в дом, взяла ключи от машины и сразу рванула обратно. Запрыгнула в авто, стала заводить машину. Ни звука. Стартер даже не дёрнулся.
В окно постучал Игнатич. Белла открыла дверцу.
— Можешь даже не пытаться. Хозяин тебя не выпустит. Судьба твоя сейчас решается.
— Как вы смеете! Убили Генку! Теперь меня хотите!
— Гену убил не я. Это Хозяин.
— За что?! — За что?! — За что?! — кричала Белла в истерике.
— За то, что женат. Ребёнок у него, пять годков уже, а тебя, свою полюбовницу решил дитя лишить.
— Как женат?! Вы всё врёте! Врёте!
— А ну, цыц! — рявкнул дед. — Открой козырёк, там обычно документы хранят.
Белла открыла козырёк и достала кожаный органайзер. Среди банковских и топливных карт она заметила фото. На нём был Гена и женщина с маленьким мальчиком, видимо, жена и сын, а в правом нижнем углу стояла дата. Снимок был сделан четыре дня назад.
— Как вы узнали об этом фото? Как узнали о его женитьбе? Как?!
— Хозяин поведал.
— Да как же вы достали со своим хозяином!
Белла снова попыталась завести машину, но безуспешно. Вылезла из авто, хлопнула дверью и пошла прочь от дома.
— Куда? — крикнул дед.
— Погода хорошая, дойду до Марьяновки и вызову полицию.
— Не выпустит Он тебя.
Девушка не ответила.
— Такая же непокорная, — качая головой, сказал старик. — Ну ничёго, к обеду воротится.
К обеду Белла действительно вернулась. Она была измучена и дрожала от холода. Борис Игнатич накрыл стол на двоих. Услышав шаги в сенях, перестал беспокоиться и сел за стол. Девушка Белла молнией влетела в гостиную и сразу подошла к камину, чтобы согреть руки.
— Игнатич, расскажи о Хозяине, — пробормотала она с испуганными глазами.
Старик повернул голову в её сторону, нахмурил брови, но не от злости.
— Двадцать пять лет назад мы с женой путешествовали и случайно заехали в эти места, — начал он, наливая себе самогонку, выпил, занюхал рукавом. — В царское время здесь были свободные поселения каторжников, женщины и мужчины жили рядом. Недавно здесь обнаружили могильник с нерождёнными детьми. Аборты, преждевременные роды. Когда мы приехали сюда, тоже была буря, хотя было только начало июня. Стоял дом, но в нём никто не жил. Мы остались ночевать. Утром я Беллы не нашёл. К утру буря утихла. Она, возможно, решила искупаться и утонула. Тело рыбаки нашли ниже по реке через два дня.
— Почему вы думаете, что это Хозяин?
— Ты не сама вернулась, слышала, как в голову приходят его слова. Обычно это мысль или идея, но от Хозяина они приходят жёстче, без предупреждений, навязчиво.
Белла нахмурилась.
— Вот так Он мне и поведал, что она избавилась от ребёнка до нашей свадьбы. Боялась злых языков, а я помню, что она на полгода уезжала к тётке. В этих краях, кстати.
— Значит, Хозяин мстит за убитых младенцев?
— Да.
— А вы здесь при чём? Почему Он вас не отпускает?
— Виноваты всегда двое. Тем более до брака.
— Значит, я здесь навсегда?
Старик кивнул.
— А как вы здесь живёте? За счёт чего?
— Хозяин сподобит, не переживай. Четыре комнаты наверху, две внизу. Рыбаки, охотники — комнаты не пустуют. Расплачиваются кто деньгами, кто рыбой, кто дичью.
— А почему сейчас никого нет?
— Когда Хозяин ведёт жертву, Он заранее выводит лишних людей
— Так вы никуда не уезжаете? Здесь же нет магазинов. Где вы покупаете продукты? Одежду?
— Хозяин пускает в Марьяновку.
— Игнатич, вы пытались бежать?
— Хотел переплыть речку. Я занимался спортом, сто метров для меня ерунда, но как только отплыл метров тридцать, поднялась волна и выбросила на берег. И этот голос в голове...
— Больше не пробовали?
— Раз десять. То ноги так скрутит, что хоть волком вой, и сам возвращаешься. То чуть не увяз в торфяных болотах, но Хозяин спас — берёзку молоденькую пригнул. В общем, я смирился.
Старик налил себе ещё самогонки, бросил взгляд на Беллу.
— Будешь?
Белла кивнула, дрожа, то ли от холода, то ли нервы сдавали, а может, всё вместе.
Игнатич достал второй стакан и наполнил его. Белла подошла к столу, села, взяла стакан и посмотрела старику в глаза. Он понял: у неё много вопросов. Девушка выпила залпом. Дед поднёс ей грибочек на вилке — съела не раздумывая.
— Борис Игнатич, есть йод? У меня плечо сильно разбито, — Белла сняла свитер и показала ссадину.
Старик принёс вату и йод.
— Давай помогу. Сама, поди, не справишься.
Белла кивнула. Игнатич аккуратно обработал рану, дул на неё, чтобы не так щипало. Ему было приятно заботиться о ком-то — своих детей у него не было.
— Что за пятно у тебя на шее? — спросил Игнатич, садясь за стол.
— Не знаю точно. Тётка говорит, может, родимое.
— А что, родителей нет?
— Нет. Меня вырастила тётка. Мама отказалась, а отца я никогда не видела.
— Да уж, судьбинушка, — Игнатич потёр бороду. — Ешь и иди отдохни. Завтра может быть трудный день.
Белла сделала два шага к лестнице, но остановилась.
— Мне кажется, я умею читать мысли. Завтра утром вы пойдёте вверх по реке к камню...
— Хозяин в деле.
***
Рано утром Игнатич, став на лыжи, двинулся вверх по реке к большому камню. Лёгкий туман потихоньку рассеивался, ветер утих, погода обещала быть солнечной и ясной.
Старик шёл на встречу с Хозяином. Он собирался просить за Беллу. Когда одолевали неразрешимые вопросы, он становился рядом с камнем на колени и без слов говорил с Хозяином. Это был безмолвный диалог, обмен мыслями, назиданиями, пожеланиями и просьбами. Вот и сейчас старик шёл просить. Игнатич подбирал слова, размышлял, как лучше донести свою мысль, хотя знал, что Хозяин уже всё знает. Но так человеку проще, так нужно. Так легче.
Старик подошёл к камню — огромному обломку скалы, похожему на верхушку айсберга. Как он оказался здесь, неизвестно, но его диаметр и высота достигали тридцати метров. Игнатич опустился на колени прямо на снег, склонив голову. Издалека казалось, что он молится. Хотя, возможно, так и было.
Аудиенция началась. Местный раб и местечковый бог.
— Знаю, зачем пришёл, но ты не всё знаешь, старик. Твоя жена не делала аборт.
— Но ты же сказал, что она избавилась от ребёнка?
— Да, она избавилась и поплатилась. Белла оставила его тётке. А теперь думай. Видел родимое пятно?
У старика полились слёзы, он плакал.
— Да. Эта девочка — твоя родная дочь. Но ты знаешь правила. Тебе придётся выбирать: ты или она? Решай здесь и сейчас!
— Ты знаешь мой ответ, — твёрдо ответил старик.
— Она носит мальчика. Не переживай, я о них позабочусь.
Внезапно набежали тучи, поднялся ветер, повалил снег.
— Прощай, старик.
Игнатич почувствовал острую боль в груди, будто невидимый кулак сжал его сердце. Лицо исказилось от ужаса, и он издал нечеловеческий крик. В следующее мгновение его тело обмякло, и он рухнул на землю.
— ПАПА! — раздался истошный крик.
Белла подбежала к телу отца, упала на колени, крепко обняла и закричала:
— Хозяин, я всё слышала! Ты уже наделил меня этим даром. Будь ты проклят навеки! Я не знала ни отца, ни матери с рождения. Сгинь…
______________________________________
Обращаем внимание участников конкурса:
каждый автор должен написать не менее 10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.
В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).
При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:
«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.
«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.
«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.
«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.
«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.
Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.