Продолжение.
Истра стала первым городом, который освободили советские войска в ходе декабрьского наступления под Москвой. Город разрушен, ни одного целого дома не осталось.
Судьба архитектурного ансамбля Нового Иерусалима оказалась трагичной. За день до своего отступления из Истры, 10 декабря 1941 года фашисты взорвали свой склад боеприприпасов в Новом Иерусалиме и превратили неповторимый памятник русской церковной истории в груду развалин.
➡️Рухнул многооконный шатер ротонды, глава храма и его колокольня.
➡️Сгорела деревянная часовня гроба, спроектированная В.В.Растрелли, а его каменная кубикула XVII века была сильно повреждена.
➡️Погублен двенадцатиярусный деревянный золоченный иконостас с древней живописью.
Страшную картину являли собой развалины после взрыва. Разрушены придел Марии Магдалины М.Ф. Казакова и беломраморная ротонда А.Л.Витберга, уничтожены Дамасская и Елизаветинская башни. Сожжены палаты и Вифлеемская церковь.
Из материалов выставки:
Первыми сотрудниками музея, вернувшимися в Истру из эвакуации, была Анна Васильевна Данилова и Вера Григорьевна Головина. В конце февраля 1942 года инспектор Мособлоно предложил им снова работать в музее. Таяние снега могло привести к полной гибели экспонатов, находившихся под развалинами зданий, и сотрудники начали работу немедленно, едва дождавшись саперов для расчистки узкой тропинки.
Вот что пишет Е.Кончин в своем очерке:
Мне удалось выйти на след Анны Васильевны Даниловой и Веры Григорьевны Головиной. В тот первый день, в конце февраля они вошли на территорию монастыря, прошли по тропке, расчищенной саперами след в след, чтобы не подорваться на мине. Заняли одну из комнат служебного помещения. Поставили печь и вымели снег - вот с этого началось возрождение музея.
Чтобы представить всю опасность музейной работы того периода автор пишет, что на территории было обнаружено более 500 мин.
Фашисты не нашли тайники, они не подозревали об их существовании.
Под обломками, при взрыве собора погибли два тайника со всем содержимым. Но остался тот, что был замурован в стене.
- Кто были те первые сотрудники, что вынимали вещи из уцелевшего тайника?
Ни Данилова ни Головина не знали о его существовании.
Только четыре человека, директор Семен Митрофанович Прусаков, ученый секретарь Вера Николаевна Игнатьева, заведующая историческим отделом Евдокия Спиридоновна Пичахчи и старший научный сотрудник Петр Сергеевич Иванов только могли показать его расположение.
И вновь расследование:
➡️Иванов погиб в ополчении, ему было всего 35-37 лет.
➡️Следы Пичахчи обнаружились в Киргизии, ответ пришел из поселка Кировское, что Евдокия Спиридоновна работала с 1942 года в школе учительницей, а после –заведующей детским домом. Ее тоже нет в живых. ➡️Давно скончался Прусаков. ➡️Оставалась лишь Вера Николаевна Игнатьева.
- Не она ли руководит Дарвиновским музеем в Москве?
Тогда я с ней знаком, - вспоминает автор очерка, - пришлось как-то к ней обращаться по музейным вопросам…
При встрече выяснились многие вещи. Вот краткие подробности рассказа Игнатьевой, описанные в очерке:
Находилась в эвакуации в Сызрани, работала в госпитале. Когда фашистов изгнали из Истры, написала в областной отдел народного образования о тайниках, о необходимости их осмотреть. Но получила странный ответ, не поверили. Послала еще одно письмо, вновь отмахнулись. Тогда обратилась к председателю Московского облисполкома. Вызвали в Москву. Жить устроилась в Перово, в общежитие вместе с сыном. Поехала в монастырь. Когда увидела развалины, то очень расстроилась, была уверенна, что все тайники погибли. Потом разобралась и поняла, что один тайник уцелел. Месяц расчищали к нему дорожку. Но зато когда пробили наконец стену, ту, сложенную из кирпичей, то увидели, что сохранилось все-все! И радости не было предела!
Три женщины Игнатьева, Данилова и Головина извлекали вещи из тайника с августа по ноябрь. Сложили все в ящики и отправили на сохранение в Никольскую церковь на Барсеневской набережной, где год спустя увидела их Евгения Ивановна Кожухова.
- Там экспонаты находились до открытия музея в 1955 году. По описям музея, их около тысячи, сохранённых в том тайнике.
О Евгении Ивановне Кожуховой.
Как удалось не найти автору очерка?
Когда-то Евгения Ивановна работала в Доме – музее Жуковского в деревне Орехово Владимирской области. Посылал запросы и письма и вот удача. Нашел, живет в Орле. Написал письмо, а получил ответ, написанный вдвоем –Евгенией Ивановной и Анной Федоровной, вдовой брата Сергея Ивановича Кожухова, который тоже сыграл огромную роль в спасении экспонатов! И не только Истринского, но и Бородинского музеев.
О Сергее Ивановиче Кожухове.
Сергей Иванович был назначен директором Бородинского музея в 1937 году, в 23 года. Деятельный был человек, до начала войны развернул не только новую экспозицию, но организовал два филиала: «Кутузовскую Избу» и музей в городе Малоярославце. В июле 1941 года, не дожидаясь специального указания, перевез заблаговременно и передал на хранение в ГИМ подлинные работы художника Верещагина.
Самое страшное произошло в октябре, когда надо было эвакуировать музей. Сергей Иванович в ночь пешком пришел в Можайск, утром бросился к военному коменданту и убедил спасти музей. Военный комендант вошёл в положение, дал старую полуторку для вывоза ценностей. От Можайска до Бородина ехали несколько часов, у музея остановил патруль, еле пробились. Когда грузили ящики, то красноармейцы уже занимали оборону на Бородинском поле и рыли окопы возле музея. Успели уехать, по дороге попали под бомбежку. Однако чудом машина уцелела, спасло то, что оказались возле деревьев, укрылись ветками. Ехали по Минскому шоссе двое суток, а это 110 км, только по ночам. Днем скрывались в лесу. Начиналась бомбежка, бросали машину, бегом в лес или прятаться в кювет, а когда возвращались, а машина целехонькая.
➡️В Москве сдали экспонаты в Исторический музей. В том числе французские знамена, отбитые в ходе войны 1812 года, личную повозку Кутузова, скамью, на которой он сидел в Филях, сани Наполеона, исторические документы, гравюры.
А после была история спасения экспонатов Истринского музея, описанная выше и эвакуация в столицу Казахстана.
О судьбе экспонатов Истринского музея в период пребывания в Казахстане тоже есть любопытный факт - Наркомпрос разрешил использовать некоторые предметы (облачения, потиры, иконы, подсвечники, церковные книги) на съемках кинофильма режиссера Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Получается, что музейные ценности даже в эвакуации служили искусству.
Вот так мужественно и самоотверженно работали музейные работники, день за днём осматривали помещения, вытаскивая из-под обломков разные музейные предметы.
- Однажды в сохранившейся юго-восточной угловой части собора они обнаружили большое полотно с дырками и прорывами.
Это оказалось известнейшее произведение, подробно описанное в истории русского искусства. Портрет во весь рост! А вот кто изображён на том полотне, скоро узнаем!
Продолжение следует...
Начало истории было здесь:
Статья написана автором под впечатлением после посещения выставки "Музей. Опаленные страницы" в государственном историко-художественном музее "Новый Иерусалим" и прочтения очерка Евграфа Кончина "Тайники Воскресенского монастыря".
Спасибо за прочтение, за лайки и комментарии. Они здорово мотивируют автора для написания будущих статей. Подписывайтесь, если чтение для вас было бесполезным, но лёгким и приятным.