И весна бесконечно прекрасна. Ничего тебе больше не надо прощать. И сметана в тарелочке красной станет розово-белой, предельно земной, растворившись в говяжьем бульоне. Это наша любовь пострашней ножевой. Я другой не придумал синоним. Мы — чесночные стрелки и луковый дух. Мы — последний и главный стопарик. И ты мне не овца, я тебе не пастух. Так приятно размочен сухарик. Навари мне борща, я приду к тебе сам. Жизнь короткая, как поварёшка. Всё на свете — спектакль, бардак и бедлам. Только борщ не совсем понарошку.