Печатаю с разрешения клиентки.
Есть у меня клиентка, назовём её Марина. На её долю выпало очень много токсичной травматизации. И её, вроде, не избивали, голодом не морили. Но было другое: дома постоянно находился кто-то из родных и либо шпынял, либо читал морали, либо жаловался Марине на несправедливость мира и на судьбу. В семье была парентификация. Марина постоянно помогала больной бабушке, усталой маме. Детства, в обычном понимании, у неё не было. Лет с 10 она занималась бытом, готовила, ходила в магазины, отчитываясь за каждый потраченный рубль. Себе никакие вкусности купить не имела права. Более того, она ещё и помогала матери ухаживать за бабушкой. Отец был самоустранившийся. Он, вроде как, присутствовал в квартире, но всё время был занят.
Что делала психика Марины, чтобы выжить?
Она постоянно «схлопывалась». При этом отщеплялись травмированные «части».
Знаете, это похоже на сохранение аварийных записей видеорегистратором. Только «записи» о травмах недоступны для просмотра в обычном режиме. Они хранятся в «травматических капсулах». Их функция — любой ценой не допустить повторения такой же или похожей ситуации.
И, пока в эти капсулы не заглянешь по специальному алгоритму работы с травмой (они разные, в основном, в трансе), воспоминание кажется пугающим, порой ужасным. Даже на подступах плохо. Именно это и обеспечивает то самое «шараханье» от повтора.
Но вот в чем главная проблема.
Это не «поломка». Это технология выживания.
Наша психика нацелена не на счастье. Она нацелена на то, чтобы ребёнок выжил. И не в современном мире выжил, а в первобытных условиях. Это встроено в нас эволюционно.
Миллионы лет назад было правило: «отвергнут родители = смерть в джунглях». Поэтому любой ценой надо было сохранить привязанность к родителю. Задобрить его, заслужить, чтобы он накормил и не бросил одного на съедение хищникам.
Поэтому психика ребенка делает страшный фокус: она фильтрует крохи хорошего и тщательно бережёт их как доказательство любви. А плохое предпочитает забывать, диссоциировать, чтобы не чувствовать.
Этот механизм и формирует травматическую связь.
И если семья абьюзивна, формируется небезопасная привязанность. Ребёнок запрограммирован выживать. Его абьюзят, его заставляют быть взрослым, но… ему дают еду. Какую-то одежду (пусть даже обноски от знакомых). Крышу над головой.
Он не умирает от холода и голода. Этого достаточно, чтобы психика зафиксировала: «Терпи. Это твоя семья. Без них ты умрешь».
Именно поэтому клиентке Марине сейчас 30+, а внутри до сих пор живет маленькая девочка, которая боится купить себе вкусняшку без разрешения. Которая считает, что отдых — это предательство. Которая не знает, что такое быть просто ребенком.
Что с этим делать?
Это отдельный большой путь. И первый шаг — честно признать: то, что происходило, было плохо. Даже если «не били» и «в холодильнике была еда». Отмена детства — это всегда травма.
Если вы узнали себя — вы имеете право на злость. Имеете право уставать. Имеете право покупать вкусности без отчета.
Ваша психика выжила. Теперь она заслужила жить.