Андрей принес конверт в пятницу вечером и положил его на полку в коридоре. Рядом с ключами. Не вскрывал.
Митя в это время ужинал на кухне и что-то имело отношение к воспитательнице — кто из детей съел чужой йогурт, и что из этого вышло. Оля рассмеялась. Андрей разулся, повесил куртку и сел рядом.
— Папа, а ты знаешь, что йогурт бывает с живыми бактериями? — спросил Митя.
— Знаю.
— А зачем их есть?
— Они пришли.
— Странно, — сказал Митя и доел кашу.
Переверните постель на три дня.
__________________________________________________________________________________________
Три месяца назад всё происходило с какими-то ерундой. Митя группа порезала палец, фельдшер в школе записала кровь — и Оля вечером обмолвилась об этом вскользь. Андрей тогда не придал значения. А потом легонько заснул и вдруг вспомнил: у него первый, у Оли второй. Он помнил — она говорила ещё до свадьбы, когда они вместе давали анализы. И у Мити, вышла, получилась... третья?
Он погуглил. Сначала нашёл какой-то форум, потом медицинский сайт. Прочитал таблицу совместимости групп крови три раза.
Потом закрыл ноутбук и лёгкий.
Оля спала рядом. Дышала ровно.
Он не спал до четырех.
__________________________________________________________________________________________
Валера узнал случайно — Андрей не был у себя на обеде, поковырял салат и отодвинул тарелку. Валера посмотрел на него, потом на тарелку, потом снова на него.
— Что случилось.
—пал.
— Андрей.
— Я сказал — ничего.
Валера помолчал. Они работали вместе одиннадцать лет, и Валера умело молчать так, что стало неудобно.
— Я думаю сделать тест ДНК, — сказал Андрей.
Валера не удивился. Вот что странно — не удивился совсем.
— Зачем думать, — сказал он.
________________________________________________________________________________________
Тест пришлось заказывать анонимно. Андрей нашёл лабораторию в другом районе, записался на субботу, когда Оля уезжала к маме с Митей. Сказал, что у него встреча. Оля изменилась — они последние полгода вообще мало интересовались друг другом о делах.
Биоматериал Мити он взял заранее. Волосы с расчёски в ванной. Руки тогда немного дрожали — он это заметил и сам себе удивился. Взрослый мужик, сорок два года, дрожит руки над детской расчёской.
Результат предоставления через две недели.
Получилось шесть.
_______________________________________________________________________________________
Конверт он обнаружил в понедельник утром, когда Оля отвела Митю в сад. Стоял в коридоре в пальто, потому что собирался на работу. Достал листок.
Прочитал.
Сел на тумбочку для обуви.
Она была неудобная, неудобная — у них давно хотели купить новую, но так и не собрались. Тумбочка чуть скрипнула под его весом.
За окном проехала машина. Потом еще одна.
Андрей сидел и смотрел в стену.
__________________________________________________________________________________________
Оля вернулась через двадцать минут. Увидела его — всё ещё в пальто, с конвертом в руке — и сразу всё поняла. Он это увидел ее лицо. Не по испугу — по тому, как она остановилась в дверях и не сказала «ты ещё не ушёл?».
Молчание длилось долго. Потом она сказала:
— Это не то, что ты думаешь.
— Хорошо, — сказал Андрей. — Тогда понятно, что это.
Она объяснила. Долго. Восемь лет назад, командировки, она была одна, она не думала, что это серьезно, она не знала, что беременна, а потом поняла и сомневалась, и Андрей хотел такого ребенка, и она решила, что так будет лучше для всех, и она любит его, и Митя его любит, и это же всё равно их сын, правда же, он же рос с ними—
— Оля, — сказал Андрей.
Она замолчала.
— Я понял, — сказал он. — Иди.
__________________________________________________________________________________________
Он позвонил Валере вечером.
— Ну? — спросил Валера.
—тег.
— Что будешь делать?
Андрей заботился. За стеной, в детской, Митя что-то построил из конструктора — слышно было, как рассыпаются детали, и он бормочет что-то себе под нос.
— Не знаю пока, — сказал Андрей.
— С Митей-то понятно?
— С Митей понятно.
И это была правда. С Митей было понятно с самого начала — с того момента, как Андрей прочитал листок и сел на скрипучую тумбочку. Митя никуда не денется. Митя — это Митя. Это уже не обсуждается.
А вот всё остальное — ещё нет.
Оля Сделана к маме через неделю. Сама предложила — сказала, что так будет правильно, пока они разберутся. Андрей не возражал.
Митя Разработан вместе с ней. В среду и в выходные — с папой.
В первое воскресенье Андрей забрал его в десять утра. Они поехали в парк, потом Эли блины в кафе, потом Митя долго выбирал магнитик в сувенирной ларёк — всё не мог решить, взять динозавра или ракету.
— Динозавр, — сказал Андрей.
— стой?
— Динозавры жили дольше.
Митя за секунду.
— Ракета быстрее летит.
— Логично, — сказал Андрей.
Митя взял ракету. Сунул в карман и взял папу за руку.
Они пошли к машине.