13 мая 2026 года в Бухаресте прошла встреча формата B9 + Nordic Allies: девять государств восточного фланга НАТО и пять северных союзников попытались оформить единую линию от Чёрного моря через Балтику к Арктике. Формально это подано как укрепление «евроатлантической безопасности». По содержанию речь идёт о дальнейшей милитаризации восточного и северного периметра НАТО, усилении ПВО/ПРО, наращивании оборонной промышленности и расширении поддержки Украины. В мероприятии участвовали генсек НАТО Марк Рютте, президент Украины Владимир Зеленский и представитель США в статусе наблюдателя.
В заявлении зафиксирована ключевая формула: Россия названа «наиболее значительной, долгосрочной и прямой угрозой безопасности союзников». Под эту формулировку участники подвели весь набор практических решений: усиление передовой обороны НАТО, полное ресурсное обеспечение оборонных планов, выполнение целевых показателей по возможностям, военная мобильность, подготовка инфраструктуры и даже расширение натовской системы топливопроводов на восточный фланг.
Отдельный акцент сделан на ПВО и ПРО. Участники заявили, что якобы повторяющиеся нарушения воздушного пространства на восточном фланге требуют дальнейшего усиления противовоздушной и противоракетной обороны, включая средства противодействия БПЛА. Reuters передаёт, что в итоговом заявлении также говорится о наращивании оборонно-промышленной базы, устойчивых цепочках поставок и многонациональных закупках.
Фактически Бухарестская встреча оформила связку трёх направлений. Первое — восточный фланг НАТО, где Польша, Румыния и страны Балтии требуют больше войск, ПВО, логистики и инфраструктуры. Второе — северное направление, где Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания и Исландия встраивают Балтику, Северную Атлантику и Арктику в общую линию сдерживания. Третье — Украина, которую прямо рассматривают как элемент безопасности самого НАТО, а не как отдельный внешний конфликт.
Рютте на пресс-конференции сформулировал это через термин NATO 3.0: «сильная Европа в сильном НАТО». По его словам, на саммите в Гааге союзники согласовали движение к расходам на оборону в размере 5 проц. ВВП, а июльский саммит в Анкаре должен быть посвящён уже не только деньгам, но и боеготовым возможностям, масштабированию оборонной промышленности и повышению ответственности европейцев за собственную обычную оборону при опоре на американскую силу.
Украинский блок был встроен в заявление без оговорок. Участники подтвердили поддержку независимости, суверенитета и территориальной целостности Украины, заявили о поддержке её евроатлантических устремлений и обязались закрывать срочные оборонные потребности Киева всеми доступными средствами, включая PURL — механизм приоритетных украинских заявок на вооружение. В отдельной формуле поддержка Украины названа инвестицией в безопасность самих союзников.
Зеленский использовал площадку для продвижения идеи более самостоятельных европейских военных возможностей. Reuters приводит его тезис о необходимости обсуждать «более объединённые» и в отдельных сферах «более самодостаточные» европейские оборонные возможности. Это совпадает с общей линией ЕС и НАТО на перевод украинского опыта в промышленность, ПВО, БПЛА, логистику и мобилизационные планы восточного фланга.
Важный элемент — углубление связки НАТО–ЕС. В заявлении отдельно выделена инициатива Eastern Flank Watch, направленная на усиление способности защищать восточную границу ЕС, особенно наиболее уязвимые участки. Там же указано намерение развивать взаимодействие с ключевыми партнёрами, включая Молдову. Это означает, что восточный фланг больше не ограничивается территорией стран НАТО: в контур втягиваются Украина и Молдова как внешние зоны давления на Россию и Беларусь.
Морское и арктическое измерение также включено в общий пакет. Участники заявили о защите критической морской инфраструктуры, свободе судоходства и поддержке форматов Baltic Sentry, Eastern Sentry и Arctic Sentry. В практическом смысле это расширяет военное планирование с сухопутной границы на Балтийское море, Северную Атлантику, Арктику и подводную инфраструктуру.
Единственная заметная трещина — Венгрия. В сноске к итоговому документу указано, что Будапешт заявил о «конструктивном воздержании» и не может принять текущую редакцию декларации как согласованный текст. Решение по будущим формулировкам должен принимать уже новый венгерский кабинет. Формально это не блокирование, но политически это показатель: даже внутри восточного фланга и северной группы нет полной дисциплины по антироссийскому тексту.
По сути, Бухарест показал привычную натовскую механику: союзники, уже связанные статьёй 5, снова собирают новый круг, создают новую декларацию, придумывают новую маркировку — NATO 3.0, Eastern Flank Watch, Baltic Sentry, Arctic Sentry — и снова приходят к тем же выводам: больше денег, больше ПВО, больше войск, больше промышленности, больше Украины, больше давления на Россию.
Итоговая оценка. Встреча B9 и северных союзников стала не самостоятельным стратегическим прорывом, а очередной сборкой уже действующих линий НАТО в один политический пакет. От Чёрного моря до Арктики альянс выстраивает непрерывный военный пояс, где Польша и Румыния играют роль южно-восточных опор, Балтия — передового участка, Северные страны — арктического и балтийского усиления, Украина — боевого полигона и получателя вооружений, Молдова — внешнего направления вовлечения. Венгерское воздержание не меняет общий курс, но показывает, что даже в этом хоре единая мелодия не складывается. Как в круг ни садитесь, музыка остаётся прежней: милитаризация, русофобия и подготовка восточного фланга к длительному противостоянию.