В мае 2019 года произошло нечто необычное даже по меркам королевской семьи. Букингемский дворец — учреждение, где каждое слово выверено за месяцы, — вдруг согласился письменно ответить на восемь острых вопросов журналиста о рождении Арчи. Это само по себе событие. Дворцы не отчитываются перед прессой. Но здесь отчитались. И это было похоже на признание: что-то пошло не так.
Напомним хронологию.
Сара Лэтем, американский пиар-агент Сассексов, обещала оповестить СМИ в момент, когда Меган начнутся схватки. Прошло 12 часов. Оповещения не было. Когда оно наконец пришло, выяснилось: ребёнок уже родился. То есть прессе сообщили не о начале родов, а о факте, который случился полдня назад.
На вопрос «почему» последовал ответ: «Вы не так поняли. Мы сообщили, что герцогиня начала роды. А вы сделали вывод, что она ещё не родила».
Лингвистическая эквилибристика достойная Оксфорда. Но новости так не работают.
Электронное письмо
Дальше — лучше. Оповещение в 13:00 не ушло из-за технического сбоя в электронной почте. На дворе, напомним, 2019 год. У королевской семьи, у которой есть вертолёты, дворцы и служба связи на случай ядерной войны, вдруг «не отправился имейл». И никто не догадался просто позвонить в агентства?
А потом выясняется, что в промежутке между «она в родах» и «она родила» официальные представители дворца прямо отрицали факт рождения. То есть журналистам говорили: «нет, ребёнок ещё не появился». Хотя он уже появился.
Гейл Кинг, утреннее шоу и странные совпадения
Весь этот хаос подозрительно удобно лёг на график американского телевидения. Объявление о родах прозвучало ровно к эфиру CBS This Morning. Гейл Кинг, близкая подруга Меган, уже была в Лондоне, снимала специальный репортаж к годовщине свадьбы.
Дворец отрицает координацию. Но задайте себе вопрос: если бы вам нужно было обеспечить эксклюзив подруге — вы бы сделали это иначе?
В чём настоящая проблема
Я сейчас не утверждаю, что Меган использовала суррогатную мать или носила «поддельный живот». Речь не об этом.
Речь о том, что коммуникация вокруг рождения наследника престола была хаотичной, противоречивой и непрофессиональной. Дворец пытался угодить Сассексам, дал им слишком много свободы, и в результате потерял контроль над элементарными вещами. Когда в следующий раз у прессы возникнут вопросы к этому дворцу, им напомнят про «технический сбой» и «вы не так поняли».
И это проблема не Меган. Это проблема института, который разрешил двум людям диктовать условия там, где веками действовали чёткие правила.
Спустя шесть лет журналисты возвращаются к этой истории не потому, что хотят разоблачить «фальшивого ребёнка». А потому, что правдивого объяснения так и не последовало.
Вместо ясности — «вы не так поняли».
Вместо фактов — «электронная почта подвела».
Вместо доверия — вопросы, на которые дворец предпочёл ответить размытостью.
Учитывая, что сейчас Сассексы не являются работающими членами королевской семьи, а их дети не носят титулы принцев и принцесс (формально носят, но не используются), вопрос о «прозрачности рождения» становится уже не конституционным, а архивным. Но осадочек, как говорится, остался.
Можно по-разному относиться к Меган Маркл. Можно верить всем её словам. Можно считать, что британская пресса просто мстит за то, что её отстранили от сенсации. Но один факт остаётся неоспоримым: официальная версия событий мая 2019 года дышит, как старый пылесос. С присвистом.
Друзья, как вы думаете — это был безобидный сбой, за которым ничего не стоит, или всё же попытка скрыть настоящую картину? Пишите в комментариях.