Король Бельгии женился на какой-то испанке.
Никто о ней ничего не знал, кроме разве что возраста - она была старше жениха на два года, а он по тем временам в свои тридцать уже считался заядлым холостяком.
Было кое-что и похуже - никто не знал, где и как пара познакомилась. На официальном объявлении о помолвке они очень вежливо, но твердо уходили от ответа, в унисон твердя, что эту историю "расскажут своим детям и внукам".
Как будто было в ней, в этой истории, что-то таинственное или неприглядное.
Пресса, конечно, почувствовала запах скандала.
Одни, более романтичные, говорили, что король любил посещать великосветские вечеринки инкогнито и долго встречался со своей Фабиолой под личиной бедного, но гордого дворянина.
Другие писали о неловком конфузе - якобы бывшая испанская королева пожелала познакомить холостяка-короля со своими внучками, но для отвода глаз пригласила на выходные и других гостей, и тут-то, совершенно случайно, бельгийский король Бодуэн I и встретил свою судьбу. Наследницы Бурбонов остались не у дел, а король с тех пор потерял и голову, и сон, и искал, искал, искал ее - девушку из числа случайной "массовки".
Практически Золушка и злые сестры, за исключением того, что Фабиола была не бедной сиротой, а дочерью испанского маркиза. Прекрасно образованной, прекрасно одевавшейся, плюс прекрасно современной - закончив школу медсестер, она занималась благотворительной работой, посещая больницы и приюты, и продолжительное время жила одна, снимала квартиру, что было немыслимо для незамужней девушки из хорошей семьи в строгой католической Испании пятидесятых.
Еще она была красавицей.
Но король тоже не отставал.
Считается, что до свадьбы пара тайно встречалась около пяти лет, и решение пожениться было логичным этапом в развитии их отношений, но только не для публики, для которой объявление о помолвке прогремело как гром среди ясного неба. Все равно что принц Уильям бы взял и поспешно женился - никаких нам фото папарацци, никакой истории любви на глазах у всего мира, никаких постепенных вхождений в семью, а вот так - раз, это Кейт, прошу любить и жаловать, как познакомились неважно, со свадьбой очень торопимся, женимся через три месяца.
Интерес к личности невесты вспыхнул, как кровь в венах испанца при звуках фламенко. Король представил миру свою избранницу, и в тот же день журналисты и фотографы осадили ее семейный дом в Мадриде.
Фабиола на время скрылась за надежными стенами семейного особняка маркизов де Каса Риера. Сейчас это здание принадлежит государству и используется испанским министерством развития для официальных и торжественных мероприятий, а в далеком шестидесятом здесь жила большая семья и персонал, помогавший им в быту и делах.
У маркиза Каса де Ривера имелось семеро детей, и будущая бельгийская королева Фабиола с ее свободолюбивыми взглядами была отнюдь не самой из них эксцентричной.
Был еще дон Хайме, ее печально знаменитый брат.
Старше Фабиолы на три года, он к тому времени тоже не раз предпринимал попытки отделиться от семьи, правда, безуспешные, и если влюбленная Фабиола в 1960 году вернулась домой в свой самый счастливый в жизни момент, то Хайме де Мора-и-Арагон прятался здесь после грандиозного провала за океаном.
Он был лишь третьим сыном, на титул маркиза и семейное состояние не рассчитывал, а потому не испытывал перед семьей никакого чувства долга и искал свою дорогу. Получив хорошее образование в Штатах, решил, что финансы и аудит в качестве будущей профессии его не привлекают, и подался в актеры - благо, любви к театральности и жажды внимания в его характере хватало с избытком.
Стать известным в Голливуде казалось задачей не по силам, и дон Хайме женился на мексиканкой актрисе, с которой и уехал жить к ней на родину и покорять местную сцену. Дела не шли, красивая жизнь требовала расходов. Кредиторы наступали на пятки, и в конце концов наш герой, прихватив для верности драгоценности жены, тайно бежал на родину, под крыло родителям и под тень садов особняка Зурбино.
Многострадальная мексиканка-жена разводилась с ним как с без вести пропавшим, а дон Хайме уже играл очередную роль - эксцентричного высокородного аристократа, с моноклем, собаками и броскими костюмами.
Дон Хайме стремился к славе, и она у него появилась откуда не ждали. Как нельзя кстати, в сентябре 1960 года к воротам семейного особняка начали стекаться журналисты со всего света - стало известно, что его младшая сестра Фабиола выходит замуж за короля Бельгии.
Конечно, это был его звездный час, рассудил Хайме. Родство с королевской семьей, с любой королевской семьей, всегда приносило пользу, нужно было только суметь воспользоваться своим шансом. Дон Хайме с удовольствием прогуливался по саду и знакомился с представителями прессы. Выглядел он колоритно, его с удовольствием снимали для репортажей и колонок светской хроники. Тогда и началась его актерская карьера - первый фильм вышел на экраны в 1961 году, а после кинодебюта последовали еще около тридцати работ, в которых он сыграл второстепенные роли. Его амплуа - эксцентричного, яркого чудака, он воплощал и на экране, и в жизни. В конце концов он действительно стал известным, в том числе и как единственный член семьи Фабиолы, не приглашенный на ее свадьбу.
Это было время перемен для монархий Европы. Семью годами ранее в Вестминстерском аббатстве венчалась на царство королева Елизавета, и впервые в истории церемонию транслировали по телевидению. Телезрители по всему миру смогли разделить с королевой тот самый момент церковного таинства, один из самых трепетных в ее жизни. Свадьба Бодуэна и Фабиолы тоже в этом плане стала новаторской - первой королевской свадьбой, которую можно было посмотреть по телевизору.
Платье для невесты создал сам Кристобаль Баленсиага, основатель модного дома. На невесте в тот день была тиара из бельгийской королевской сокровищницы, "Тиара девяти провинций", которую имеет право носить только супруга правящего монарха.
Украшение было создано в 1926 году бельгийским ювелиром Ван Бивером и преподнесено правительством принцессе Астрид Бельгийской от имени всех девяти провинций страны.
Тиара состоит из двух частей - нижнюю можно носить отдельно как бандо или колье, а верхняя, представляющая собой одиннадцать крупных бриллиантов в обрамлении камней помельче, символизирует единение девяти провинций страны, правительства и правящей монархии.
Действующая королева Матильда тоже любит эту тиару и часто носит ее в разных вариантах.
Что касается короля Бодуэна I, то он отказывался примерить корону даже для самых торжественных церемоний, в том числе и на собственной свадьбе.
Среди гостей - представители всех королевских домов Европы. Например, принцесса Маргарет:
И родственники со стороны невесты
Не было только одного человека - брата невесты, с которым она заговорила снова только через несколько десятилетий.
Все случилось в тот самый 1960 год, перед королевской свадьбой.
Сотрудник новостного агентства "Европа пресс", дежуривший у особняка маркизов, предлагал каждому его обитателю 500 песет за возможность взглянуть изнутри, как живет таинственная Фабиола: что читает, что видит из окна, какими духами или помадой пользуется. 500 испанских песет за то, чтобы тайком проникнуть в комнату будущей королевы.
500 песет, много это или мало?
В 1959 году Испания вошла в Бреттон-вудскую финансовую систему, искусственно привязав песету к курсу американского доллара в соотношении 60 песет = 1 доллар. То есть журналисты предложили по сути меньше ста долларов за предательство члена семьи.
Вполне вероятно, дон Хайме не воспринимал это как нечто ужасное. Возможно, он рассчитывал, что журналисты только заглянут в комнату, и ничего больше. Возможно, он был уверен, что никто об этом никогда не узнает. Возможно даже, что так бы и случилось, и дон Хайме получил бы деньги и, возможно, какую-то услугу в ответ.
Но, как всегда, что-то пошло не так.
Один из двух журналистов нашел в прикроватной тумбочке дневник Фабиолы и не устоял - сунул его себе под куртку и вынес из дома. Настал поворотный момент, когда скрыть происшествие стало уже невозможно. Из шалости оно превратилось в преступление.
Пропажа обнаружилась уже к вечеру, когда Фабиола вернулась домой. В дело пришлось вмешаться секретным службам двух стран. Наверняка дневник был прочитан, но его содержимое никогда не раскрывалось. Журналисты провели ночь в камере, пока где-то там, в кабинетах и старинных гостиных решалась их судьба. Наутро их отпустили - и сама Фабиола, и ее жених не хотели омрачать приближающуюся свадьбу скандалом. Дело замяли, дневник вернули, и лишь одного человека Фабиола не смогла простить - собственного брата. Она не разговаривала с ним сорок лет - вплоть до его семидясятилетнего юбилея.
Об этой встрече он тоже первым делом сообщил прессе. «Спустя сорок лет я помирился со своей сестрой, королевой Фабиолой. Мы обнаружили, что у нас много общего. Моя сестра — невероятная женщина, обладающая глубокой верой и невероятным спокойствием. Мы долго разговаривали, и теперь мы такие же брат и сестра, какими были раньше», - процитировал его испанский журнал ¡HOLA!.
Интересно, как восприняла подобные откровенности его сестра. До конца жизни она оставалась элегантной и жизнерадостной женщиной, несмотря на то, что не все в ее браке получилось так, как они мечтали вместе с королем Бодуэном. Брак их так и остался бездетным, и престол перешел к младшему брату Бодуэна Альберту, потомки которого правят до сих пор.