— Пойдем. Людмила Игоревна приглашает вас в машину. Поторопитесь, – сказал парень.
Кирилл на негнущихся ногах подошел к «Бентли». Сопровождающий открыл перед ним заднюю дверцу, и он нырнул внутрь, словно в пещеру Али-Бабы. Людмила Игоревна сидела на заднем сиденье, положив ногу на ногу, и не смотрела на него. Она разглядывала что-то в своем телефоне, пока ее палец с идеальным маникюром скользил по экрану.
Машина бесшумно тронулась с места. Кирилл, чувствуя себя полным деревенщиной, попытался пристегнуться и завозился с ремнем, который, кажется, подавался автоматически.
— Куда мы едем? — спросил он, чтобы нарушить гнетущую тишину.
Людмила Игоревна наконец подняла на него глаза. Взгляд ее был таким же ледяным, как и бриллианты в ушах.
— Вопросы здесь задаю я, — отчеканила она тоном, не терпящим возражений. — Говорить будешь, когда тебя спросят. Обедать едем, зятек. Посмотрим, что ты за птица. Но если узнаю, что врешь, голову откручу. Понял?
Кирилл судорожно сглотнул и кивнул. На мгновение ему показалось, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Связываться с этой женщиной было все равно что совать руку в клетку с голодной тигрицей. Но отступать было поздно. «Бентли», урча двигателем, лавировал в потоке машин, увозя его все дальше от привычного мира забитых гвоздей и протекающих труб в сторону сверкающих огней Патриарших прудов, где тещу, наверное, ждал столик в одном из самых дорогих ресторанов столицы.
*****
Людмила Игоревна кинула водителю короткое «Домой, Алексей» и снова уткнулась в телефон, даже не посмотрев на Кирилла. «Бентли», мягко шурша шинами, вместо того чтобы нырнуть в переулки старой Москвы, рванул по набережной в сторону Третьего транспортного. Кирилл сидел ни жив ни мертв, вжавшись в прохладную кожу сиденья. Выходит, никакого ресторана? Едут к ней домой? В его голове это никак не укладывалось. Ему бы радоваться, что контакт налаживается, но внутри все скрутилось в тугой узел. Он ожидал увидеть чопорную даму, которая свысока будет им командовать, а тут целый дворец на колесах, который везет его неведомо куда.
Едва выехали на объездную, как зазвонил один из телефонов Людмилы Игоревны. Звук был мелодичный, ненавязчивый, но сама она мгновенно преобразилась: спина выпрямилась, взгляд стал цепким, как у ястреба в пике.
— Да. Что значит «поставщик подвел»? Мне плевать. Ты директор по логистике, вот и решай. Чтоб утром сырье было на всех точках. Нет, не завтра к обеду, а в семь утра. Выполняй, — отчеканила она и сбросила звонок, не прощаясь.
Не прошло и минуты, как раздался новый звонок, уже с другого аппарата. Этот разговор был короче, но еще жестче:
— Опять выкладка не по планограмме? Передай мерчандайзерам, что я лично завтра проеду по точкам. Кто не справится — уволен. Мне не нужны сотрудники, которым плевать на мои деньги.
Кирилл слушал, вжав голову в плечи. С каждой секундой он чувствовал себя все более ничтожным. Его собственная речь, та, которую он репетировал перед зеркалом в хостеле, вдруг показалась ему детским лепетом. Что он может сказать этой женщине? Как он вообще посмеет шантажировать ее? Он вспомнил свои жесткие слова про журналистов, мусорки, нищету — и ему стало неловко. Вдруг она его просто размажет? Но внутренний голос, очень похожий на голос тети Зои, напомнил ему: «Ты — муж ее дочери. Ты имеешь право».
За окном московские спальные районы сменились зеленью. Машина свернула на Рублево-Успенское шоссе, и вскоре они проехали через высоченные кованые ворота с камерами по периметру. Кирилл прилип к окну, а увидев дом Осиповых, чуть не потерял сознание.
Кирилл вышел из машины, чувствуя, как трясутся коленки. Он попытался принять независимый вид, но выходило плохо. Двери особняка распахнулись, и на пороге появились две горничные в накрахмаленных белых передниках. Девушки были молодые, приятные, с дежурными улыбками на кукольных лицах.
— Добрый вечер! — пропели они почти хором. — Проходите, пожалуйста. Людмила Игоревна, стол уже накрыт.
Горничные были столь любезны с гостем хозяйки, что сами отодвинули ему стул, положили салфетку на колени и налили в бокал минеральной воды с ломтиком лимона. От этой заботы к нему понемногу стала возвращаться уверенность. «А что, — подумал он, расправляя плечи, — я теперь тоже часть этой жизни. Я — зять».
Людмила Игоревна села напротив Кирилла, кивнула горничной, и та наполнила ее бокал белым вином. Кириллу тоже плеснули из той же бутылки.
— Ну, рассказывай, — произнесла она, прищурившись. — Ты ведь, кажется, хотел со мной серьезно поговорить. Так говори. Я слушаю.
Кирилл откашлялся, чувствуя, как пересохло в горле, несмотря на глоток вина.Он собрал в кулак остатки решимости и, глядя прямо в глаза теще, выпалил то, что вертелось на языке с самого Ногинска:
— Людмила Игоревна, я не знаю, что у вас там с Леной произошло. Мне это, по большому счету, и не интересно. Но я ее законный муж. И я считаю, что мы живем не так, как должна жить наследница такой компании, как «Моменты Заботы». Мы снимаем конуру, я пашу с утра до ночи, и все равно денег еле-еле хватает. Это неправильно. Я не хочу, чтобы моя жена — ваша дочь — мыкалась по съемным хатам. Поэтому я пришел к вам за помощью. По-родственному.
Вы должны помочь нам. Квартира хорошая в Москве, чтобы не стыдно было. Машина приличная, а не этот автобусный смрад. И счет в банке, чтобы мы могли жить достойно, пока не встанем на ноги. Я ведь многого не прошу, только то, что полагается. А если нет… — тут он запнулся, но мысль о Ногинске и вечно пьяном отчиме придала ему сил. — Если нет, то я пойду к журналистам. Расскажу, как дочь Людмилы Осиповой, владелицы молочной империи, живет впроголодь, пока ее мать на «Бентли» рассекает. Думаю, репортерам это будет интересно. Репутация ваша, акции…
Он замолчал. Кирилл готовился к взрыву, к крику, к тому, что его сейчас вышвырнут вон. Но Людмила Игоревна не закричала. Она медленно отпила вина, поставила бокал на стол и посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.
— Паспорт у тебя с собой? — спросила она неожиданно спокойным, даже мягким голосом.
— Что? — растерялся Кирилл.
— Паспорт, говорю, покажи. Хочу убедиться, что передо мной действительно муж моей дочери, а не проходимец.
Кирилл дрожащими руками полез во внутренний карман куртки, достал потрепанный паспорт, раскрыл на странице с фотографией и протянул теще. Она взяла документ с таким выражением лица, словно это было какое-то насекомое, долго и придирчиво смотрела на фото, сверяя с оригиналом. Потом перевернула страницу, дойдя до записи о семейном положении. Пальцы с идеальным маникюром замерли на штампе о регистрации брака с Еленой Николаевной Осиповой. И вот тут она наконец подняла глаза. И Кирилл обомлел: взгляд ее излучал такую искреннюю, почти материнскую доброту, что у него перехватило дыхание.
— Конечно, Кирюша, — сказала она, и голос ее дрогнул. — Зачем все эти угрозы, этот шантаж? Зачем мне репортеры, акции? Я ведь мать. Я только рада, что ты пришел. Что ты решил наладить отношения. Я так давно хочу помириться с доченькой, но она сама, гордячка моя, не хочет. Ты представить не можешь, как я обрадовалась, когда услышала от тебя «здравствуй, теща». Ты — тот самый мостик, которого мне не хватало.
Она протянула паспорт обратно и вдруг смахнула что-то с уголка глаза. То ли слезу, то ли просто ресничку — Кирилл не разобрал. Но жест этот показался ему невероятно трогательным.
— Конечно, я вам помогу. Зачем ты пугаешь меня какими-то журналистами, когда мы одна семья? Я дам вам и денег, и квартиру в самом центре Москвы, и машину, и все, что захотите. Только дай мне время подготовить бумаги. Хочешь, завтра же начнем смотреть квартиры? Я уже пару вариантов на примете держу… на случай, если Леночка все-таки вернется домой когда-нибудь. Ты их посмотришь, оценишь.
У Кирилла голова пошла кругом. Внутри проснулся азарт, тот самый, который толкал его когда-то брать самые сложные и денежные заказы в «Муже на час».
— И еще, Людмила Игоревна, — сказал он, приосанившись. — Лене ведь полагается часть бизнеса. Она ваша дочь и наследница.
Он ожидал, что вот тут-то она взорвется. Но Людмила Игоревна лишь всплеснула руками, словно удивляясь его несообразительности:
— Да боже мой, конечно! Я готова хоть завтра оформить все, что нужно. Но для этого Леночка должна приехать ко мне и хотя бы поговорить. Ну не могу же я без нее решать такие серьезные вопросы! Она ведь официально наследница. Ты уговори ее, Кирюша. Уговори приехать. А я уж расстараюсь — все вам отдам. Мне ничего не жалко.
Она прижала салфетку к глазам, и плечи ее чуть вздрогнули. Кирилл окончательно растаял. Вот она — правда жизни. Усталая женщина, которую собственная дочь послала куда подальше, а зять, простой и честный парень, оказался человечнее всех этих богатых снобов. «Теперь-то мы заживем», — пело у него в груди.
— Завтра же приезжайте, — продолжила Людмила Игоревна, отнимая салфетку от сухих глаз и деловито подзывая горничную, чтобы та убрала тарелки перед подачей горячего. — Давай, Кирюша, обменяемся номерами телефонов, и будем решать с тобой вместе, как и что. Я тебе скину адреса квартир на выбор, приедешь, посмотришь. Если Леночка пока не готова меня видеть — не настаиваю, пусть пока ты все оценишь, так даже лучше. Женщины — они такие эмоциональные, а у мужчин голова на плечах. Правда, Кирюша?
Кирилл, размякший от вина и собственного величия, только кивал, как болванчик. Они обменялись телефонами. Теща попросила его продиктовать и номер Лены — «на всякий случай». Кирилл, не задумываясь, продиктовал.
Подали нежнейшую телятину, потом десерт с золотой фольгой, которая неприятно скрипела на зубах. Напоследок Людмила Игоревна велела подать в гостиную кофе с коньяком.
После они распрощались, и Кирилл, сопровождаемый любезным Алексеем, сел обратно в «Бентли». На этот раз ехали молча, без телефонных звонков. Навигатор проложил маршрут в их спальный район. По мере приближения к дому настроение Кирилла взлетало все выше. Ему представлялось, как он, этакий триумфатор, выходит из роскошной иномарки у своего обшарпанного подъезда. Жаль, что Лены нет дома, но зато есть бабки на лавочке.
Так и вышло. Когда белоснежный «Бентли», сияя габаритными огнями, мягко пришвартовался прямо у покосившейся лавочки, на которой вечерами сидели три местные старухи, эффект был сравним с прилетом инопланетян. Баба Клава, поправив очки, вытянула шею, баба Рая перекрестилась, а баба Шура так и застыла с открытым ртом, из которого чуть не выпала вставная челюсть. Кирилл, как заправский барин, неспешно выбрался из машины, снисходительно кивнул водителю и захлопнул дверцу. «Бентли» так же беззвучно укатил, а Кирилл, не оборачиваясь на бабок, с гордо поднятой головой зашел в подъезд. Все, теперь он не просто электрик-универсал, теперь он — Кирилл Соловьев, зять миллионерши.
Дома было пусто. Лена, как он и предполагал, еще не вернулась с работы. У нее сегодня были вечерние занятия с отстающим ребенком. Кирилл, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и уставился в потолок. В телефоне уже висело сообщение от тещи с тремя адресами квартир в элитных новостройках: «Это пока навскидку, завтра посмотрим». Он перечитал его раз двадцать, смакуя каждое слово.
Когда щелкнул замок входной двери и в коридоре послышались легкие шаги Лены, он даже не пошевелился. Просто лежал и улыбался. Лена заглянула в комнату, увидела мужа и на лице ее отразилась целая гамма чувств: тревога, сменившаяся удивлением, а потом и радостью.
— Кирюша, ты вернулся? — тихо спросила она, словно не веря своим глазам. — Я так переживала. Ты к матери ездил? Ну и слава богу, что вернулся. Я понимаю, тебе нужно было остыть. Давай больше не будем ссориться. Я соскучилась. Прости меня, что не рассказала сразу…
Она подошла, села на край кровати и взяла его за руку. Кирилл повернул голову и посмотрел на нее тем взглядом, каким смотрят на капризного ребенка, который не понимает своего счастья.
— Все, Ленка, — сказал он с расстановкой. — Кончилась наша нищета. Можешь собирать вещи.
Лена отшатнулась, не понимая.
— Ты о чем?
И Кирилл, наслаждаясь эффектом, выложил все: как ждал тещу у офиса, как его привезли во дворец, как они мило поужинали и обо всем договорились. Он не стал рассказывать про шантаж — выставил все так, будто теща сама ему в ноги кинулась с предложениями помощи.
— Она замечательная женщина, твоя мать. И очень тебя любит. Ждет, души не чает. Я обещал, что мы скоро приедем к ней вместе. На днях поедем смотреть квартиру, машину в автосалоне присмотрим. Так что готовься, скоро съедем отсюда, — закончил он победно.
Реакция жены была совсем не такой, как он ожидал. Лена побледнела так, что даже губы стали белыми. Она схватилась за голову и, качнувшись, встала с кровати.
— Зачем ты поехал к ней? — прошептала она сдавленным голосом. — Зачем ты это сделал, Кирюша? Ты не знаешь мою мать. Ты совершил ошибку. Огромную, ужасную ошибку…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.