Уже этой весной роман "Кривые тени" появится в продаже.
Вы сможете приобрести его целиком подписавшись на мою библиотеку на Boosty, Литрес или ВК в разделе "Товары".
52
Григорий Фролов зашёл к Марку в половине девятого утра. В это воскресное утро было прохладнее, чем в предыдущие дни. По всей видимости, лето всё-таки решило уступить место осени, разрешив ей пригнать первые тучи. Температура упала градусов на семь, что достаточно сильно ощущалось благодаря порывистому ветру.
Одетый в брезентовый плащ, сапоги и чёрную кепку, Фролов стоял на веранде дома Колос, задумчиво глядя в сторону леса. На его плече висел чехол для ружья, который старик придерживал рукой, словно опасаясь, что тот упадёт на землю.
Дверь ему открыла Мария. Девочка тут же расплылась в улыбке, увидев дедушку Григория.
— Добрый день, — сказала Мария, отойдя в сторону, чтобы пропустить гостя в дом.
— Ты такая ранняя пташка, оказывается, — ответил Григорий, улыбнувшись. Редко можно было встретить ребёнка десяти лет, который в половине девятого утра в воскресенье был бы уже на ногах.
— Борислав никогда не даёт никому спать, — ответила Мария. — Вы идёте с папой в лес?
— Да, хотим немного прогуляться, пока погода позволяет.
Он шагнул в дом, остановившись в холле. Из-за арки, ведущей в кухню, выглянула Василиса. Она выглядела более сонной, чем сестра, но при этом уже помогала с братом. Борислав, как обычно, сильно шумел, радуясь каждому моменту нового дня.
— Доброе утро, — сказала Василиса и, не дожидаясь ответа от Григория, исчезла за аркой, крикнув: — Папа, к тебе пришли!
Марк появился через минуту. Он был одет в джинсы, кроссовки и тёплую фланелевую рубашку. Поверх предпочёл накинуть спортивную куртку, которую уже давно не надевал. Он замер в коридоре, глядя на соседа взглядом человека, который не очень сильно хочет выходить в такую погоду из дома. Но Григорий смотрел на него в ответ полный решимости.
Вчера вечером, сидя на ступеньках просторной деревянной веранды после праздничного ужина, они ещё долго разговаривали о поверьях, которыми славился любой провинциальный городок с многолетней историей. Григорий по-прежнему не старался бороться со скептицизмом Марка. Во всяком случае, не делал это в открытую. Но он посвятил собеседника в несколько историй, в которые, по его словам, можно было поверить. Сам Марк не нашёл их достаточно интересными, хотя старик пытался нагнать мистики, описывая место, известное в здешних кругах как Зелёный Холм.
А затем пришло время вернуться к событиям не столь давним, и это тоже нагнало на Марка целый каскад отрицательных эмоций. Единственное изменение, которое порадовало Марка, оказалось полным отсутствием в словах Григория того бреда, который ему пришлось выслушать несколько дней назад. Но, оказалось, радовался Марк слишком рано. Только закончился рассказ о заброшенной лесопилке, как Григорий вернулся к истории с лосем, погибшим на его глазах самой мучительной смертью.
— Это брать с собой обязательно? — Марк кивнул в сторону оружейного чехла, висевшего на плече Григория.
— Считай, это старческая привычка, — отозвался Григорий. — Я никогда не хожу в лес с пустыми руками.
— Мы ушли! — выкрикнул Марк, направляясь в сторону двери.
В ответ ему послышались голоса домочадцев, пожелавших хорошей прогулки.
— Мы вернёмся к обеду, — пообещал Григорий, и мужчины вышли на улицу.
Марк посмотрел вверх. Небо постепенно затягивали серые облака, предвестники скорого изменения погоды. Они медленно плыли по небу, превращая воскресный день в сумрачное унынье. Всегда грустно было прощаться с тёплыми днями, особенно если знаешь, какие суровые морозы тебя ждут уже через пару месяцев.
— И всё же, мне кажется, подобное явление можно объяснить, — сказал Марк, когда они бодрым шагом направились в сторону леса.
Старик шёл впереди, опережая Марка. Он словно жаждал как можно быстрее попасть в лес.
— О чём ты? — спросил Григорий, посмотрев на своего спутника, но по глазам было видно, что Фролов понимает, к чему клонит Марк.
— Я про вашу встречу с лосем.
— С точки зрения скептика объяснить можно всё, в этом ты прав, — отозвался Григорий.
С тех пор, как Марк переехал в Безродное, он бывал в лесу всего несколько раз. В основном прогулки проходили до ближайшего озера. Он знал, что Мария очень любила окраину леса, от чего его отцовское сердце всегда до боли сжималось, стоило только представить, как десятилетний ребёнок, заблудившись, блуждает по лесу. Но Марк знал: его старшая дочь в свои юные годы обладает большой степенью ответственности и не станет так рисковать. Не зря же они доверяли ей Борислава во время прогулок, когда сами Марк и Марго были заняты своими делами.
Но лес для него всегда представлял опасность, и из-за этого ему не очень хотелось идти в гущу, даже с таким опытным проводником, как Григорий Фролов.
Как только они прошли всего несколько метров по тропинке, петляющей между деревьями, Григорий замер на месте. Старик поднял лицо вверх и втянул ноздрями прохладный утренний воздух. Марк заметил, насколько здесь спокойно. Приятная сырость разлеталась самыми разнообразными запахами, среди которых можно уловить вполне знакомые образы. Перед своим мысленным взором Марк представил грибы с коричневыми, широкими шляпками, прячущиеся под опавшей листвой. Постепенно он стал осваиваться в совершенно чуждой для себя стихии, в то время как Григорий, продолжив путь, начал что-то насвистывать себе под нос.
Так они прошли пару километров, не разговаривая. Повсюду Марку мерещились шорохи, а птицы то и дело, срываясь с ветвей, проносились высоко над головой, заставляя провожать их полёт взглядом.
— У меня тоже на этот счёт есть своя версия, — сказал Григорий, перешагивая поломанные ветви. Сегодня ветер наиболее сильно раскачивал деревья, от чего сухие ветки периодически падали, издавая целую канонаду хруста.
— И в чём она заключается?
— Радиация.
— Радиация? Вы серьёзно?
— Да, — старик остановился и посмотрел в сторону Марка. Тот тоже замер посреди тропинки. Где-то вдали хрустнула ветка, а затем резкий порыв ветра сбросил её на землю.
— Но откуда здесь может взяться радиация?
В ответ Григорий ткнул указательным пальцем вверх. Марк задрал голову и посмотрел на серое небо, проглядывающееся сквозь густые кроны деревьев.
— Что вы имеете в виду? — спросил Марк, не понимая, куда именно ему нужно смотреть.
— Метеорит.
— Вы считаете, что на землю упал метеорит?
— Ты ведь сам видел сияние, ведь так?
Марк кивнул. Да, он видел сияние в день, когда над землёй пронёсся метеоритный дождь. И если быть честным, то и сам подумал о падении небесного тела.
— Подобное сияние могло вызвать всё, что угодно.
— Да? — Фролов усмехнулся, продолжая путь. — Приведи мне хоть один пример.
— Свет автомобильных фар.
Григорий повернулся в сторону Марка. В его взгляде читалась нескрываемая насмешка. Словно большей чепухи Фролову слышать не приходилось.
— Я надеюсь, ты сейчас говоришь это несерьёзно.
— Я абсолютно серьёзен, — возразил Марк. Ему не нравилось, что Григорий игнорирует любое его предположение, в то время как сам выдвигает наиболее невероятные гипотезы. Возможно, старик что-то и видел в лесу. Возможно, действительно перед ним появилось уродливое животное, ставшее жертвой какой-то генетической мутации. Но говорить об инопланетном происхождении — это было уже слишком.
Они прошли молча ещё минут двадцать, пока не вышли к первому озеру, возле которого лежало огромное поваленное дерево. Именно здесь Григорий встретил странное животное. Он даже мог безошибочно указать то место, на котором рухнул лось, корчась от ужасных травм.
— Почти пришли, — сказал Фролов, скидывая с плеча чехол с ружьём.
— Это обязательно? — поинтересовался Марк с неодобрением, глядя на действия соседа.
— Здесь могут быть хищные животные. Например, волки, — пояснил Григорий, расчехляя оружие.
Пока Фролов был занят, Марк решил пройтись немного вперёд. Понемногу привыкнув к окружающей обстановке, он стал глубже вдыхать чистый воздух, оглядываясь по сторонам. Лес раскачивался под натиском ветра, постоянно издавая самые невероятные звуки. Он скрипел, гудел, перекликался между собой криками птиц, вёл себя как дикий зверь, скрывая опасность под каждым кустом. Возможно, это могло понравиться Марку, если бы ему довелось родиться в этих местах. Но он всё равно отдавал предпочтение домашнему спокойствию. Рабочий кабинет, камин и чашка горячего чая — вот что было для него истинным отдыхом.
— Не ходи туда, — предупредил Григорий, указывая в сторону поваленного дерева.
— А что там?
— Капкан!
Марк даже не поверил своим ушам. Старик, по всей видимости, точно рехнулся, если установил капкан. Замерев на месте, Марк начал оглядываться по сторонам. Теперь лес стал для него ещё более опасным, ведь Марк никогда не задумывался о человеческом факторе, делающем любой уголок земли убийственным. Капканы, ловушки, да бог знает что ещё можно сделать в лесу. Любой маньяк способен устроить здесь развлечение, отлавливая ничего не подозревающих путников.
Тем временем Григорий, собрав ружьё и, игнорируя собственные принципы, зарядив его патронами, направился в сторону Марка.
— Не волнуйся, я знаю, где каждый из них стоит.
— Вы серьёзно? Здесь не один капкан? И вы только сейчас об этом говорите?
— А если бы я сказал раньше, что это изменило бы?
Марк проводил старика взглядом, пока тот не ушёл вперёд на несколько шагов. Затем, набравшись храбрости, двинулся следом. Теперь Марк даже не думал любоваться красотами леса: он постоянно смотрел себе под ноги, опасаясь в любой момент оказаться жертвой очередной ловушки. Постепенно этот поход стал превращаться для него в настоящий кошмар. Марк жалел о своём согласии поддаться прихоти старика. Ведь здесь нет ничего мистического — просто лес и ничего более.
— Осторожно, он где-то рядом, — проговорил Фролов, перевалившись через поваленное дерево.
Марк поспешил следом, но заметил, как Григорий буквально замер на месте. Он смотрел себе под ноги ошарашенным взглядом. Поспешив к нему, Марк перегнулся через дерево и, к своему изумлению, увидел мощный капкан с зажатым механизмом. Из его зубастой пасти торчала ветка, лопнувшая от мощного сжатия пружины.
— О господи, Григорий, кто-то нашёл его всё-таки, — проговорил Марк, ощущая, как по телу пробежали мурашки. Они не одни гуляют по этому лесу. Кто-то проходил этой тропой, найдя ловушку и таким образом обезвредив её.
Фролов присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть капкан. Он провёл пальцем по одному из зубцов, и палец слегка окрасился в красный цвет. Увидев это, Марк негодующе воскликнул:
— Это что, кровь?
— По всей видимости, — ответил старик, оглядываясь по сторонам.
— Значит, в капкан кто-то попал?
— Именно так.
Он поднялся на ноги, держа ружьё на изготовке, но Марк уже решил, что с него хватит. Он больше не собирался потакать Григорию. Нужно заставить старика убрать все расставленные им ловушки.
— Это уже перебор, Григорий. Мне кажется, мы должны убрать его, а затем вернуться домой. Эта прогулка ничего хорошего нам не сулит…
— Тише, — перебил его Григорий, указывая в сторону чащи, откуда донёсся хруст, затем чьи-то тяжёлые шаги и вновь хруст.
Марк, замолчав, уставился в указанном направлении. Он не понимал, кто там, но сделал шаг, прячась за спину Григория, который уже выставил ружьё, готовясь выстрелить.
— Оно идёт, — прошептал Фролов, и вслед за этим лес наполнился страшным рёвом, словно огромный зверь, зная о приближении людей, решил предупредить о своём существовании. Птицы сорвались с ветвей от этого звука, и Марк решил больше не оставаться здесь.
— Бежим! — выкрикнул он, припустившись обратно.
— Стой! — выкрикнул ему в след Григорий, но очередной рёв поглотил голос, отдаваясь эхом от деревьев.
А затем прозвучал выстрел.
53
Он даже не помнил, как выбрался из палаты. Отрывки событий, схоронившиеся в памяти, никак не могли дать полноценного ответа, почему и как Эльдар Корзин оказался вне стен диспансера. Он шёл по улице вдалеке от города, когда наступил рассвет. Дождевые тучи затянули небо, преграждая солнечным лучам путь к земле. Одетый в больничную пижаму, Корзин обнаружил, что его босые ноги покрыты грязью и кровоточащими ссадинами.
Сколько времени он шёл вдоль дороги? На этот вопрос Эльдар не мог ответить. В один момент его рассудок на какое-то время просветлел, принеся осознание ситуации.
Эльдар обернулся. Дорога, на которой он находился, была пустой. И, по всей видимости, здесь уже давно никто не ездил. Высокая трава росла не только вдоль обочины — она пробивалась и через трещины в асфальтном полотне. Некоторое время Эльдар находился в раздумьях. Он пытался вспомнить, каким образом ему удалось освободиться от кожаных ремней, сковывающих его руки и удерживающих на больничной койке. Но в голове не возникало ни одного образа воспоминаний. Последние несколько часов стали настоящим провалом. Но помимо освобождения от ремней, ему нужно было покинуть палату и здание психоневрологического диспансера, миновав суровых санитаров и охрану.
Корзин закинул руки за голову, оглядываясь по сторонам. Эта дорога была ему знакома. Однажды он уже бывал здесь, но много лет назад. Она шла от края города, где размещались промышленные объекты, уходя в сторону холмов, густо засаженных хвойными деревьями. Лет двадцать назад здесь ходило много транспорта — в основном грузовики с длинными прицепами, на которые загружались стволы деревьев. Лесопилка, находившаяся на самом верху холма, работала в те годы круглые сутки, обеспечивая древесиной целый регион. Теперь это было заброшенное место, а дорога постепенно приходила в непригодное состояние.
Эльдар перевёл взгляд на вершину холма. Ему осталось идти ещё пару часов, а затем он сможет сделать длительную остановку. Порезы и ссадины на босых ногах отдавались болью. Поморщившись, он осмотрел ступни и только в этот момент обратил внимание и на свои ладони. Кисти рук также покрыты кровью, но в отличие от ступней, на них отсутствовали травмы.
Он несколько минут неотрывно изучал ладони, постепенно приходя к выводу, что кровь на них не принадлежит ему. Местами она налипла целыми сгустками, забилась запёкшимися кусками под ногти, а на пижаме повсюду остались следы брызг. Красные точки пропитали ткань.
Для Корзина подобное открытие оказалось настоящим шоком. Как он ни старался, так и не мог вспомнить их происхождение. Он не мог вспомнить, как оказался на дороге и что произошло в больнице. Но от догадок, которые приходили в голову, становилось не по себе. В один момент Корзин ощутил опасность, судорогой скрутившей внутренности. Он согнулся пополам, опорожнив желудок прямо на асфальт.
Вытерев рукавом рот, сошёл с дороги, переместившись в высокую траву. К этому часу его уже должны были искать по всему городу. Необходимо быть максимально осторожным. Если он и вправду совершил побег, то теперь его уже не вернут в больницу. Скорее всего, в тюрьму — учитывая чужую кровь на руках и одежде. От этого стало не по себе. Как он вообще мог настолько сильно отключиться от реальности, что даже теперь воспоминания стали расплывчатыми, не связанными между собой пятнами? Но одно он знал точно: нужно продолжать идти к Зелёным холмам, нужно подняться на самый верх, и там, возле заброшенной лесопилки, станет ясно, что делать дальше.
Он начал пробираться сквозь траву, иногда замирая на месте и прислушиваясь. Ветер доносил разные звуки, превращая их в воображении Эльдара в образы погони. Иногда ему действительно, казалось, будто по дороге движутся машины полиции, и тогда он нырял в высокую траву.
54
Телефонный звонок разбудил Валентина Власова в семь часов утра. Он открыл глаза и обнаружил себя на чердаке на стуле с биноклем в руках. Из-за неудобной позы затекло всё тело. Оно словно было заполнено свинцом, ноги онемели настолько сильно, что, когда Валентин попытался подняться, издал крик. Острые иглы пронзили всё выше колен, а кровь горячим потоком хлынула по венам. Не в состоянии сделать и шагу, он повалился на пыльный пол.
Вчера, ведя наблюдение за соседями, Власов не заметил, как погрузился в сон. В последние дни он и без того спал очень плохо, и, видимо, его организм решил просто отключиться на продолжительное время, несмотря на позу, совершенно неподходящую для комфортного сна. Теперь Власову пришлось расплачиваться за подобный дискомфорт.
Сотовый телефон продолжал звонить мелодичной музыкой, и Валентин, вынув его из кармана, посмотрел на дисплей. На экране высвечивалось имя директора психоневрологического диспансера.
Валентин свёл брови, продолжая морщиться от боли, отвечая на звонок.
— Доброе утро, Марат Степанович, — голос у него звучал осипшим. Пришлось несколько раз прочистить горло, прежде чем продолжить разговор. — Чем могу быть полезен?
— Ваш пациент сбежал сегодня ночью.
Ответ подействовал на Власова словно холодная вода, вылитая на голову. Сон вместе с болью в ногах словно исчезли. Власов сел на полу, растерянно глядя перед собой.
Его пациент? Странно, почему Дорохов применил именно эту формулировку. Ведь с того момента, как Эльдара поместили в диспансер, он формально перестал быть его врачом. Вся ответственность теперь возлагалась на персонал больницы. Но слова Марата Степановича прозвучали настолько жёстко, что Валентин даже не стал спорить.
— Как у него это могло получиться? Да и зачем ему это? — Валентин пытался в первую очередь задать эти вопросы самому себе. Неужели Корзин в действительности оказался настолько проблемным пациентом? Вначале он проявил агрессию, затем необоснованный бред в диспансере, а теперь и вовсе побег.
— Эти вопросы мы бы хотели задать вам, — произнёс Дорохов, — и полиции — это тоже интересно знать.
— Полиция? — Теперь Власов окончательно потерялся в реальности. Он даже не подумал о полиции в самый первый момент, когда узнал о побеге. Но ведь в действительности сумасшедший, оказавшийся на свободе, приравнивается к беглому преступнику.
— Вы должны как можно скорее приехать в диспансер, или патруль привезёт вас самостоятельно.
Угроза Дорохова подействовала как пощёчина. Скрипя зубами, Власов поднялся на ноги, посмотрев через окно чердака на улицу. День сегодня, по всей видимости, будет пасмурным. Серые тучи так плотно затянули небо, что лес казался тёмным непроглядным пятном. Лето уступило место осени, которая принесла с собой новые, невероятные по своей дикости проблемы.
— Не нужно полиции, — ответил Власов, направляясь к лестнице. — Я скоро приеду.
— Правильное решение. Мы вас очень ждём.
Отключив телефон, Валентин замер посреди чердака. Бинокль, висящий на шее, казался теперь детской забавой. Корзин — вот настоящая проблема, а не тот старик по соседству. Теперь Власову даже стало немного стыдно за своё поведение. Он отвлёкся на полную ерунду, устроив охоту на ведьм, в то время как под самым его носом больной пациент сходил с ума.
55
В это воскресное утро Маргарита решила не продолжать свои поиски. Аномалия, с которой она столкнулась, не нашла поддержки в лице Марка. К тому же Василиса, хотя и стала участником событий, теперь не собиралась разговаривать на данную тему. Марго поняла это ночью, когда встретила дочь в коридоре. Девочку сильно напугал ночной кошмар, хотя Марго и сама была вынуждена проснуться из-за неприятного сновидения.
Сидя на кухне в половине четвёртого утра, Василиса небольшими глотками пила какао, в то время как Марго ограничилась ананасовым соком.
— Мам, а почему снятся страшные сны? — спросила Василиса, не поднимая взгляда. Было видно, что она напугана увиденным во сне.
Ответить на этот вопрос Марго не смогла бы даже сама себе. Она могла пуститься в рассуждения о том, что сны — это всего лишь проекция наших мыслей и того, что мы переживаем за день. Но побоялась: подобные объяснения могли ещё больше напугать девочку. Ведь она точно не думала ни о чём ужасном перед тем, как ложиться спать, а её жизнь, как у каждого ребёнка, наполнена только играми и прекрасными мечтами. Подобное объяснение могло хорошо лечь в концепцию кошмаров взрослого человека, но почему дети видят кошмары, было загадкой для Марго. Ведь их психика не тронута отрицательными эмоциями и переживаниями, которые обрушиваются на взрослых практически каждый день. Стоит только посмотреть с утра выпуск новостей, чтобы до самого момента сна зарядить себя отрицательными образами. Или всё-таки дети тоже испытывают нечто подобное? Марго слишком давно была ребёнком, чтобы иметь возможность ответить на этот вопрос.
— Я не знаю, милая, — ответила она, улыбнувшись дочери. — Но подобные сны видят все, начиная с самого детства. Возможно, этому есть объяснение, но, к сожалению, я его не знаю.
Василиса вернулась к своему напитку. Она делала мелкие глотки, хотя какао не было сильно горячим.
— Я могу тебя кое о чём спросить?
Василиса подняла глаза, окинув взглядом Марго.
— Да.
— Мне хочется поговорить о случившемся в детском саде.
Василиса отодвинула стакан в сторону, словно потеряв весь интерес к любимому напитку.
Марго сжала ладонь дочери достаточно крепко, чтобы выразить свою поддержку в предстоящем разговоре. Возможно, это и была та самая причина, которая заставила её дочь увидеть сегодня ночной кошмар. Увиденное Маргаритой на записи не могло относиться к обыденным событиям. Даже для постороннего зрителя это было страшно, а что уже говорить о ребёнке, который оказался в самом центре.
— Я не делала ничего плохого, — произнесла Василиса, глядя на скатерть кухонного стола.
— Я тебя ни в чём не обвиняю, милая. Мне просто хочется знать правду.
Василиса нервно повела плечами, словно по её телу прошла лёгкая рябь. Подобного жесты свойственны взрослому человеку, а не ребёнку дошкольного возраста.
— Я не знаю, как это получается, — наконец произнесла девочка голосом, наполненным стеснением и стыдом. — Когда я начинаю на кого-то сильно злиться, то вокруг происходят странные вещи. Но я делаю это не специально.
Василиса посмотрела на Марго, и в глазах девочки блеснули капельки слёз. Было видно, как её саму подобное явление пугало своей неизвестностью. Ребёнок, впервые столкнувшийся с паранормальным явлением, вынужден держать это в себе, осознавая, насколько подобное неестественно для окружающих. Маргарита даже пришла в некоторое замешательство от того, что её дочь поняла, насколько происходящее с ней выбивается за рамки естественного. А ведь ей всего пять лет!
— Я знаю, что ты делаешь это не специально, — Марго смотрела в глаза дочери. — Но я хочу помочь тебе, а для этого мне нужно понять.
— Я сама не знаю. Просто, когда злюсь, всё начинает летать.
Ледяной холодок пробежал по спине Марго в этот момент, но она старалась держать себя в руках. Дочь должна видеть в глазах матери не страх, а возможность найти себе союзника и друга.
— Когда это случилось в первый раз, ты помнишь?
— Да. На следующий день после метеоритного дождя.
— И как это было?
Василиса сделала вид, будто пытается вспомнить. Она подняла глаза вверх, перед тем как ответить:
— Я разозлилась на Марию. Она сказала мне, что главная среди детей в нашей семье и что я, как и Борислав, должны её слушать. Мне это сильно не понравилось, и тогда я закрылась у себя в комнате. Мне почему-то очень сильно захотелось закричать. И я закричала. Так коротко, как могла. И в этот момент все вещи на моих полках слетели на пол.
Маргарита вспомнила тот день. В действительности она тогда сильно разозлилась на свою дочь из-за ужасного беспорядка, который та умудрилась устроить всего за один день. Тогда Марго решила, что теперь им с Марком придётся столкнуться с переходным возрастом второй дочери. Если первая росла аккуратной и ответственной девочкой, то Василиса, могла стать тем самым ребёнком, который создаёт трудности для своих родителей. Но только теперь Марго поняла, насколько сильно она ошибалась. Вся причина не в переходном возрасте, а в совершенно другом, необъяснимом явлении.
— Кто-нибудь ещё знает об этом?
Девочка замотала головой.
— Мам, со мной что-то не так?
Маргарита встала из-за стола и обняла свою дочь так крепко, как только могла. Девочка обняла её в ответ, чуть всхлипнув от нахлынувших чувств.
— Нет, милая. С тобой всё в полном порядке. Обещаю тебе. Я во всём разберусь, — Марго не нашлась с ответом, не сумев объяснить и сама себе аномалию поведения Василисы, но точно знала, с чего начать поиски.
Поэтому ранним утром, когда Марк ушёл в лес вместе с Григорием Фроловым, Марго набрала номер телефона Ирины Смеловой, воспитателя Василисы, и договорилась с ней о встрече сегодня в обед.
Воспитатель детского сада, хотя и была удивлена подобным предложением, но с охотой согласилась. По всей видимости, ей тоже было о чём рассказать.
56
Марк упал, когда звук выстрела раздался у него за спиной. От неожиданности он даже не заметил, как споткнулся о корни деревьев. Но падение оказалось достаточно мягким, хотя, возможно, из-за паники он не обратил внимания на боль.
Григорий стрелял — значит, увидел то животное, которое издавало этот ужасный рёв. И, по всей видимости, оно было действительно огромным. Марк всё ещё слышал звук ломающихся веток, он ощущал поступь, сотрясающую землю. От этого чувства становилось по-настоящему страшно. Собрав всю свою волю в кулак, он развернулся, лежа на земле.
Григорий стоял в нескольких метрах от него, держа оружие на изготовке. Второго выстрела не последовало, но это совершенно не означало, что всё закончилось. Только теперь Марк осознал окутывающую лес тишину. Даже птицы перестали петь. Лишь ветер продолжал раскачивать ветви деревьев, не обращая внимания на происходящее.
Поднявшись на ноги, Марк смотрел в ту же сторону, что и старик, но ничего не видел. Перед ними были только деревья и густая темнота, уходящая вдаль. Она смешивала все краски в одно тёмное пятно, в котором ничего невозможно было разобрать.
Григорий куда-то целился. Он стоял как вкопанный, прислонив приклад к плечу и наблюдая поверх стволов ружья.
— Что там? — прошептал Марк, оставаясь на месте. Окружавшая их тишина давила словно тисками.
— Оно здесь, — ответил на удивление спокойным голосом Фролов. Его выдержке можно было позавидовать. Он не дрогнул в тот момент, когда страх овладел Марком. В ту же секунду все рассказы о непонятных явлениях, творившихся на Зелёных холмах, всплыли перед Марком. Но ведь всё это были только сказки, легенды, стариковские россказни! Они никак не могли быть правдой.
— Что это?
Марк решился подняться, но ноги казались ватными. Он приблизился к Григорию, неотрывно рассматривая раскачивающиеся на ветру деревья.
— Не знаю, но, по всей видимости, что-то огромное. Таких зверей никогда не было в этом лесу.
Не опуская оружия, Фролов сделал шаг вперёд. Он не собирался убегать. Только не в этот раз. Пусть несколько дней назад появление изуродованного лося и напугало его, но теперь он был готов ко всему.
— Вы собираетесь пойти туда? — недоумевал Марк. По его мнению, лучшим решением было убраться как можно скорее.
— Я должен узнать, — ответил Григорий решительным голосом, — иначе мне не уснуть этой ночью. Наши семьи живут на самой окраине леса. И если там поселилось что-то свирепое, то даже в собственных домах мы не будем в безопасности.
В словах Григория была правда, но Марк не собирался самостоятельно решать этот вопрос. Куда логичнее вызвать полицию, рассказать всё им. Пусть они прочешут лес, и если здесь появился огромный зверь, такой как медведь, то они примут решение, что делать дальше.
— Мы должны позвать на помощь, — проговорил почти шёпотом Марк, но Григорий повернулся в его сторону. Взгляд у старика был решительным, а на лице не отпечаталось и тени страха.
— Нет. Мы пойдём сейчас и положим этому конец.
— Но почему мы?
— Потому что больше некому, — Фролов опустил ружьё. Он смотрел на Марка сверлящим взглядом. — Пока мы будем объяснять властям то, что услышали, пройдут не одни сутки. К тому же нам мало кто поверит.
Марк попытался возразить, но не нашёл подходящих слов. Он ощущал жуткий страх. Идти дальше в лес, прямо в логово зверя, глупо. Но Григория невозможно переубедить. Старик уже переломил ружьё, вынул пустую гильзу и заменил её новым патроном.
— У вас хотя бы есть ружьё, — произнёс Марк, словно оправдывая свою трусость.
В ответ Григорий закинул руку за спину и вынул из рюкзака охотничий нож. Протянув его Марку, старик сделал шаг вперёд.
— Мы должны дойти до озера, иначе другого шанса уже не будет. То, что поселилось в этих местах, не станет ждать, когда мы вернёмся с подмогой, чтобы уничтожить его.
— Это же полный бред! Что там могло поселиться? О чём вы говорите?
— Вот об этом, — Григорий указал рукой вверх, и, подняв взгляд, Марк обомлел. Над их головами стояли деревья с гладко срезанными стволами.
— Что это? — прошептал он, не веря своим глазам.
— То, что упало в ночь, когда шёл метеоритный дождь. И это же светилось в лесу. Я не знаю, какая зараза рухнула нам на головы, но уверен: она принесла с собой ужасные изменения.
— Какие изменения?
— Чёрт тебя подери, Марк! — в глазах старика сверкнула ярость, заставившая перестать задавать вопросы. — Если бы я знал, то ответил бы тебе. Но ты слышал то же самое, что и я. И поверь мне, это не лось и не медведь. Я сам не знаю, что это. Но оно есть в нашем лесу. И оно огромное. Мы должны найти его и постараться остановить. Если ты не пойдёшь со мной, я пойду один.
Григорий держал нож в вытянутой руке, словно давая этим жестом выбор.
— Я не могу, — произнёс Марк, сделав шаг назад. — Простите, но я не пойду. Мне надо вернуться к семье.
Ничего не говоря больше, Григорий вернул нож на место и направился по тропе в сторону второго озера, где, по его предположению, он сможет найти источник ужасного рёва.
Марк какое-то время провожал Фролова взглядом. Он никак не мог решить, как поступить. Идти в логово зверя — безрассудно и опасно. Но оставлять Григория одного — это предательство, которого Марк сам себе никогда не простит, если с Григорием что-нибудь случится.
Он вновь посмотрел вверх на срезанные деревья и, выругавшись, поспешил за Григорием.
57
Галина Фролова с радостью согласилась посидеть с девочками. Маргарите срочно нужно было на несколько часов отлучиться в город. В благодарность она пообещала заехать в магазин и купить все необходимые для Галины продукты.
Мария и Василиса с радостью согласились второй день подряд погостить у Фроловых. Они даже взяли с собой книги, рекомендованные школой для домашнего чтения.
— Мы будем читать вслух и по очереди, — пообещала Галина, когда девочки выходили из машины.
— Вы меня очень выручаете, — отозвалась Марго.
— Не торопись, делай свои дела, а мы найдём, чем заняться.
Борислав в это время сидел в детском кресле на заднем сидении автомобиля, грызя игрушку. Мария и Василиса по очереди поцеловали брата на прощание, и малыш радостно замахал руками им в ответ.
Как только машина отъехала от дома Фроловых, Марго набрала номер Ирины Смеловой, чтобы удостовериться в их встрече. Они договорились на десять часов в торговом развлекательном центре, находящемся в центре города. Ехать до него минут двадцать, и, учитывая запас времени, Марго решила сильно не гнать автомобиль.
Всю дорогу она не знала, с чего начнёт разговор, но, по всей видимости, Смелова — единственный человек, с которой можно будет обсудить случившееся с Василисой. Марк продолжал упрямо отрицать очевидное, словно специально игнорируя увиденное на записи. Причину этому Марго не могла объяснить, но в то же время оставила всякие попытки доказать что-либо мужу. Теперь ей нужно было найти того, кто поверит в аномалию произошедшего, тем более что Василиса сегодня ночью сама призналась в существовании способности.
«Когда я злюсь, всё начинает летать».
«Я крикнула, но очень коротко, и все мои вещи слетели со своих мест».
Такое признание в совокупности с имеющимися видеоматериалами трудно было отрицать. С Василисой происходило что-то невероятное. Чем это вызвано, Марго не знала, но пыталась понять.
Борислав начал хныкать, недовольно размахивая руками. Маргарита посмотрела на сына в зеркало заднего вида, и в одно мгновение их взгляды встретились.
— Что, малыш, хочешь пить? — сказала она, сбрасывая скорость.
Борислав в ответ улыбнулся, приложив руки к лицу. Прошло ещё одно мгновение, и Марго больше не могла сопротивляться этому взгляду. Она припарковала машину на обочине и поспешила к сыну.
58
Валентин приехал в диспансер так быстро, как только мог. Всю дорогу он потирал ладонью шею, пока на ней не стали проявляться красные пятна. Такого волнения он никогда не испытывал. А увидев возле входа машину полиции, испытал почти срыв. Первой его мыслью было развернуть автомобиль и умчаться из города. В конце концов, он не виноват в том, что медперсонал упустил душевнобольного пациента. Со своей стороны, именно он выявил у Корзина нервный срыв, повлёкший за собой агрессивное поведение. Но, по всей видимости, директор диспансера не учитывал эти заслуги, возможно, он даже хотел свалить всю вину на него, чтобы самому выйти чистеньким из ситуации.
Припарковав автомобиль неподалёку от машины полиции, Власов, тяжело вздохнув, выбрался из салона. Жгучее предчувствие чего-то жуткого обжигало его изнутри. Ещё никогда ему не доводилось испытывать ничего похожего.
Вновь потерев шею, Валентин набрал полные лёгкие воздуха, словно пловец перед прыжком в воду. Но не успел он сделать несколько шагов, как в дверях диспансера появился полицейский. Увидев прибывшего психолога, представитель власти тут же направился в его сторону.
— Вы Власов Валентин Андреевич? — спросил полицейский.
— Да. Меня просили приехать как можно скорее, но что произошло? Почему именно меня вызвали так срочно?
— Пройдёмте, там вам всё объяснят.
Подобный ответ совершенно не понравился Власову. Ему показалось, словно с ним обходятся как с преступником. Единственное, чего не хватало, — это наручников, а вот интонация полицейского говорила сама за себя.
Они поднялись по ступеням и вошли в коридор. Здесь стоял ещё один полицейский. Он осмотрел прибывшего Власова, не проронив ни слова. Затем они прошли по коридору до знакомой Валентину двери. В этот раз она была раскрыта нараспашку, и из кабинета Дорохова доносились голоса.
Когда он вошёл внутрь, то увидел Марата Леонидовича, Людмилу Зайкову и двух полицейских в штатском. Все присутствующие повернулись в его сторону, и от их взглядов Власову стало не по себе.
Валентин хотел поздороваться с присутствующими, но решил ограничиться лишь кивком.
— А вот и он, — проговорил Дорохов, жестом указав на Валентина.
— Спасибо, что приехали так быстро, — произнёс один из полицейских, повернувшись к Власову. За несколько минут до его появления полицейский вёл допрос работников диспансера, тщательно фиксируя получаемые данные в блокнот.
— Что произошло? — поинтересовался Валентин. В первую очередь он хотел понять происходящее, и только потом отвечать на вопросы.
— Эльдар Корзин, в прошлом ваш пациент? — спросил полицейский. Его голос звучал не громко, но был достаточно настойчив.
— Да. Я лечил его до того момента, пока у Корзина не произошёл нервный срыв, — ответил он, глядя на Дорохова. Марат в тот момент сидел в кресле, сложив перед собой руки. Он наблюдал за Власовым бычьим взглядом, оглядывая из-под густых бровей.
Зайкова также не отрывала взгляда от психолога, но её лицо не было столь напряжённым. Скорее взволнованным или даже чем-то опечаленным.
— Нам нужно поговорить с вами наедине, — полицейский предложил Власову выйти из кабинета, слегка подтолкнув его в плечо.
Ничего не ответив, Валентин послушно вышел в коридор, ощущая, как в горле всё пересохло от волнения. Почему Дорохов смотрел на него именно таким суровым взглядом? Могло сложиться впечатление, словно он его в чём-то подозревает. Или, может быть, так оно и было, и кто знает, что этот человек наговорил полиции, пока Валентин добирался до диспансера.
— Простите, я не представился, — сказал полицейский, когда они отошли на несколько шагов от дверей кабинета. Он вынул из нагрудного кармана пиджака удостоверение личности и показал его Власову.
В центре страницы с фотографией было написано имя:
Орлов Дмитрий Александрович. Майор.
— Очень приятно, — выговорил Власов, потирая раскрасневшуюся шею с такой силой, что ощутил, как нагрелась кожа.
— Мы можем с вами пройти до палаты Эльдара Корзина? — предложил Орлов.
— Да, конечно, но мне бы хотелось знать, почему из-за побега моего бывшего пациента столько внимания уделяется именно мне?
— Я всё вам покажу, — пообещал майор Орлов, и они направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Сегодня в диспансере было на удивление тихо, словно все содержащиеся здесь пациенты знали о приезде полиции и теперь боялись произнести хоть звук. Но Валентин подозревал другую причину, создавшую полную тишину. Лекарства, которые давали пациентам, могли сделать так, чтобы каждый на время стал незаметнее тени. Это, по мнению Власова, было настоящим лицемерием со стороны Дорохова: усыпить всех пациентов, чтобы полиция могла спокойно работать над делом сбежавшего больного.
Они поднялись на второй этаж, и тут Власов замер на месте. В центре коридора стояли два стула на расстоянии полутора метров, спинками друг к другу. Вокруг них натянуты заградительные ленты в красно-белую полоску. На полу между стульями паркет выпачкан большим тёмным пятном. Жидкость, которая оставила этот след, уже давно впиталась в древесину, превратившись в чёрный силуэт неопределённой формы. Власов моментально понял, от чего именно остался такой след, и не мог даже сдвинуться с места.
— Что с вами? — поинтересовался Орлов, глядя на Власова пристальным взглядом.
— Это кровь? — спросил он почти сдавленным голосом. Ещё никогда Власову не приходилось видеть сразу столько крови. Пускай она уже впиталась, или, может быть, её даже пытались стереть с паркета, но всё-таки её было здесь очень много. Только после он увидел ещё и капли, которые повсюду орошали пол, словно раненый человек продолжал идти в сторону лестницы.
— Да, Корзин напал на санитара во время своего ночного побега, — ответил Орлов, вновь слегка подтолкнув Власова.
Они продолжили путь, обходя стороной стулья. Широкий коридор, с левой стороны которого стена почти на восемьдесят процентов состояла из стекла, закрытого изнутри железной решёткой, хорошо освещался солнечным светом. Даже невзирая на пасмурную погоду, в коридоре было достаточно светло.
— Я не знал этого, — пробормотал Власов, растерянно не сводя взгляда с проплывающего мимо пятна. Теперь ему казалось, будто всё вокруг происходит словно во сне. Настолько события казались нереальными. Побег сумасшедшего, нападение на санитара, допрос полиции — и в центре всего этого он, законопослушный гражданин города, человек, который пытался сделать так, чтобы подобных инцидентов не происходило. В один момент его имя, его карьера и репутация оказались под ударом. Кто теперь пойдёт на сеанс к психологу, у которого пациент совершил подобное злодеяние? Да он и сам бы не пошёл к врачу с такой историей.
Власов ощутил тошноту, сопровождаемую сильным головокружением. Но к тому моменту они уже миновали место преступления, подходя ближе к палате, в которой содержался Корзин.
Возле дверей, как и в самой палате, никого не было. Крошечное помещение, погружённое в полумрак, смотрелось при таком освещении не как больничная палата, а как тюремная камера. Свет здесь не включали, поэтому тени практически отсутствовали, слившись в одно сплошное серое пятно, покрывающее собой помещение.
Власов скользнул взглядом по стенам и обомлел. После кровавого пятна в коридоре он уже думал, что его больше ничего не шокирует в этой истории, но оказался не прав. На абсолютно белых стенах чем-то тёмным, по всей видимости, кровью, было написано множество раз, словно тот, кто оставлял эти слова, хотел, чтобы увидевшие их запомнили навсегда передаваемый смысл:
ОНИ ЗДЕСЬ
ОНИ ПРИЛЕТЕЛИ С МЕТЕОРИТНЫМ ДОЖДЕМ
ОНИ УЖЕ СРЕДИ НАС
СПРОСИТЕ У ВЛАСОВА, ОН ЗНАЕТ ОТВЕТ
— Вы можете это объяснить? — поинтересовался майор Орлов, но Власов лишился дара речи. Он стоял в центре палаты, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Слова, сотни слов, кружили вокруг него, и самое ужасное — что среди них он раз за разом встречал свою фамилию.
Продолжение следует…
🔔 Подпишись на канал — чтобы не пропустить следующий ночной эфир.
👍 Поставьте лайк.
💬 И оставь комментарий…