Мужчину приводили в спальню в халате и с книгой в руках. Наутро он получал сто тысяч рублей, собственные покои и должность флигель-адъютанта. Но прежде чем это случалось, он проходил через процедуру, о которой при дворе предпочитали не говорить вслух.
Екатерина II вошла в историю как одна из самых образованных правительниц Европы. Переписывалась с Вольтером и Дидро, основала Эрмитаж, провела масштабные реформы управления. И при этом выстроила вокруг своей личной жизни систему, поражающую дотошностью.
За 34 года правления у неё было, по разным подсчётам, от десяти до двадцати трёх фаворитов. Это не скандал и не тайна — сама императрица этого не скрывала. Интереснее другое: как именно шёл отбор. Потому что это был именно отбор. Со своими этапами, ответственными лицами и жёсткими критериями.
Главным куратором процесса долгое время оставался Григорий Потёмкин.
Их отношения с Екатериной — отдельная история, которую историки до сих пор не могут разобрать до конца. По одной из версий, они состояли в тайном морганатическом браке — союзе, при котором супруги имеют неравное положение и который не даёт второму супругу прав на титул. В 1775 году у Екатерины родилась дочь Елизавета Тёмкина — и большинство исследователей считают Потёмкина её отцом. Девочку воспитывала сестра Григория.
Именно Потёмкин, оставаясь влиятельнейшим человеком империи, взял на себя функцию первичного отбора мужчин для императрицы. По слухам, которые ходили при дворе, некоторые кандидаты платили огромные суммы, чтобы попасть в список рассматриваемых. Хотели не просто близости с государыней — хотели карьеры, положения, власти.
Список попавших к Потёмкину передавался лейб-медику Джону Роджерсону — шотландцу на русской службе, который занимал должность придворного врача с 1776 года. Роджерсон проводил медицинский осмотр. Только после его заключения кандидат допускался до следующего этапа.
И вот здесь история делает кое-что интересное.
Следующий этап означал несколько ночей в обществе доверенной фрейлины императрицы. Изначально эту роль исполняла графиня Прасковья Брюс — умная, светская женщина, близкая подруга Екатерины. Задача фрейлины была проста: убедиться, что кандидат не разочарует государыню.
Система дала сбой около 1779 года, когда выяснилось, что Прасковья Брюс увлеклась молодым фаворитом Иваном Римским-Корсаковым. Не просто увлеклась — завязала с ним роман. Оба были немедленно отправлены в отставку. Впрочем, Римский-Корсаков не пропал: осыпанный подарками, он удалился из столицы, а графиню Екатерина в конечном счёте простила.
Но урок был усвоен.
На место Брюс назначили Анну Протасову. И выбор этот был сделан с холодным расчётом. Протасова слыла женщиной некрасивой — современники описывали её внешность без лишней дипломатии. Логика Екатерины была железной: женщина, которая не способна привлечь мужчину, не создаст проблем. История с Брюс не повторится.
Протасова появилась при дворе благодаря связям: её мать приходилась двоюродной сестрой братьям Орловым, фаворитам из более раннего периода правления Екатерины. Попав ко двору без особых средств и без перспектив выгодного замужества, Анна оказалась полностью зависима от милости государыни. Графиня Варвара Головина, оставившая подробные мемуары об екатерининском дворе, писала о ней без прикрас: не друг, не блестящий ум, а человек бедный и ворчливый, которого держали из жалости и благодарности.
Это не звучит как комплимент. Но именно такой человек и был нужен на этом месте.
По словам чиновника Александра Тургенева, оставившего воспоминания о нравах екатерининской эпохи, Протасова проводила с кандидатом три ночи. После чего докладывала императрице о его пригодности. Называть вещи своими именами — это была проверка мужских качеств будущего фаворита.
Затем следовал обед. За стол садились Протасова и Мария Перекусихина — многолетняя камер-юнгфера и доверенная подруга Екатерины, пожалуй, самая близкая к ней женщина при дворе. Присутствовал и камердинер Захар Зотов. Этот обед был последним смотром перед решающим вечером.
А вечером кандидата провожали к императрице.
Халат. Книга в руках. Так полагалось по неписаному этикету.
Утром мужчина просыпался в другом статусе. Ему предоставляли апартаменты, назначали должность, вручали сто тысяч рублей — сумму, которая по тем временам могла обеспечить безбедную жизнь на десятилетия вперёд. Днём он сопровождал государыню на прогулках.
Екатерина ценила не только внешность. С умными и образованными фаворитами она могла поддерживать отношения годами — говорила, читала, спорила. Некоторые из них реально влияли на государственные дела. Потёмкин стал фактическим соправителем. Платон Зубов, последний фаворит, получивший влияние уже в старости императрицы, был вовлечён в большую политику.
Когда мужчина переставал интересовать Екатерину, он покидал свои покои. Но не с пустыми руками. Подарки, имения, пенсии — государыня умела расставаться красиво. Это тоже было частью системы.
Судьба самой Протасовой сложилась по-своему горько.
Императрица искренне хотела устроить жизнь своей фрейлины. Граф Аркадий Морков, которому Екатерина фактически предложила жениться на Протасовой, отказался — и отказался грубо, не скрывая пренебрежения. Сама Анна, по свидетельствам современников, была безответно влюблена в Григория Орлова — своего дальнего родственника и одного из самых ярких фаворитов императрицы первых лет правления. Он её не замечал.
Женщина, которую держали при дворе за некрасивость и безопасность, тихо любила человека, которому нравились совсем другие.
После смерти Екатерины в 1796 году Протасова не потеряла положения. Павел I наградил её орденом Святой Екатерины. Александр I в начале своего царствования пожаловал ей графский титул. Камер-фрейлиной она оставалась до 1823 года, когда преклонный возраст и слепота вынудили её уйти на покой.
Скончалась Анна Протасова в апреле 1826 года.
Прожила при трёх императорах. Пережила эпоху, которой служила. И так и осталась — женщиной, которую выбрали именно потому, что не боялись потерять.
Вся эта система — с врачом, фрейлиной, обедом, халатом и книгой — выглядит холодно и почти механически. Но за ней стоит кое-что большее, чем просто прихоть. Екатерина управляла империей в одиночку, без мужа, в окружении мужчин, которые воспринимали её власть как временную аномалию. Фавориты были не просто личной жизнью — они были политическим инструментом, способом выстраивать лояльность, продвигать нужных людей, держать двор в управляемом напряжении.
Система отбора — это не распущенность. Это контроль.
Назовём вещи своими именами: Екатерина выстроила вокруг самой интимной сферы своей жизни бюрократическую процедуру. Потому что не могла себе позволить иначе. Потому что любая слабость читалась как уязвимость власти.
И женщина, которую поставили проверять фаворитов за ненадобностью в личном плане, прослужила при дворе дольше, чем большинство тех, кто приходил в халате с книгой.