После написания своей второй книги об исчезающих и исчезнувших похоронно-поминальных традициях Ленинградской области (надгробия, ландшафт и обрядность), мне захотелось поискать еще что-то интересное, но чего мне не удавалось увидеть на кладбищах в своем регионе за все годы моей этнографическо-некрополистической деятельности. Одни из таких уникальных объектов — старые мельничные жернова, которые в последствии стали чьими-то надгробиями. За 15 лет моих поездок по кладбищам Ленобласти, близ некогда функционировавших мельниц, такие надгробия мной не были замечены. Самый ближайший край, где я могла было бы увидеть такие памятники — это Беларусь.
Любой необычный или кажущийся необычным объект/элемент надгробия/символ на памятнике всенепременно в народном восприятии имеет какой-то мистический или сакральный символизм. Жернова на могилах — не исключения. Самая распространенная версия гласит о том, что под жерновами погребали мельников и членов их семей. Единственная возможность проверить данную версию — найти в архивных документах информацию об усопшем, но в подавляющем большинстве случаев жернова либо безымянны, либо надписи на них обрывочны, плохо читаемые. Отметать сию гипотезу тоже не стоит, так как в каких-то отдельных случаях надгробия-жернова действительно могли быть установлены на могилах мельников и/или их близких родственников.
Можно усмотреть и более глубокий символизм. Жернова служат для того, чтобы превратить зерно (символ жизни) в муку (символ тела, хлеба насущного). В эзотерическом и христианском смысле это может означать переход из одного состояния в другое. Смерть «перемалывает» земную оболочку, чтобы душа могла быть «просеяна» и вознестись. Работающий жернов — это движение, цикл жизни. Неподвижный жернов на могиле — символ остановки земного времени. Дела завершены, цикл суеты закончен, а пограничье (сквозное отверстие, которое, к слову, при установке памятника всегда проходило над уровнем земли), было своего рода «воротами» на тот свет. Но на мой взгляд, все было гораздо проще — использование старых, непригодных, вышедших из строя мельничных жерновов было более бюджетным вариантом надгробия, так как не нужно было заказывать памятник, что удешевляло похороны.
В качестве сравнения я решила посетить два кладбища: православное в деревне Вьюн Быховского района в Могилевской области и еврейское в агрогородке Рубежевичи Столбцовского района в Минской области.
В постепенно умирающей деревне Вьюн сейчас проживает около десятка человек (все они пенсионного возраста). Летом сюда еще приезжают родственники тех, кто живет здесь на постоянной основе, а весной — люди из разных областей, чьи близкие обрели покой на местном деревенском кладбище. Это довольно старая деревня: в письменных источниках она упоминается уже в XVI веке, а в начале XIX века была известна тем, что здесь начали производить пуговицы. Кладбище здесь довольно ухоженное, обширное, притененное. Что касается жерновов, то в разных источниках называлось разное их количество: где-то два, где-то три. Мне удалось отыскать три жернова, которые представляют собой надгробия. Найти их оказалось довольно просто: все на одном пяточке в центре кладбища. Летом их поиск был бы проблематичен из-за травы и колючих кустов, которые произрастают рядом.
1. Датированный жернов. 1783 год смерти. На втором снимке можно прочесть имя «Ѳеодоръ», то есть Федор. Имеются еще некоторые буквы, которые сложно расшифровать. Возможно, в самой верхней части высечено слово «раб», но это лишь версия.
2. Жернов без имени и датировки. Находится ближе к действующим, посещаемым участкам.
3. Жернов с очень плохо читаемой датировкой. Имеется аббревиатура «IHS», то есть монограмма, символизирующая Иисуса Христа и дата — 1703 год.
Второй пункт на маршруте в поисках таких объектов оказался довольно богат на жернова-надгробия.
При осмотре места можно заметить, что каменный диск вкапывался у изголовья могилы с учетом того, чтобы отверстие просматривалась на линии насыпного холма.
В Рубежевичах мельница была расположена относительно недалеко от кладбища. Миф о могилах мельников конкретно на данном примере можно развенчать благодаря исследователям этого кладбища.
Вот, например, жернов на могиле раввина. На второй картинке в карусели есть скриншот с сайта Indexing historic graveyards in belarus (сайт с каталогами разных кладбищ Беларуси: фото надгробий + информация на них + геолокация).
Перевод текста, высеченного на жернове:
«Здесь покоится раввин [учёнейший, благочестивый], наш учитель и наставник Яаков, сын господина Моше, скончался в пятый день [недели], 7 Швата [в] 5635 году по малому счёту, [сокращение] Да будет душа её увязана в узле жизни».
Хочу внести небольшое уточнение: в конце на скрине с сайта написано «её душа» (her soul), но имя Яаков — мужское, также указано, что он сын Моше. Так что на сайте опечатка.
Надгробие-жернов еще одного раввина в Рубежевичах.
Перевод текста, высеченного на жернове:
«Здесь покоится честный и праведный человек, уважаемый раввин (или ребе), наш учитель и наставник Йехуда, сын нашего учителя и наставника Реувена, [сокращение: благословенной памяти], скончался в пятницу, 11 Сивана, [5]576 года».
Небольшое примечание: Год 5576 по еврейскому календарю соответствует 1816 году по григорианскому календарю. Так что это одно из самых старых сохранившихся надгробий здесь.
Надгробие-жернов на могиле дочери раввина.
Перевод текста, высеченного на жернове:
«Здесь покоится скромная женщина [неразборчивое дополнительное слово] Шифра, дочь Йехуды Лейба, умерла 16 Тамуза [5]601 года по малому счёту, [сокращение: Да будет душа её увязана в узле жизни]».
Небольшое примечание: Год 5601 по еврейскому календарю соответствует 1841 году по григорианскому календарю.
Надгробие-жернов на могиле еще одной дочери раввина.
Перевод текста, высеченного на жернове:
«Здесь покоится скромная женщина госпожа Хана Ривка, дочь нашего учителя и раввина Йехуды Лейба, умерла 8[?] Ияра [5]615 года [сокращение: по малому счёту = 26 апреля 1855 г.] [сокращение: Да будет душа её увязана в узле жизни]».
Может показаться, что все жернова здесь имели какое-то отношение только к раввинам и их семьям, но вот, например, надгробие-жернов, который стоит на месте захоронения дочери обычного местного жителя.
Перевод текста, высеченного на жернове:
«Здесь покоится [сокращённо: скромная женщина] госпожа Этна (Асана? [אטנע?]), дочь господина Авраама ха-Леви, в четверг, 20 Швата, [следующее слово неразборчиво] 5615 года [сокращение: по малому счёту = 8 февраля 1855 г.]».
Небольшое примечание: имя «Этна» (или «Асана») в оригинале указано на иврите как אטנע, что может быть вариантом имени «Этна» (возможно, сокращение или диалектная форма). Точное чтение остаётся неопределённым, поэтому, видимо, решили на всякий случай при индексации указать оба варианта.
На остальных надгробиях-жерновах исследователям удалось зафиксировать обрывочную информацию, без указания причастности к семье раввинов.
И еще немного:
Если Вы хотите «прогуляться» со мной по еврейскому кладбищу в Рубежевичах, то можете посмотреть 20 минутный ролик оттуда.
Так как я большой любитель средневековых и более поздних каменных крестов (вот, например, ролик поиска каменных крестов на кладбище в Ленобласти), то хотела бы в заключении показать еще один довольно интересный объект, а именно каменный крест, некогда сделанный из старого мельничного жернова. Находится он на многовековом кладбище в Минской области, в деревне Хатынь Логойского района.