Есть в этой истории один момент, который почему-то почти никто не обсуждает всерьёз. Не сам факт исключения BIOS «Рикора» из реестра российского ПО — это как раз предсказуемо. И даже не то, что Минцифры начало жёстче проверять происхождение кода. Это тоже давно витало в воздухе. Меня цепляет другое: рынок впервые за долгое время столкнулся с ситуацией, когда государство внезапно решило перестать делать вид, будто “отечественность” можно нарисовать поверх чужой базы тонким слоем адаптации.
И вот тут началось самое интересное.
История с исключением BIOS «Рикора» выглядит локальной только на первый взгляд. Очередная запись исчезла из реестра. Ну и что? Реестр у нас давно превратился в пространство постоянной миграции: кого-то добавляют, кого-то убирают, компании переименовываются, юрлица дробятся, продукты внезапно “теряют актуальность”. Бюрократический фон, привычный для российского IT последних лет.
Но BIOS — это особый случай. Потому что BIOS — это не красивый интерфейс, не CRM и не офисный пакет. Это фундаментальная штука. Нижний уровень. Практически интимная часть железа. Там заканчиваются разговоры про импортозамещение “на витрине” и начинается очень неприятный разговор про исходный код, цепочки доверия и реальный технологический суверенитет.
И тут внезапно выясняется, что с фундаментом всё довольно нервно.
По версии Минцифры, проблема формальная: ведомство запросило обновление сведений, правообладатель не ответил, запись исключили как неактуальную. Такое действительно бывает. Более того, в бюрократической логике всё выглядит даже буднично. Но если читать между строк, история явно шире. Сам «Рикор» фактически подтвердил, что проект BIOS для AMD-серверов уже не является для компании приоритетным направлением. Платформа ушла из продуктовой линейки, фокус сместился на Intel Xeon Gen4/Gen5, а разработку ПО передали отдельному юрлицу — «Рикор ИИ».
На бумаге — обычная реструктуризация. В реальности — симптом.
Потому что российский рынок серверов и низкоуровневого ПО сейчас находится в очень странном состоянии. Снаружи всё выглядит бодро: импортозамещение, собственные решения, национальная экосистема. Но если копнуть глубже, внезапно оказывается, что многие “отечественные” продукты существуют в довольно серой зоне. Особенно когда речь идёт о firmware.
А BIOS — именно firmware. Причём один из самых чувствительных его типов.
Здесь важно понимать вещь, которую в публичной дискуссии часто упрощают до карикатуры. Написать BIOS “с нуля” — это не история про пару талантливых программистов в подвале. Это годы работы, огромная инженерная база, доступ к документации производителей чипов, сертификация, совместимость, поддержка платформ, безопасность. И самое неприятное — зависимость от архитектур, которые сами по себе иностранные.
Можно сколько угодно называть продукт российским, но если в основе лежит AMI Aptio, InsydeH2O, Phoenix или производный код UEFI-экосистемы западных вендоров, то вопрос независимости становится... мягко говоря, дискуссионным.
Собственно, именно здесь и появляется главный нерв всей истории.
CNews со ссылкой на отраслевой источник пишет, что Минцифры начало аудит BIOS на предмет иностранного кода. И если информация верна — а выглядит она очень правдоподобно — то рынок ждёт довольно болезненная чистка. Причём не только BIOS. Это затронет вообще всю концепцию “адаптированного иностранного ПО”, которая несколько лет позволяла многим компаниям относительно комфортно проходить через процедуры импортозамещения.
И вот тут начинается конфликт реальности и политической риторики.
Потому что реального полностью независимого firmware в мире вообще немного. Даже у крупных международных игроков. А в России — тем более. Многие решения, которые назывались отечественными, по сути представляли собой кастомизацию существующих зарубежных платформ. Где-то глубже, где-то поверхностнее. Иногда это были действительно серьёзные инженерные работы. Иногда — почти косметика. Рынок разный.
Но проблема в том, что государственная политика последние годы постепенно смещается от “важно иметь российскую компанию” к “важно иметь российский код”. А это уже совсем другая планка.
И, честно говоря, тут у отрасли начинаются проблемы не только технические, но и философские.
Потому что импортозамещение в software можно изображать долго. Интерфейсы, панели управления, middleware — всё это адаптируется сравнительно быстро. Но низкоуровневые технологии не прощают лозунгов. Там нельзя просто перекрасить логотип и написать “Made in Russia”. Точнее, можно. До первого серьёзного аудита.
Меня в этой истории особенно забавляет один парадокс. Российский IT-рынок много лет жил в логике “быстрее показать результат”. Реестр отечественного ПО стал не только инструментом локализации, но и мощным механизмом доступа к госзакупкам. А когда появляется рынок с гарантированным спросом, возникает естественное желание соответствовать формально. Иногда — слишком формально.
Это не уникально для России, кстати. Так устроены почти все государственные программы технологической независимости в мире. Китай проходил через похожие этапы. Индия — тоже. Разница только в масштабе ресурсов и скорости, с которой государство начинает требовать уже не деклараций, а реальной технологической автономии.
И вот здесь начинается самое болезненное: автономия стоит чудовищно дорого.
Очень дорого.
Настолько дорого, что многие компании, вероятно, сейчас впервые трезво оценивают: а способны ли они вообще поддерживать собственный BIOS как полноценный независимый продукт? Не презентационный. Не “реестровый”. А настоящий.
Потому что настоящий BIOS — это бесконечная поддержка платформ, обновления безопасности, микрокод, совместимость с новыми поколениями процессоров, тестирование. Это армия инженеров. Это годы инвестиций без гарантии возврата.
Неудивительно, что «Рикор» предпочёл спокойно закрыть старую историю и перейти к новой структуре через «Рикор ИИ». В этом нет ничего сенсационного. Скорее наоборот — это выглядит как довольно рациональное решение компании, которая понимает, куда движется регулятор.
Другое дело, что рынок может оказаться не готов к масштабу будущих требований.
Если Минцифры действительно начнёт системно вычищать решения с иностранной кодовой базой, последствия будут заметны очень быстро. И не только в BIOS. Начнутся вопросы к embedded-системам, промышленному ПО, телеком-оборудованию, прошивкам сетевых устройств. Ко всему, где исторически использовались зарубежные SDK, reference code и закрытые платформы.
А это уже затрагивает не отдельные компании, а всю архитектуру российского технологического импортозамещения последних лет.
Есть ещё один неприятный момент, о котором стараются говорить осторожно. Полный отказ от иностранного кода в low-level software может привести к довольно неожиданному эффекту: рынок начнёт стремительно сокращаться. Потому что поддерживать подобные разработки смогут единицы. У остальных просто не хватит ресурсов.
Сейчас в отрасли любят повторять фразу: “лучше меньше, но своё”. Звучит красиво. До тех пор пока не выясняется, сколько реально стоит это “своё”.
И здесь государству придётся выбирать между двумя неидеальными сценариями.
Первый — сохранять жёсткие требования и смириться с тем, что часть игроков исчезнет из реестра. Второй — снова начать закрывать глаза на происхождение отдельных компонентов ради сохранения рынка и конкуренции.
Какой сценарий выберут — пока неясно.
Но история с BIOS «Рикора» важна именно потому, что она выглядит как пробный камень. Сигнал. Причём довольно громкий.
Не факт, что через полгода мы увидим массовые исключения. Инсайды CNews всё-таки остаются инсайдами. Но атмосфера уже изменилась. И рынок это чувствует.
Самое ироничное во всей ситуации — то, что настоящая технологическая независимость вообще редко выглядит красиво на первых этапах. Она дорогая, медленная, местами неэффективная и очень раздражающая для бизнеса. Это длинная инженерная работа, а не маркетинговая категория.
А российский рынок последние годы слишком привык к тому, что между “отечественным” и “независимым” можно ставить знак равенства автоматически.
Похоже, больше не получится.