Андрей сидел на кухне и смотрел в одну точку. Ни одной радостной мысли в голове не было. Перед ним стояла кружка с остывшим чаем, рядом лежал телефон с разбитым углом экрана — третью неделю собирался заклеить, да руки не доходили. За окном моросил дождь, мелкий и противный, какой бывает в конце октября. В такой дождь хорошо спится, но Андрею было не до сна.
— Ты чего надулся опять? Сидишь тут, как сыч, — жена Андрея, Света, вошла на кухню, вытирая руки полотенцем. Она только что уложила младшую, Анечку, и теперь могла немного выдохнуть.
— Да так… а что, и посидеть на кухне уж нельзя? — буркнул Андрей.
— Понятно. Опять думки свои думаешь, — вздохнула жена.
Света села напротив, подпёрла щёку рукой. Она была ещё молодая, тридцать один год всего, но возле глаз уже залегли тонкие морщинки — но не от смеха, а от усталости. Нянечкой в детском саду работать не сахар: то горшки выноси, то полы мой, то воспитательницу подменяй, пока та чаи гоняет. А дома — те же горшки, те же полы, только уже для своих.
— Дениске на день рождения что будем дарить? — спросила она.
Андрей поморщился. Сыну через две недели исполнялось семь лет. Пацан уже месяц твердил про велосипед. Он, конечно, мечтал о подростковом горном велосипеде, с переключением скоростей. О таком, который мог стоить тридцать, а то и сорок тысяч. Но где уж там…
Не какой-то там навороченный, а самый простой, «Стелс», какие недалеко от дома, на рынке продаются. Но даже на простой надо было тысяч десять, а то и пятнадцать. А где их взять? Зарплата водителя автобуса — это не те деньги, с которыми разгуляешься. Светина зарплата — вообще слёзы. Вместе выходило всё, впритык, копейка в копейку — коммуналка, еда, одежда детям.
— Не знаю, Свет. Может, машинку какую? Или железную дорогу? — Андрей и сам понимал, что говорит ерунду: сын просил велосипед, а не машинку.
— Он велосипед ждёт, — тихо сказала Света. — Ты бы видел, как он у соседского Вовки просит покататься. Унижается, можно сказать.
Андрей стукнул ладонью по столу, не сильно, но ложка подпрыгнула и упала на пол.
— А я что, не хочу, что ли? У меня, думаешь, душа не болит? Не могу сыну велосипед купить… позорище, — он осёкся и замолчал.
Света протянула руку и накрыла его ладонь своей, маленькой, шершавой от моющих средств.
— Ладно тебе. Придумаем что-нибудь. Может, займу у Тамары Петровны?
— У матери? — Андрей скривился. — Нет уж. Ей самой еле хватает. У неё пенсия — шестнадцать тысяч. Ты что...
Они посидели молча. Капли дождя барабанили по жестяному отливу за окном. В соседней комнате посапывали дети: Анечка раскинулась поперёк кровати, Дениска что-то бормотал во сне.
****
Сосед Серёга жил этажом ниже. Они с Андреем знали друг друга давно, ещё с тех пор, как вместе начинали в автопарке. Только Серёга быстро смекнул, что на городском автобусе много не заработаешь, и ушёл в дальнобой. Крутил баранку огромной фуры с прицепом, мотался по стране, а иногда и за границу. Жил он один, жена ушла года три назад, забрала дочку и уехала в райцентр. Серёга по этому поводу не сильно горевал — по крайней мере, виду не подавал.
В тот вечер Андрей вышел на лестничную клетку покурить. Света не разрешала дымить в квартире, вот и приходилось топтаться на площадке между этажами, как подростку. Он как раз прикуривал, когда снизу послышались шаги.
— Здорово, сосед, — Серёга поднимался, перешагивая через ступеньку. Он был одет по-домашнему – в трениках с пузырями на коленях и растянутой футболке. — Чего не спишь?
— Да так, — в который раз ответил Андрей. — Думаю о том… о сем..
— Опасно это, — хмыкнул Серёга и тоже достал сигарету. — Думать вообще вредно для здоровья. Надо делать.
— А что делать-то? – усмехнулся Андрей.
Серёга прищурился, выпустил дым в потолок и сказал вроде бы невпопад:
— У меня тут темка одна нарисовалась. Нужен человек с головой и с руками. Перегнать фуру ночью. Триста километров туда, триста обратно. Заказчик даёт шестьдесят тысяч наличкой.
У Андрея пересохло во рту. Шестьдесят тысяч? За сутки? Это больше, чем он за месяц зарабатывает! А Светке, и вовсе, два месяца работать.
— А что за груз? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— А тебе не всё равно? — Серёга пожал плечами. — Ты водила, твоё дело — крутить баранку. Что в кузове, то не твоя забота. Груз тёмный, не буду врать. Но маршрут безопасный, посты проверенные, всё схвачено. Я бы сам поехал, да у меня рейс завтра в Питер, не разорваться. А ты свободен ночью, у тебя смена послезавтра только.
— Тёмный — это какой? — Андрей чувствовал, как внутри всё сжимается. — Нар…ота? Краденое?
— Слушай, я деталей не знаю, и знать не хочу, — Серёга понизил голос. — Мне сказали: нужен надёжный человек на один рейс. Такой, чтобы рот умел на замке держать. Я про тебя подумал. Ты же свой человек, можно сказать, проверенный. А что в коробке — да какая разница. Может, бытовая техника без документов. Может, ещё что. Не оружие и не нар…ота, это я тебе точно говорю. Остальное — не наше дело.
Андрей молчал. Серёга затушил окурок о жестяную банку, стоявшую на подоконнике, и хлопнул его по плечу.
— Короче, думай до завтра. Но учти: желающих много. Я тебе первому предложил, по старой дружбе. Знаю же, что вам со Светкой деньги нужны.
И ушёл вниз, насвистывая какую-то мелодию.
Ночью Андрей не спал. Лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове всё одно и то же. Шестьдесят тысяч. Велосипед сыну. Куртка дочке на зиму, а то старая еле сходится, руки торчат. Свете — нормальные сапоги, а не эти резиновые, которые протекают. Себе — ничего, себе не надо.
Но где-то глубоко, под ложечкой, сосало противное чувство тревоги. Он же не дурак. Он понимал, что «тёмный груз» — это что-то незаконное. Это статья. Если попадётся — прощай, автопарк. Прощай, работа. А то и хуже.
Утром, когда Света собирала детей в школу и в детский сад, Андрей подошёл к жене на кухне и сказал, стараясь говорить буднично, словно речь шла о чём-то обычном:
— Свет, я тут халтуру нашёл. Ночной перегон. Заплатят хорошо. Такие предложения редко поступают… я соглашусь… наверное.
Света, которая в это время заплетала Анечке косички, замерла, затем вышла из комнаты в коридор и прикрыла дверь:
— Что за халтура? Что везти? Куда?
— Да фуру перегнать, — Андрей отвёл глаза. — Триста километров. Заказчику надо срочно, а водителя нет. Шестьдесят тысяч заплатят за работу.
— Шестьдесят тысяч? — Света прищурилась. — Андрей, ты меня за дуру держишь? За простой перегон машины такие деньги не платят. Что в этой фуре?
— Не знаю я, что, — начал злиться Андрей. — Да и какая разница? Груз опломбирован, моё дело — довезти и всё.
— Твоё дело — дома сидеть после работы, а не в тюрьме! — Света почти крикнула, но сдержалась, покосившись на дверь в детскую. — Ты понимаешь, чем это пахнет? Если там что-то нелегальное — это срок. У нас дети, Андрей. Ты хоть о них подумай.
— Я о них и думаю! — он тоже повысил голос. — Я ради них готов! Ты хочешь, чтобы Дениска ещё год без велосипеда? Чтобы Анечке снова только снилась детская студия танцев? Чтобы мы и дальше жрали макароны с маргарином и с самыми дешевыми сосисками? Я мужик, я должен семью обеспечивать. А ты меня за штаны дома держишь!
— Я тебя не держу, Андрей, за штаны, — Света перешла на шёпот, но от этого её слова стали только тяжелее. — Я тебя за мужа держу. За отца. Ты нам нужен здесь, рядом, а не в камере. Я лучше ещё сто лет без сапог прохожу, чем тебя потеряю. Нельзя так, Андрей. Нельзя.
— А как можно? — он почти выплюнул эти слова. — Как, скажи? Где денег взять? Где? Я кручу баранку с утра до ночи, ты в саду спину гнёшь. Мы не пьём, не гуляем. Мы просто не вылезаем из этой ямы. И не вылезем никогда, если будем сидеть и бояться.
Света заплакала. Не в голос, без истерики — просто слёзы потекли по щекам, и она их вытирала ладонью, размазывая тушь.
— Не ходи никуда, откажись, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Умоляю тебя, Андрюша. Как-нибудь выкрутимся. В рассрочку велосипед купим.
— И Анечку на танцы в рассрочку? – грустно улыбнулся Андрей. — У нас уже есть рассрочка, Света, за холодильник и стиральную машину.
Андрей постоял минуту, глядя на жену, потом резко развернулся, схватил куртку с вешалки и вышел, хлопнув дверью. На лестнице, между пролетами, он остановился и зажмурился. Перед глазами стояло лицо сына, когда Дениска в прошлый раз вернулся с улицы и сказал: «Пап, а Вовкин велик такой крутой, я бы тоже хотел, но я понимаю, что у нас денег нет. А почему у нас никогда денег нет?»
Андрей достал телефон и набрал Серёгу.
— Я в деле. Когда выезжать?
*****
Ночь выдалась холодная и ясная. Ветер гнал по асфальту сухие листья, на небе висела луна — круглая, жёлтая, как сыр. Андрей сидел за рулём огромной фуры и смотрел, как стрелка спидометра ползёт к отметке «90». Дорога была пустая, только редкие встречные фуры проносились мимо, мигая габаритами.
В кабине пахло табаком и чужой жизнью. На панели болтался освежитель воздуха в виде ёлочки, на сиденье рядом лежала чья-то засаленная кепка. Андрей выбросил её на пол и сосредоточился на дороге.
Страх ушёл. Вернее, он остался где-то на задворках сознания, но Андрей его заглушил простой мыслью: «Один раз. Только один раз, и всё. Заработаю деньги и больше никогда. Велосипед купим, из долгов немного вылезем, и точка».
Он представлял, как завтра утром вернётся домой, положит на стол шестьдесят тысяч и скажет: «Вот. Я сделал это. Решил все вопросы. Теперь нам будет полегче». А Света… ну что Света. Поворчит и успокоится. Поймёт.
Фура гудела ровно, мощно. Дорога уходила вперёд, в темноту. Андрей крутил баранку и думал, что он всё-таки молодец. Мужик. Добытчик.
На посту ГАИ, который Серёга велел объезжать через просёлочную дорогу, он заглушил фары и, крадучись, поехал через тёмный участок…
Сердце выпрыгивало из груди, но всё обошлось. Через три часа он был на месте, передал фуру незнакомому мужику на тёмной стоянке, получил конверт и сел в попутку до города.
Домой он добрался под утро, когда небо на востоке уже начинало сереть. Света не спала. Сидела на кухне в том же халате, что и вечером. Глаза красные, на столе — грязные тарелки, оставшиеся еще от вчерашнего ужина. Она их так и не помыла. Все никак не могла взять себя в руки..
— Вот, — Андрей бросил конверт на стол. — Как и обещал.
Света не притронулась к деньгам. Молча смотрела на мужа.
— Ты чего? — он не понимал. — Всё же нормально. Никто не остановил, никто не проверил. Делов-то на одну ночь. Теперь детям купим всё, что надо.
— Ты меня слышал? — спросила она тихо. — Хоть раз слышал?
— Слышал, — Андрей отвернулся к плите, взял чайник. — Но я всё равно сделал. Потому что я мужик в этом доме. И я решаю.
Света ничего не ответила. Просидела ещё минуту, потом встала и ушла в спальню. Андрей пил чай, жевал бутерброд и чувствовал, как радость от заработанных денег куда-то утекает, оставляя непонятную горечь во рту.
Через неделю Света не выдержала. Деньги лежали в шкафу, под бельём, а жизнь требовала своего. Дениска пришёл из школы в рваных брюках – зацепился где-то, упал на колени и форменные брюки порвались так, что хоть латку ставь. Анечка простыла и кашляла так, что слушать было страшно, нужен был сироп, капли, мед и лимоны. В холодильнике ветер гулял.
Света взяла десять тысяч из конверта и пошла в магазин. Купила сироп, ботинки, нормальной еды — мяса, сыра, фруктов. Остаток положила обратно. Ей было стыдно, противно, словно она эти деньги украла. Но она их потратила.
Андрей, когда увидел пакеты, ничего не сказал. Только улыбнулся краешком губ. В его голове это выглядело как победа. «Вот видишь, — говорила его улыбка, — а ты спорила».
Потом Света купила Дениске велосипед. Внесла очередной платеж за стиральную машину и холодильник. Купила Анечке зимнюю куртку с капюшоном, сама выбрала на рынке, долго торговалась, сбила цену на двести рублей. Купила себе сапоги — простые, чёрные, без каблука, но новые и без дырок.
Жизнь вроде бы наладилась. Андрей повеселел. Света… нет, она не повеселела. Она каждую ночь слушала, как муж дышит во сне, и думала: «Только бы всё обошлось. Только бы он не влез в это снова. Один раз. Мы же договорились. Один раз».
Но вскоре Андрей снова собрался в ночную поездку.
Серёга появился примерно через полтора месяца. Деньги к тому времени почти закончились — осталась заначка в пять тысяч на чёрный день, но не более. Жизнь опять вошла в привычную колею: подсчёты, экономия, очереди в поликлинике с больными детьми и вечные споры о том, что купить в первую очередь.
Серёга пришёл вечером, когда Света была дома. Он не звонил заранее, просто постучал в дверь, и Андрей пошёл открывать. Увидел друга на пороге, и внутри у него всё сжалось. Андрей сразу догадался зачем пришел сосед.
— Здорово, — Серёга переминался с ноги на ногу. — Выйдем на пару слов?
Они вышли на лестничную клетку. Света проводила их взглядом и замерла, прислушиваясь к звукам за дверью.
— Короче, Андрюха, — Серёга говорил быстро, словно боялся, что ему помешают. — Снова та же тема. На этот раз семьдесят тысяч. Маршрут другой, но тоже проверенный. Что скажешь?
Андрей молчал. Перед глазами плыли картинки: улыбка сына, когда тот сел на велосипед, тёплая куртка на дочке, красивые Светкины сапоги. А теперь и вовсе… семьдесят тысяч. Это вообще космос…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.