Двукратная олимпийская чемпионка уехала на Канары, сохранив воинское звание. Депутат Госдумы просит не бросаться словами. Народная певица напоминает, что присягу не отменяли. Кто прав в споре, где на кону не просто репутация, а честь мундира?
Пролог: тишина на Канарах и голоса в Москве
Елена Исинбаева не даёт интервью уже давно. Она живёт на Канарских островах, воспитывает детей и, судя по соцсетям, наслаждается жизнью. Для кого-то это личное дело каждого. Для других — поступок, который в сегодняшних реалиях требует публичного объяснения. Особенно если за плечами не только спортивные рекорды, но и воинские погоны.
История с отъездом двукратной олимпийской чемпионки получила неожиданное продолжение — не в суде и не в светской хронике, а в стенах Государственной думы. И главная интрига даже не в самой Исинбаевой, а в том, как публичные люди оценивают её выбор. Депутат Ирина Роднина отказалась называть спортсменку предательницей. А певица Виктория Цыганова жёстко напомнила: речь идёт не о частном лице, а о майоре Вооружённых сил.
Глава 1. Две легенды спорта и одна — эстрады
Ирина Роднина и Елена Исинбаева — обе олимпийские чемпионки, обе на пике славы получали награды из рук первых лиц государства. Роднина — трёхкратная, Исинбаева — двукратная. Обе — символы советского и российского спорта. Казалось бы, именно Родниной, как никому другому, следовало бы проявить принципиальность.
Но она поступила иначе. В недавнем выступлении депутат Госдумы призналась, что боится слова «предатель». И попросила не применять его к спортсменам, которые не согласны с происходящим в стране. По мнению Родниной, Исинбаева «просто поступила неправильно», но не более того. Ошибка. Неверный шаг. Но не предательство.
И тут в дискуссию вступила третья сторона — певица Виктория Цыганова. Человек, который никогда не славился дипломатичностью. Она обратила внимание на деталь, которую многие предпочитают не замечать: воинское звание.
Глава 2. «Номинальный» майор: что это значит для тех, кто в окопах
Исинбаева действительно имеет звание майора Вооружённых сил РФ. Получила она его ещё в 2005 году — за выдающиеся спортивные достижения. Тогда это воспринималось как почётная награда, знак признания заслуг перед Отечеством.
Но сама спортсменка позже назвала своё звание «номинальным». Мол, погоны есть, а обязанностей никаких. И в этом, пожалуй, главная проблема.
Цыганова в своём обращении жёстко обозначила позицию: в условиях специальной военной операции, когда тысячи российских солдат и офицеров каждый день рискуют жизнями на передовой, нельзя мерить всех одной меркой. Офицер, который сбежал из страны и отрёкся от Родины, — это не просто «неправильно поступивший» человек.
«Сбежавший и отрёкшийся от Родины офицер армии у нас, оказывается, больше не предатель», — с горечью констатировала певица.
Глава 3. Роднина vs Цыганова: спор о границах лояльности
Полемика между депутатом и певицей обнажила глубокое противоречие. Где проходит грань между личной жизнью публичного человека и его публичным статусом? И насколько воинское звание обязывает к верности?
Роднина, судя по её словам, считает, что спортсмены — особая каста. Их судят по победам, а не по политической позиции. Для неё Исинбаева — прежде всего легенда легкоатлетического сектора, а потом уже всё остальное.
Цыганова с этим категорически не согласна. Она задала прямой вопрос: как на подобную мягкость посмотрят бойцы, находящиеся сейчас на передовой? Там, где каждый день рискуют жизнью настоящие офицеры — не «номинальные», а с боевым опытом и реальными погонами.
Для них, считает певица, майор, уехавший на Канары и отрёкшийся от страны, — это не «неправильно поступивший человек». Это тот, кто нарушил присягу. Даже если формально присягу он не давал на поле боя, морально он обязан стране больше, чем гражданский человек.
Глава 4. Звание как ответственность: что изменилось с 2022 года
В мирное время это различие казалось несущественным. Почётное звание майора воспринималось как красивая награда. Спортсменка с погонами — чем не повод для гордости?
Но после 2022 года контекст изменился кардинально. Человек в погонах, даже «номинальных», автоматически становится частью военной машины. И его отъезд за границу в разгар вооружённого конфликта — это не частный переезд состоявшейся звезды. Это поступок, который видят и обсуждают те, кто остался.
Цыганова акцентирует именно на этом: когда депутат Госдумы называет такой поступок просто «неправильным», стирается грань между ошибкой и предательством. А там, где грань стёрта, возникает опасный прецедент. Может, и другие «номинальные» офицеры решат, что в их случае лояльность стране — дело добровольное?
Глава 5. Феномен Цыгановой: почему её голос звучит громче других
Виктория Цыганова в этой истории оказалась не просто участницей дискуссии, а, пожалуй, главным «рупором» патриотического лагеря. Почему именно она, а не какой-нибудь депутат или военный эксперт?
Ответ прост: Цыганова давно и последовательно занимает жёсткую патриотическую позицию. Она не скрывает своих взглядов, выступает с концертами перед бойцами на передовой и в госпиталях. И делает это не «для галочки», а потому что считает правильным. Её критика Исинбаевой — это не хайп и не пиар. Это искреннее недоумение человека, который сам служит стране своим трудом.
Именно поэтому её вопрос к Родниной звучит не как риторическая фигура, а как реальный вызов: «Где заканчивается граница такой лояльности?» И ответа на него пока нет.
Глава 6. А что сама Исинбаева? Тишина как позиция
Примечательно, что сама Елена Исинбаева никак не комментирует ни свой отъезд, ни звание, ни высказывания в свой адрес. Она не оправдывается, не объясняет, не просит прощения. Тишина — это тоже позиция.
Можно предположить, что она считает свою жизнь частным делом. Достижения — заслугой. А звание — формальностью, которая ничего не значит. Но так ли это на самом деле?
Для миллионов россиян, особенно для тех, кто потерял близких на фронте или сам надел бронежилет, — нет. Для них майор, который уехал на курорт в разгар войны, — это предатель. Независимо от того, сколько у него олимпийских медалей.
Вердикт: у каждого своя правда, но присяга — одна
У этой истории нет победителей. Исинбаева вряд ли вернётся в Россию в ближайшее время. Роднина продолжит занимать осторожную позицию — возможно, из уважения к спортивным заслугам коллеги. А Цыганова и её сторонники будут считать, что офицер, сбежавший с корабля, не заслуживает снисхождения.
Проблема в том, что в военное время понятие «личного выбора» для человека с погонами перестаёт существовать. Присяга, даже данная в мирной обстановке, не имеет срока годности. И когда начинается война, она превращается в документ, который обязывает. Не «номинально», а по-настоящему.
Елене Исинбаевой, возможно, казалось, что звание майора — это просто почётный бонус за прыжки с шестом. Спецоперация показала, что это не так. И вопрос к ней, и к тем, кто её оправдывает, остаётся открытым: что для вас офицер — это гордое звание или красивый аксессуар?
Ответ, похоже, каждый даёт себе сам. Но для бойцов на передовой он очевиден. И горечью Цыгановой, к сожалению, это не исправишь.