На мой взгляд, у «Черной графини» блестящая концовка. Легким движением руки Илья Куликов связывает мистику с реальностью, а прошлое с настоящим, окончательно размывая грань между спектаклем и жизнью, семьей и труппой, зрителем и протагонистом.
Причем радует не столько развязка, сколько многослойность проекта, лишь еще раз доказанная ею.
На поверхности это всего лишь симпатичный детектив о напуганных тетях и дядях. Но вы лишите себя удовольствия, если будете воспринимать «Черную графиню» только так. Она сложнее и интереснее.
Стоит копнуть чуть глубже, и вы заметите, как сериал насмехается над стереотипами детективного жанра.
А можно копнуть еще глубже, и перед вами окажется история о детях и родителях, незаживающих ранах и проблемах воспитания. Отсюда и отец режиссера Тимура, появляющийся в одной из серий, и флешбэки с участием маленькой Линды, и вся мистическая линия графини, и даже сравнение актеров с детьми, а постановщика и его помощницы – с папой и мамой.
Но и это не все. Ведь можно копнуть еще глубже. Тогда вы получите рассказ об актерской профессии. И хотя изначально казалось, что Куликов лишь ищет повод покромсать раздражающих его актеров, в итоге шоураннер, напротив, чествует, благодарит и героизирует тех, кто влияет на чужие жизни, и тех, чьи проблемы при этом скрыты от чужих глаз. В этом контексте стекло, разделяющее театр и одинокого (а вовсе не народного) артиста Коровина, – самый важный кадр во всей «Графине».
Важнее только тот факт, что единственный зритель этого представления в исполнении Кирилла Кяро свою травму все-таки проработал. Правда, для этого всем остальным пришлось буквально разбиться в лепешку. Зритель превыше всего, актерская профессия неблагодарна, задача выполнена, и спектакль, получается, удался.
