Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему ты не можешь «собраться», даже если всё понимаешь? Вот главная причина...

Это вполне осязаемое состояние разделённости. Когда сила и сущностные ощущения проживания момента своей жизни и её возможностей, обретённых благодаря физическому воплощению, уже маячат в сознании, но мы словно через окно наблюдаем свою духовную составляющую и ощущаем невозможность как будто бы пройти сквозь барьеры. Проявиться, соединиться. Этому состоянию часто сопутствуют тревога, гонка и страх потери, тормозящие процесс развития, разделяющие лавры с тоской по слиянию и единству, целостности. Как если бы это было чьим-то ещё, и у нас это забрали. Но на другой стороне держит нас не стена, а то, из чего мы построили эту стену, запирая себя давным-давно. Одновременно со своими невозможностями и ограничениями двойственности обессиливает чувство беспомощности и невозможности слияния.
Чувство неосознанное и плохо выразимое, но при этом очень остро ощущаемое. Чувство, впервые появившееся у ребёнка в момент разделения с единственной до этого реальностью, материнским животом. А кто я, если я

Это вполне осязаемое состояние разделённости. Когда сила и сущностные ощущения проживания момента своей жизни и её возможностей, обретённых благодаря физическому воплощению, уже маячат в сознании, но мы словно через окно наблюдаем свою духовную составляющую и ощущаем невозможность как будто бы пройти сквозь барьеры. Проявиться, соединиться.

Этому состоянию часто сопутствуют тревога, гонка и страх потери, тормозящие процесс развития, разделяющие лавры с тоской по слиянию и единству, целостности. Как если бы это было чьим-то ещё, и у нас это забрали. Но на другой стороне держит нас не стена, а то, из чего мы построили эту стену, запирая себя давным-давно.

Одновременно со своими невозможностями и ограничениями двойственности обессиливает чувство беспомощности и невозможности слияния.
Чувство неосознанное и плохо выразимое, но при этом очень остро ощущаемое. Чувство, впервые появившееся у ребёнка в момент разделения с единственной до этого реальностью, материнским животом.

А кто я, если я это только я? Если моя сила во мне, а не вовне? Если я не завишу, но двигаюсь сквозь свой страх, любым путём приходя к своей истине? Кто я без нужды в ком-то ещё? Кто я не в стремлении к божественной любви, а в ощущении своего непреложного права на самочинность благодаря проявленности Бога во мне? Где, какой бы я ни была, я здесь, а значит, я его часть. И душа моя, как и проявления, столь же многогранна и разносторонне проявлена, как и мир вокруг меня.

И что, если я принимаю в этом себя и свою дуальную природу, позволяя своей целостности случаться через проявление? В мире есть хищники и травоядные, ураганы и солнечные дни, мир не плох в одни дни и не хорош в другие. Ему вообще всё равно, как человеческое сознание может оценить процессы, происходящие в нём. Мир просто есть во всём.

Проявление — это позволение себе принять в себе истину бытия и, пребывая в ней, делиться тем, что происходит, с теми, кто приходит на свет твоего костра. Когда ты просто ты, и, разжигая пламя, пламя горит для тебя и твоего удовольствия в своём праве.

Мы не контролируем то, что происходит вокруг нас, а порой и то, что происходит с нами. Но что мы действительно можем? Мы можем научиться контролировать свою реакцию на происходящее.

Я понимаю, что, что бы там ни было, это грустно. И начинать что-то новое для себя — это действительно начинать без этого. Смириться и отпустить отсутствие кого-то или чего-то в своей жизни — это трудно. Но, зацикливаясь на чём-то давно ушедшем, мы превращаемся в призраков прошлого, сами того не замечая. Мы не живём. Что, если отпустить? Даже если мы ещё не знаем, как будем жить без этого? Даже если это привычно?

Невозможно жить, минуя реальность этой самой жизни. Но наше прошлое уже не является частью объективной реальности. Самих этих моментов уже давно не существует, как и нас самих, такими, какими мы были в прошлом.

Но в объективной реальности настоящего существует страх, существует бессилие и чувство одиночества, существует телесная память о тех моментах, которые мы на самом деле не смогли пережить, прожить, сохранив в них себя. Наше сознание сбежало, свернулось, улетело, и это был единственный возможный на тот момент путь к выживанию в реальности. Но тело осталось. Осталось неосознанно чувствовать, без возможности прожить и присвоить себе устойчивость и опыт.

Поэтому в настоящем моменте в теле существуют такие места, где чувства умирания, боли и сворачивания всё ещё живут, и сознание всё ещё бегает по привычке от соприкосновения с ними. Подходя ближе или натыкаясь на что-то похожее, наше тело реагирует согласно реакции, зафиксированной в нём много лет назад, а сознание в полном непонимании следует за ним.

Мы абсолютно забываем, что мы уже не «там». Падая в «непрожитое», мы забываем о том, кем мы стали и чему научились. Мы забываем о своей силе.

Хорошо провести грань и задать вопрос внутрь себя. И задавать его вновь и вновь:
«Я действительно сейчас себя так чувствую в этой ситуации? Настолько? Или это откуда-то ещё? Или это чувство было у меня давным-давно, когда я ещё не был тем, кем сейчас являюсь? А если сейчас я мог бы попробовать устоять в этом моменте, защититься и отпустить ту боль, оставшись в теле вниманием? Что, если сейчас я уже могу вынести это и прекратить бегать от своей памяти? Что, если допустить мысль о том, что сегодня я справлюсь иначе, чем в 5, 11, 16 лет?»

Ведь мы всегда натыкаемся на то, что возрождает нашу потерянную в теле память, чтобы однажды решиться и признать её. Освободить себя, соединившись с собой, обретая поддержку и необходимую силу жить. Мы наконец можем перестать бежать вниз по поднимающемуся наверх эскалатору и сфокусироваться на жизни.

А если тебе понравилась статья, буду очень рада видеть тебя в своём сообществе ВК, где я каждый день делюсь советами, которые помогают жить, а не существовать.