Интересные слухи бродят по России. Сначала СМИ сообщили, что уже месяц по всей стране ищут фуру с узбекскими пчëлами-нелегалами, въехавшими к нам через Казахстан. Называлась даже точная цифра – 1728 полосатых мигрантов, которые «забыли» пройти карантин.
Таможня защитила честь мундира через РБК, а потом и другие СМИ: да, были две фуры, обе развернули на границе, они покинули пределы России. Заодно в ведомстве упомянули, что за ветеринарный контроль вообще-то отвечает Россельхознадзор, а таможня вообще ни при чём.
И одновременно неплохо информированный ТГ-канал SHOT написал о пропаже ещё двух фур с узбекскими пчёлами.
Кому верить в данной ситуации – не знаю. Но факт в том, что узбекские пчёлы действительно существуют, действительно представляют опасность, их действительно активнее всего завозят в мае и действительно пытаются сделать это нелегально.
Преимущество трудолюбивых узбечек – ранняя активность. Благодаря тёплому климату родины они готовы к работе прямо сейчас, а привыкшие к прохладе российские ещё только пробуждаются. К тому же узбекские пчелопакеты в 2–2,5 раза дешевле российских. Особенно если удастся обойти ветеринарные процедуры на въезде.
А процедуры эти нужны. Узбекские пчёлы часто заражены тропическим клещом. Плюс у них бывают грибковые инфекции, которые в Узбекистане сами по себе не страшны из-за более сухого климата, а вот у нас начинают прогрессировать и становятся опасны для семьи. Все эти неприятности легко передаются нашим местным пчёлам: «языковой барьер» этому совершенно не мешает.
Пчёлок по весне считают. Весной 2024 года выяснилось, что после зимовки погибла половина популяции домашних российских пчел, и пчеловоды винят в этом именно привезённые из Средней Азии болезни. В прошлом году были аккуратнее с контактами и закупками – но по данным Межрегионального союза пчеловодов потеряли ещё четверть.
Завоз особей любого вида, пусть даже давно укоренившегося в стране, может повлечь долговременные последствия. С одной стороны, это плюс для генетического разнообразия популяции. С другой – риски проникновения болезней, к которым местная популяция не имеет иммунитета. Есть и риски распространения паразитов (тех же грибков) на другие виды вплоть до человека.
Все мы в курсе особенностей российского (и не только) таможенного и ветеринарного контроля. Стремление торговцев найти «объездные пути» легко понять. Но простить – ни в коем случае. Иначе такими темпами сокращения популяции мы будем знать каждую российскую матку в лицо и по имени. Хотелось бы обойтись без подобных крайностей.