Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
Каннскую программу «Особый взгляд» открыл новый хоррор Джейн Шёнбрун «Подростковый секс и смерть в лагере „Миазма“». Это причудливая, странная и местами очень смешная лента о связи сексуальности и фильмов ужасов. В главных ролях — Джиллиан Андерсон и звезда «Хитростей» Ханна Айнбиндер.
Марат Шабаев
Руководитель зарубежного направления медиа Кинопоиска
Молодая режиссерка Крис (Ханна Айнбиндер), которую продюсеры приметили после локального успеха на «Сандэнсе», собирается взяться за перезапуск некогда успешной слэшер-франшизы про подростков, которые пачками гибнут в лагере «Миазма». Для этого она отправляется на встречу с затворницей Билли (Джиллиан Андерсон), звездой первой и лучшей части серии. Эксцентричная женщина — вот совпадение! — поселилась в локации, где снимали оригинальный фильм ужасов. Ближайшие дни Крис проведет в этом музеефицированном пространстве посреди заснеженного леса. В программе — пересмотр пыльных бобин, поедание тонны джанк-фуда и сближение с кумиром своего сложного пубертата.
Третий игровой фильм Джейн Шёнбрун продолжает уже фирменные темы автора: неуверенность внутри собственного тела, проблемы самоидентификации («Мы все идем на всемирную выставку»), плюс тесная связь хоррор-культуры, тревоги и сексуальности («Я видел свечение телевизора»). «Подростковый секс и смерть в лагере „Миазма“» состоят из примерно того же набора, но там, где первые фильмы изъяснялись метафорами и намеками, в этот раз в ход идут диалоги героинь Андерсон и Айнбиндер. Это, наверное, было неизбежно: «Миазма» уже не самопальный проект с ноунеймами, а выход на более широкую аудиторию. Фильм прокатывает модный синефильский стриминг Mubi, за продакшен отвечала основанная Брэдом Питтом Plan B Entertainment, а на одну из двух главных ролей удалось позвать звезду «Секретных материалов».
Несмотря на большую прямолинейность фильма по сравнению с предыдущими, его едва ли можно назвать неудачным. В руках любого другого хоррор-фаната «Миазма» превратилась бы в очередной метаслэшер с ударением на первом слове (см. «Последние девушки» и еще десяток стриминговых поделок 2010-х), но Шёнбрун в каждую свою работу вкладывает частичку души, превращает ленту в публичный сеанс самоанализа. Там, где другие авторы спрятались бы за потоком легких колкостей в адрес жанра, Джейн пытается рассказать о собственной идентичности и сексуальности — иногда убедительно, порой чрезмерно и даже вульгарно. Скажем так, сравнение убийства в слэшерах и акта пенетрации или критика мужского вуайеристского взгляда — расхожее место со времен киноведческих работ Кэрол Кловер, Линды Уильямс и Лоры Малви. А аллегорический образ разреза (думайте, что хотите) и проникающей туда видеокассеты так бесстыдно списан у Кроненберга, что становится даже неловко.
Как недвусмысленно намекают нам героини, иногда лучше не думать, а чувствовать. За рацио в этом фильме отвечает заучка-зумерка Крис, в то время как эмоциональную сторону сюжета олицетворяет олдскульная Билли. Их конфликт — отражение противоречий внутреннего мира Шёнбрун. В лучшие моменты Джейн удается стать Билли; вторая, более эфемерная и зыбкая часть картины аккуратно проезжает по шоссе на линчевскую территорию. Мягко намекнем, что отношения двух героинь точно вдохновлены «Малхолланд Драйв» (оттуда же на огонек забежал Патрик Фишлер), а некоторые эпизоды явно позаимствованы из третьего сезона «Твин Пикс» (см. незабываемое проникновение Дейла Купера в реальный мир через розетку).
Останутся довольны этим пастишем не только любители странненького, но и хоррор-гики. Все-таки стартовая точка «Миазмы» — это признание в любви к дешевым слэшерам, поэтому отсылок и подмигиваний тут предостаточно. Открывающие титры через газетные вырезки пересказывают историю вымышленной франшизы, которая в свои причудливые моменты даже отправляет маньяка в космос (см. «Джейсон Х») и на Манхэттен (см. восьмую часть «Пятницы, 13-го»). Герои первой «Миазмы» ездят в фургоне, как в оригинальной «Техасской резне бензопилой»; маньяк был в детстве утоплен в озере (все тот же Джейсон) и страдал из-за проблем с гендерной самоидентификацией. Последнее отсылает к культовому слэшеру «Спящий лагерь» — очевидно, главному прототипу вымышленного фильма, который собирается перезапускать героиня Айнбиндер. Его тоже ругали за финал, не соответствующий этическим нормам современной Америки. Есть даже малозаметная шутка для своих: в одном эпизоде Андерсон уверяет, что ее не запугать, потому что она проходила пробы в хоррор «Сожжение» (элегантный способ напомнить, что карьера Харви Вайнштейна начиналась с безыскусной копии «Пятницы, 13-го»).
Вообще, весь этот бесконечный парад отсылок в первую очередь вызывает смех. Если в «Миазме» Шёнбрун и делает что-то новое, так это открывает в себе талант комедиографа, в чем раньше не была замечена. Главный объект пародии — современный Голливуд. Героини путаются в определениях zombie IP и zombie movie (условно «мертвая франшиза» и «фильм про зомби»), юная режиссерка занимается раздражающим неймдроппингом (от Нив Кэмпбелл до Хэзер Лэнгенкэмп), а самый ударный момент фильма — зум-кол с придурком-продюсером (Дилан Бейкер) и его ассистентами; голливудский кинодел только что пришел с созвона с Джейсоном Блумом по поводу перезапуска «Хеллоуина» и развлекает собеседников батиной шуткой про Майкла Майерса и Майка Майерса. Комичен и сам маньяк: вместо маски он носит вентиляционную решетку, а зовут его Маленькая Смерть (то есть буквально метафора оргазма из французского языка).
Проблема «Подросткового секса и смерти в лагере „Миазма“» в том, что обе половинки — комедийная и гиковская, чувственная и сюрреалистическая — остаются в конфликте, не находят общего знаменателя. Очевидно, что Шёнбрун уже сказала по волнующим ее темам все, что могла, а «Миазма» — пограничная, в каком-то смысле кризисная работа. Впрочем, другие хоррор-режиссеры такому яркому кризису могут только позавидовать. Самой Шёнбрун хочется пожелать новых творческих горизонтов. Осенью у нее выходит дебютный роман «Public Access Afterworld», а совсем скоро она приступит к экранизации культового комикса «Черная дыра» про пубертатных подростков и трансформирующий их вирус.