Анна взяла ложку, зачерпнула густое варево и поднесла ко рту. Пахло травами, чем-то восточным, чужим. Она замерла на секунду, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.
— Ты чего? — свекровь стояла над ней, скрестив руки на груди, с улыбкой, которая не касалась глаз. — Ешь, пока горячее. Я для тебя старалась, между прочим. Рецепт от бабушки моей, из самого Ташкента.
— Спасибо, Раиса Ивановна, — Анна заставила себя улыбнуться и проглотила ложку.
Вкус был странный. Горьковатый, с привкусом полыни и ещё чего-то, чего Анна не могла определить. На языке осталось лёгкое онемение. Она отодвинула тарелку.
— Всё? — свекровь прищурилась. — Я целый день варила!
— Я наелась, правда.
— Ну смотри, — Раиса Ивановна поджала губы. — Обижаешь ты меня, Аня. Я к тебе со всей душой, а ты...
Она не договорила, но Анна и так знала продолжение. За три года брака она выучила этот тон. Сначала упрёк, потом молчаливая обида, потом слёзы и звонок сыну: «Твоя жена меня не уважает».
Муж, Сергей, сидел напротив и смотрел в телефон.
— Серёж, — позвала Анна. — Попробуй, мама очень старалась.
— Я на ужин в столовой поел, — буркнул он, не поднимая глаз. — Мам, ну ты же знаешь, я не люблю эту твою восточную кухню.
— Для невестки старалась, — с обидой сказала свекровь и унесла кастрюлю на кухню.
Анна выдохнула. Вечер вроде прошёл. Но через час у неё закружилась голова. Она списала на усталость — день был тяжёлый, на работе аврал. Лёгла пораньше, надеясь, что утром всё пройдёт.
Не прошло.
---
Утром Анну вырвало. Три раза подряд, так, что она еле доползла до ванной. Сергей заглянул в дверь, нахмурился.
— Переела вчера? Или подхватила что?
— Не знаю, — прошептала Анна, вытирая рот дрожащей рукой. — Всё тело ломит, как будто грипп начинается.
— Может, скорую? — без особой тревоги спросил муж.
— Не надо, я отлежусь.
Но легче не стало. К вечеру поднялась температура, начался озноб. Анна лежала под двумя одеялами и не могла согреться. В голове пульсировала одна мысль: «Это из-за супа. Точно из-за него».
Она попыталась вспомнить, что было в тарелке. Мясо, морковь, какие-то коренья. И та горечь. Странная, неестественная горечь.
Ночью у неё свело ногу судорогой. Анна закричала от боли, разбудив Сергея.
— Всё, завтра к врачу, — сказал он твёрдо. — Хватит геройствовать.
---
В больнице ей взяли кровь, сделали ЭКГ, измерили давление. Врач, молодой парень с усталыми глазами, долго смотрел на результаты, потом переспросил:
— Вы точно ничего не ели необычного? Может, грибы? Консервы?
— Только суп, — ответила Анна. — Свекровь приготовила. Какой-то восточный рецепт. Мазалли таом, кажется.
Врач нахмурился.
— Вы знаете, что входит в состав?
— Нет. Она сказала, это семейный рецепт.
— Я бы рекомендовал вам взять образец этого супа и привезти на анализ. У вас в крови повышены маркеры, которые могут указывать на отравление алкалоидами. Не хочу вас пугать, но это серьёзно.
Анна похолодела.
— Алкалоиды? Это же яды?
— Некоторые растения содержат их в малых дозах, — уклончиво ответил врач. — Но в больших — вызывают судороги, паралич, остановку сердца. Привезите суп, мы проверим.
Анна вышла из кабинета на ватных ногах.
«Свекровь хотела меня отравить?» — эта мысль показалась безумной. Ну да, они не ладили. Раиса Ивановна считала, что Анна «отбила» у неё сына, что она плохая хозяйка, что Сергей заслуживает лучшей жены. Но чтобы убить? Это уже за гранью.
Или нет?
---
Вечером Анна, всё ещё слабая, но уже на ногах, зашла на кухню. Свекровь сидела за столом и пила чай.
— О, выздоровела? — Раиса Ивановна подняла бровь. — А я уж думала, помрёшь.
Анна вздрогнула от такой прямоты, но промолчала.
— Слушайте, Раиса Ивановна, — она старалась говорить спокойно. — Тот суп, мазалли таом... Вы не могли бы дать мне рецепт? Очень вкусно, хочу научиться готовить.
Свекровь посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Рецепт? — переспросила она. — А зачем тебе? Всё равно не приготовишь. Там специи особые нужны, их в обычном магазине не купишь.
— Ну я попробую.
— Нет, — отрезала свекровь. — Это семейное. Передаётся только по женской линии. Ты мне не родная, так что не положено.
Анна сглотнула. Каждое слово звучало как пощёчина.
— Но я же жена вашего сына. Мать ваших будущих внуков.
— Будущих, — усмехнулась Раиса Ивановна. — Пока что-то не видно.
Разговор был окончен.
---
На следующий день Анна тайком зашла на кухню, пока свекровь ушла в магазин. Нашла в мусорном ведре остатки того самого супа — засохшую корку на дне кастрюли. Соскребла в пакетик и отвезла в лабораторию.
Результат пришёл через три дня.
Анна сидела на скамейке у больницы и смотрела на бумагу, не веря своим глазам.
Экстракт корня аконита. Болиголов пятнистый. Следы алкалоидов тропанового ряда.
Она забила в поисковике: «Аконит». Ядовитое растение. Вызывает тошноту, судороги, паралич дыхательного центра. В больших дозах — смерть.
«Болиголов». Парализует нервную систему. Использовался в Древней Греции для казней.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Свекровь кормила её ядом. Не убила — видимо, доза была маленькая, рассчитанная на то, чтобы вызвать хроническое отравление. Болезнь, слабость, выкидыш? У Анны и правда была задержка. Она не говорила никому, но подозревала, что беременна.
И свекровь, кажется, догадалась. Или знала наверняка.
---
Анна пришла домой, когда стемнело. Сергей был на работе, свекровь сидела в гостиной и вязала. Спокойная, умиротворённая, как ни в чём не бывало.
— Аня, — она подняла голову, — ты какая-то бледная. Опять плохо?
— Раиса Ивановна, — Анна села напротив, сжимая в руке телефон. — Я знаю, что вы добавили в суп.
Свекровь замерла. Спицы остановились.
— О чём ты?
— Аконит. Болиголов. Я сдала на анализ. — Анна показала экран телефона. — Вот заключение лаборатории.
Наступила тишина. Такая плотная, что было слышно, как тикают часы на стене.
Раиса Ивановна медленно отложила вязание, расправила юбку и подняла глаза. И Анна увидела в них то, чего не ожидала. Не страх. Не раскаяние. Холодную, спокойную уверенность.
— А ты умная, оказывается, — сказала свекровь тихо. — Я думала, ты просто дура, которая умеет только глаза строить.
— Зачем? — голос Анны дрогнул. — Зачем вы хотели меня убить?
— Убить? — Раиса Ивановна усмехнулась. — Глупая. Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже была мертва. Я хотела, чтобы ты потеряла ребёнка.
У Анны похолодело внутри.
— Вы знали?
— Конечно, знала. У тебя глаза блестели, ты к солёному потянулась. Я всё вижу. Ты носишь моего внука. Но ты недостойна быть матерью моего внука. Ты никто. Шлюха, которая окрутила моего сына своими дешёвыми приёмами.
— Я люблю Сергея!
— Любишь? — свекровь встала, подошла ближе. — Ты разрушила нашу семью. До тебя у нас была идиллия. А ты пришла и всё сломала. Ребёнок от тебя будет таким же ничтожеством. Я хотела избавить мир от этого.
Анна смотрела на неё и не узнавала. Перед ней стояла не та заботливая свекровь, которая пекла пироги и жаловалась на здоровье. Перед ней стоял монстр.
— Я вызову полицию, — сказала Анна.
— Вызывай, — пожала плечами Раиса Ивановна. — Но у тебя нет доказательств, что это сделала я. Суп ты взяла из мусорки. Скажешь, что я тебя травила? А я скажу, что это ты сама себе что-то подмешала, чтобы оговорить меня. Кому поверят? Пожилой женщине, которая всю жизнь проработала учительницей, или невестке, которая хочет отжать квартиру?
Анна поняла, что свекровь права. У неё нет прямых улик. Только анализ, который не докажет, кто именно добавил яд.
---
Ночью Анна не спала. Лежала, смотрела в потолок и думала. Рядом спал Сергей, ничего не подозревающий. Надо было рассказать ему. Но что он скажет? Поверит ли? Мать для него — святая.
Утром Анна приняла решение. Она собрала вещи и ушла. Сказала Сергею, что ей нужно побыть одной, что она едет к маме. Он не стал спорить — скандалов он не любил.
Анна поселилась у подруги. Через неделю подтвердилась беременность. Врач сказал, что всё в порядке, яд не успел навредить плоду. Но Анна знала: свекровь не отступится. Если она узнает, что ребёнок жив, попробует снова.
Тогда Анна пошла ва-банк.
---
Она пришла к свекрови через две недели. Одна. Без Сергея.
— Раиса Ивановна, — сказала она спокойно, — я сделала аборт.
Свекровь вздрогнула. В глазах мелькнуло что-то — испуг? Или радость?
— Зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы вы знали: вы победили. Ребёнка нет. Я ухожу от Сергея. Развод. Вы получили то, что хотели.
Свекровь молчала. Потом медленно улыбнулась.
— Ну вот, — сказала она. — А ты переживала. Всё к лучшему.
— Да, — кивнула Анна. — Всё к лучшему.
Она вышла из квартиры, села в машину и заплакала. От облегчения. Аборта не было. Ребёнок был жив. Она просто соврала, чтобы свекровь успокоилась и перестала охотиться за ней.
Но этого было мало. Рано или поздно правда выплывет. И тогда свекровь снова возьмётся за своё.
---
Через месяц Анна подала на развод. Сергей не сопротивлялся. Он позвонил один раз, спросил, зачем она ушла. Анна ответила: «Спроси у мамы». И повесила трубку.
Она переехала в другой город. Устроилась на новую работу. Родила в срок здорового мальчика. Назвала его Мишей.
Свекровь она заблокировала везде. Сергею написала одно сообщение: «У тебя есть сын. Если хочешь его видеть — без матери. Если нет — живи, как жил».
Сергей приехал через неделю. Посмотрел на сына, заплакал и сказал: «Прости. Я не знал. Я всё узнал. Мать призналась. Она сумасшедшая. Я порвал с ней все отношения».
Анна не знала, верить ли ему. Но Миша тянул к отцу ручки, и сердце дрогнуло.
— Посмотрим, — сказала она. — Время покажет.
---
Прошло три года. Свекровь больше не появлялась. Сергей исправно приезжал к сыну, помогал деньгами. Отношения с Анной оставались прохладными, но ради ребёнка они научились договариваться.
Однажды Анне пришло письмо. Обратный адрес — Раиса Ивановна. Она хотела выбросить, но любопытство взяло верх.
«Аня, прости меня. Я была неправа. Я лечилась, пила таблетки, ходила к психиатру. Мне поставили диагноз — параноидальное расстройство. Я не контролировала себя. Я хочу увидеть внука. Пожалуйста».
Анна долго сидела с письмом в руках. Потом сожгла его.
— Нет, — сказала она вслух. — Некоторые мосты сжигают раз и навсегда.
Она посмотрела на Мишу, который строил башню из кубиков, и улыбнулась.
— Всё будет хорошо, сынок. Обещаю.
Жизнь продолжалась. Без ядов. Без лжи. Без свекрови.