Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Хронопортация

За что купца и самого щедрого мецената России презирала вся дореволюционная Москва

Купец Гаврила Солодовников был единственным в своем роде: его презирали и ненавидели все и вся. Имя этого тщедушного старика стало синонимом скупости. Над ним смеялись. Мальчишки могли бросить в его спину камень. Поэтому он избегал людей, боялся ходить пешком и всегда ездил в закрытом экипаже, который также был объектом насмешек. Однако когда Солодовникова не стало, ахнула вся Москва. Гаврила (1826 г.р.) вырос в Серпухове в семье небогатого купца 3-й гильдии, торговавшего канцелярскими товарами: перьями и бумагой. С малых лет мальчик начал прислуживать в лавках отца. Подметал и мыл полы, разносил заказы. Поэтому никогда не посещал школу и едва выучился читать и писать. Так и прожил всю жизнь малограмотным. Зато молодой человек обладал уникальной предпринимательской жилкой. Когда ему исполнилось 17 лет, ушел из жизни отец. Наследство же поровну разделили между пятью отпрысками. Имея небольшой стартовый капитал, Гаврила перебрался в Москву, где управлял мануфактурой. К двадцати годам юно
Оглавление

Купец Гаврила Солодовников был единственным в своем роде: его презирали и ненавидели все и вся. Имя этого тщедушного старика стало синонимом скупости. Над ним смеялись. Мальчишки могли бросить в его спину камень. Поэтому он избегал людей, боялся ходить пешком и всегда ездил в закрытом экипаже, который также был объектом насмешек. Однако когда Солодовникова не стало, ахнула вся Москва.

Из грязи в князи

Гаврила (1826 г.р.) вырос в Серпухове в семье небогатого купца 3-й гильдии, торговавшего канцелярскими товарами: перьями и бумагой. С малых лет мальчик начал прислуживать в лавках отца. Подметал и мыл полы, разносил заказы. Поэтому никогда не посещал школу и едва выучился читать и писать. Так и прожил всю жизнь малограмотным. Зато молодой человек обладал уникальной предпринимательской жилкой.

Когда ему исполнилось 17 лет, ушел из жизни отец. Наследство же поровну разделили между пятью отпрысками. Имея небольшой стартовый капитал, Гаврила перебрался в Москву, где управлял мануфактурой. К двадцати годам юноша разбогател и стал купцом 1-й гильдии. А значит его капитал превышал 50 тыс. рублей. По тем временам это гигантские деньги.

Герой повествования на фоне родового особняка на ул. Симановской.
Герой повествования на фоне родового особняка на ул. Симановской.

В 30 лет Солодовников стал потомственным почетным гражданином. В сорок лет его состояние превысило 10 млн. рублей! К тому времени о жадности торговца уже ходили легенды:

1. дома он носит заплатанный халат;
2. в его комнатах минимум мебели, да и та разваливается от старости;
3. питается купец на два гривенника в день, причем на обед неизменно просит подать вчерашней гречки, что стоит полкопейки за порцию;
4. ездит в экипаже, на котором в резину обуты лишь задние колеса, а передние от простой телеги, утверждая, что кучеру "и так сойдет, не барин".
Журнал "Огонёк", 14.12.2003 г.

За что ненавидели торговца

Чаевые он не давал или ограничивался минимумом. Торговцы на рынках, если приходил Солодовников, были начеку. Так как знали – он все время норовит что-нибудь стырить: пряник, яблоко, пару конфет. При этом все москвичи были в курсе, что денег у Гаврилы миллионы. Это вызывало зависть, которая на фоне вопиющей скупости переходила в ненависть и презрение. А презирать его, действительно, было за что.

Театр Солодовникова, конец 19 века.
Театр Солодовникова, конец 19 века.

Более 10 лет Солодовников сожительствовал с некоей госпожой Куколевской, которая родила ему 5 детей. За эти годы она настолько устала от его скупости, что решила уйти. Дама подала на него в суд на алименты. И тогда Гаврила представил судье тетрадь, где было до копейки подсчитано, сколько он истратил на женщину денег за все эти годы. Скряга сумел доказать, что она ему дорого обошлась. Как итог, Куколевская осталась без средств к существованию.

Как известно, купеческое слово в 19 веке ценилось высоко. Вот только не слово Солодовникова. Он его постоянно нарушал и обманывал своих партнеров. Его рейдерские захваты вошли в легенды. В 1862 г. Гаврила зашел в гости к приятелю, купцу Ускову. Тот похвастался, что договорился о приобретении пассажа всего за 2 млн. рублей.

"Выйдя от Ускова, Солодовников отправился прямиком к хозяину пассажа, с которым моментально заключил сделку о покупке здания за 2.5 миллиона".
"Огонёк", 14.12.2003 г.

Надо сказать, что Гаврила перестроил пассаж, что занимал целый квартал между Петровкой и Неглинной. В нем он торговые площади для купцов сдавал за копейки. Скоро от желающих там торговать не было отбоя. А через год, когда они приучили покупателей приобретать товары у них, взвинтил оплату в 3-5 раз.

Пассаж между Петровкой и Неглинной.
Пассаж между Петровкой и Неглинной.

Самый щедрый меценат России

Чем старше становился Гаврила Гаврилович, тем богаче. И все больше над ним потешались. О нём пели сатирические куплеты в театрах, его внешностью в газетах и журналах наделяли героев карикатур. Оградить себя от вала издевательств купец Солодовников не мог.

"Исков от представителей купечества о защите чести и достоинства не принимали. Чтобы защитить своё достоинство, ему необходимо было стать дворянином".
Издание "Огонёк", 14.12.2003 г.

Стать дворянином в своем возрасте и положении он мог лишь одним путем – с помощью благотворительности. Поэтому Гаврила начал осуществлять грандиозные бесплатные проекты. Однако титул ему упорно не давали, а затем выдвинули ультиматум. Мол, он станет дворянином, если построит кожную и венерологическую больницу, которую другие меценаты возводить не желали.

Родильный приют Солодовникова в городе Серпухов.
Родильный приют Солодовникова в городе Серпухов.

Деваться было некуда. В 1894 г. купец построил и оборудовал клинику по последнему слову науки того времени. Взамен оп получил орден и потомственное дворянство. Дальше же было еще круче. В 1901 г. Гаврилы Гавриловича не стало. А когда душеприказчик прочел завещание, ахнула вся Москва, за ней Россия и даже Европа.

"Солодовников оставил около 21 млн рублей, из них 815 тыс. завещал родственникам и свои помощникам. А оставшиеся 20 162 000 рублей купец разбил на три равные части. Первую часть он велел потратить на "устройство земских женских училищ в пяти губерниях". Вторую "отдать на устройство профессиональных школ в Серпуховском уезде для выучки детей всех сословий". И, наконец, третью часть следовало отпустить "на строительство домов дешевых квартир для бедных людей, одиноких и семейных"".
"Огонёк", 14.12.2003 г.
Сиротский приют.
Сиротский приют.

Так "жадный" столичный купец вошел в число самых выдающихся деятелей дореволюционной России. К 1917 г. успели потратить лишь 10 млн. рублей из его наследства. Остальные деньги мецената национализировали большевики.

Друзья, я прошу Вас поддержать инициативу автора, нажав тут или на кнопку чуть ниже. Пишите своё мнение в комментариях к статье.