Материал подготовлен при содействии Российской государственной библиотеки и Музея истории русской литературы имени В. И. Даля.
Ребёнок XIX века из образованной обеспеченной семьи сегодня кажется удивительным персонажем: к 10-12 годам он свободно изъяснялся на двух-трёх языках, был знаком с историей Государства Российского по Карамзину и мог обсуждать с отцом баллады Жуковского или романы Вальтера Скотта.
За столетие — с начала XIX и до начала XX века — круг детского чтения в России изменился до неузнаваемости: от скудного набора переводных альманахов и нравоучительных журналов он вырос до богатейшей библиотеки с собственными классиками, иллюстраторами, жанрами и героями. Однако при всех переменах одно оставалось неизменным: книги для детей той эпохи были не только развлечением между делами, а главным способом узнавать мир и формировать характер.
Что было ребёнку почитать?
В первой половине XIX века разнообразия детской литературы в России не было. Существовало несколько специализированных журналов: «Детское чтение для сердца и разума», «Друг юношества», «Новое детское чтение». На их страницах преобладали переводные тексты, басни, притчи и нравоучительные истории. Собственных русских сказок печаталось мало — бум их собирания и издания был ещё впереди. Однако активно переводили французских авторов: Шарля Перро (первый русский перевод появился в начале 1800-х), сказки мадам де Бомон, басни Теодора Бертена. Особую популярность имел «Робинзон Крузое» — так на старый лад звали Робинзона — и его многочисленные продолжения, в том числе «Новый Робинзон» Иоахима Кампе.
К концу столетия картина меняется радикально. Вторая половина XIX и начало XX века стали для России и Европы временем книжного роста. Появились новые издательства, новые жанры, новые герои. Цветная иллюстрация перестала быть роскошью и превратилась в норму. В подростковых журналах и научно-популярных книгах гравюры начали уступать место фотографиям. Утвердился принцип «научая забавляй»: художественные произведения с научной основой, лёгкая ирония, незлой юмор — всё это стало таким же востребованным, как героические повести о подвигах.
Книжная полка мальчика
Мальчик начала XX века рос среди книг, которые сильно отличались от тех, что читали его отец и дед. От старшего поколения ему доставались немецкие альманахи с короткими рассказами для разных возрастов — простые сюжеты, понятная мораль, узнаваемые житейские ситуации.
Но настоящей страстью становились новые жанры. Огромной популярностью пользовались книжки о приключениях мальчиков, превратившихся в крошек и попавших в мир насекомых: только с такой высоты, считали авторы, можно по-настоящему понять, как устроена природа. Другим увлечением были комиксы и книжки-картинки про маленьких человечков-«мурзилок», придуманных канадским художником и писателем Палмером Коксом. Во главе компании стоял пустоголовый Мурзилка, рядом с ним — Незнайка, Знайка, Дедко-Бородач, доктор Мазь-Перемазь, Чумилка-Ведун. К советскому журналу «Мурзилка», появившемуся позже, эти герои отношения не имеют — но именно от Кокса в русскую детскую культуру пришло само имя.
Книжная полка девочки
Девичья библиотека выглядела иначе. Здесь жили книжки про котят и щенков, «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу, «Девочка-Робинзон», подростковые дневники гимназисток и романы Лидии Чарской — которыми зачитывались тайком от родителей, не одобрявших такое чтение. В моду входил школьный роман — новый жанр, в котором действие разворачивалось в стенах пансиона или гимназии.
Особое место занимали книги о цветах и животных. Украшением любой детской становились две книжки, изданные в России и оценённые здесь по достоинству: «Для милых крошек про чёрных кошек» — на русском, и «Под окном» знаменитой английской художницы Кейт Гринуэй — на немецком. А «Сказка про цветочных фей» Эрнста Крейдольфа позволяла самим придумывать истории о характерах растений, так похожих на человеческие. Книги Крейдольфа произвели сильное впечатление на Александра Бенуа — отголоски этого влияния заметны в его знаменитой «Азбуке в картинах».
Писатели, которые сформировали поколения
Круг авторов, на которых выросли русские дети второй половины XIX — начала XX века, удивительно широк. Из отечественных классиков обязательным был Пётр Ершов с «Коньком-Горбунком» — сказкой, которую читали и в крестьянских избах, и в дворянских гостиных. Романтическую и фантастическую традицию для детей задал Владимир Одоевский — его «Городок в табакерке» стал одним из первых русских произведений, где научное знание подавалось через волшебный сюжет. Уже в начале XX века появляются Алексей Ремизов с переложениями народных сказок и Корней Чуковский, чьи первые детские книги навсегда изменили интонацию русской поэзии для маленьких.
Что касается переводной литературы, то здесь безусловным авторитетом оставался Вальтер Скотт. О его роли точнее всего сказал сам Фёдор Михайлович Достоевский в письме Н. Л. Озмидову 1880 года, советуя другу, что давать читать дочери: «12-ти лет я в деревне, во время вакаций, прочёл всего Вальтер-Скотта… я захватил с собой в жизнь из этого чтения столько прекрасных и высоких впечатлений, что, конечно, они составили в душе моей большую силу для борьбы с впечатлениями соблазнительными, страстными и растлевающими». В том же письме Достоевский рекомендует прочесть «всего без исключения» Диккенса, познакомиться с «Дон Кихотом» и «Жиль Блазом», прочесть Пушкина и Гоголя целиком, не обойти Карамзина, обязательно — Шекспира, Шиллера и Гёте в хороших русских переводах. По сути, перед нами идеальный список домашнего образования образованного русского ребёнка XIX века.