Олег Суворов с позывным Кит — заместитель командира штурмовой роты отдельной добровольческой разведывательной штурмовой бригады "Ветераны", уже ставшей во многом легендарной. Вместе со своими бойцами он освобождал Авдеевку и Дзержинск в ДНР, а затем и Суджу в Курской области, каждый раз внезапно для противника прорываясь в его тылы по трубам. В интервью ТАСС Герой России рассказал о трудностях, с которыми столкнулись участники "Потоков", реалиях современных боевых действий и ситуации на фронте
Ветеран
Олег Михайлович живет на Кубани. В канун 9 Мая мы встречаемся с ним в парке Победы в Краснодаре. Кажется, лучше и не придумать места для нашего разговора.
— На специальную военную операцию я пошел добровольцем. Почувствовал, что пришло время, пора ехать — война идет. Сразу попал в отряд "Ветераны" (60-я добровольческая разведывательная штурмовая бригада — прим. ТАСС). Когда выбирал бригаду, в какой воевать буду, узнал, что мой товарищ там служит, и присоединился. Все быстро было, одним днем, — рассказывает Суворов.
До специальной военной операции он жил обычной гражданской жизнью. Однако за плечами были служба в армии и боевой опыт, полученный в ходе контртеррористической операции на Кавказе.
— Я уже ехал более подготовленный, что-то умел, что-то знал. С боевым опытом ехал. И учителя у меня на Кавказе были хорошие. Однако на сегодняшний день тактика ведения боевых действий вообще поменялась, — говорит офицер.
Во время войны на Кавказе Суворов служил в спецназе ГРУ. Борьба с международными террористами там велась зачастую малыми группами.
— И сейчас вся война идет малыми группами. Когда наступаем — заходим и работаем по два-три человека, — делится он.
Боевой путь Суворова в зоне СВО пролег через Артемовск, Авдеевку, Дзержинск. Самыми опасными и сложными он называет первые бои, когда еще не было понимания, как здесь все происходит.
— Контртеррористическая операция — это одно, а здесь полномасштабная война, — говорит офицер. — Тут все по-другому, каждый год все меняется. Война становится технологической, поэтому очень сложно.
"Поток" за "Потоком"
Операция "Поток" по освобождению Суджи в Курской области уже вписана в историю российских Вооруженных сил золотыми буквами. Но впервые тактику прорыва в тыл противника по трубе "Ветераны" применили в Авдеевке.
— Первый "Поток" — это Авдеевка. Сначала мы забрали промзону. Проложили участок водопроводной трубы, труба была 140 см. Протяженность самого участка составила до 4,5 км, — рассказывает Суворов. — Было принято много технически сложных, инженерных решений — это свет, связь. Это была первая подобная операция.
На подготовку операции в Авдеевке, по его словам, было отведено всего полтора месяца. Герой России признается, что делалось все фактически на коленке. По ходу возникали разные проблемы. Например, людям катастрофически не хватало воздуха внутри трубы.
— Приходилось идти так, что мы слышали, как разговаривает противник, — вспоминает Суворов.
И эта тактика, помноженная на мужество и упорство бойцов, дала свои плоды. Оборона ВСУ была взломана, а один из самых мощных украинских укрепрайонов в Донбассе — уничтожен.
Дальше был Дзержинск. На подготовку операции — три месяца.
— Она была инженерно сложная, с большим количеством переходов, проходов. И тоже все копалось непосредственно под противником. И дистанция была больше — переходили из одного в другой коллектор. Использовались также водяные трубы, где-то вода была — откачивали воду на ходу. После выхода наверх был осуществлен прорыв торецкой обороны и в дальнейшем — освобождение города Торецка, как его называют на Украине, или Дзержинска.
Если в Авдеевке и Дзержинске для прорывов в тыл противника бойцы задействовали коммунальную инфраструктуру, то в Судже все было совсем иначе. Пройти предстояло по трубе газопровода Уренгой — Помары — Ужгород.
— Работать пришлось с газом, — вспоминает Суворов. — Как некоторые специалисты говорят, "это невозможно сделать", потому что агрессивная среда. И мы сами не знали, как пройдем "по газу", а самое главное — как убрать газ из трубы.
Операцию по прорыву в тылы ВСУ в районе Суджи готовили три месяца. Дистанция, которую предстояло пройти под землей, была намного больше, чем те, что были в Авдеевке и Дзержинске.
— Было принято много новых технических решений. Особенно заход был тяжелый, люди пешком всю эту дистанцию преодолевали. Высота [трубы] 140 см. Шли согнувшись, ползком 15 км. Опять же, с нашим выходом вся оборона [ВСУ] в Судже просто разрушилась, враг просто убежал, — говорит офицер.
Во всех трех случаях операции по прорыву в тылы противника через трубы сыграли решающую роль. Для ВСУ такой ход и в Авдеевке, и в Дзержинске, и в Судже был полной неожиданностью.
— Неожиданно было для них. В Авдеевке у нас почти месяц бои были. Месяц держали три улицы, чтобы начать двигаться дальше, пока накапливали силы. Противник подготовлен неплохо. Но действия, которые разворачивались в тылу, конечно, для него были неожиданными.
Не солдаты, а люди в форме
Ситуация на фронте меняется. И речь не только о том, что появляются новые технологии. ВСУ переживает острый кризис из-за высоких потерь.
— В самом начале мы столкнулись с агрессивными националистами, у них лютая ненависть была к нам. Сейчас там даже не солдаты, просто люди в форме. Есть, конечно, и подготовленные у них ребята, но в общей массе это обычная пехота, которую собрали на улице и отправили в окоп, — говорит Суворов.
Как следствие — повальное дезертирство. Решают эту проблему ВСУ, собирая головорезов по всему миру.
— Там англичане, французы, колумбийцы, поляки и другие. Очень много иностранцев. И немцы, и австралийцы — можно сказать, все, — отмечает герой.
Поредевшие националистические подразделения в ВСУ тем не менее продолжают существовать. Во многом благодаря тому, что избегают передовой.
— Сейчас националисты, можно сказать, выполняют другие задачи, обитают в основном в тылах, — говорит Суворов. — Националистических батальонов и подразделений не так много осталось. Те, которые воюют, они до конца будут воевать. Но сейчас их немного.
Только движение вперед
Весь Донбасс состоит из городов и поселков, местами представляющих собой сплошную городскую застройку на десятки километров. Боевые действия в таких условиях, особенно учитывая необходимость беречь гражданское население, сопряжены с огромными рисками для каждого бойца.
— Мне кажется, спасает только движение вперед. Останавливаться, закрепляться в зданиях — это плачевно. Нужно двигаться до того момента, пока не дойдешь до их [пункта управления] БПЛА. Как только дошел, можно уже закрепляться. Стоять, скрываться в зданиях нет никакого смысла — снесут быстро. Зашли — пошли дальше. Только движение спасает. Тяжело, конечно, но пока двигаешься вперед — живешь, — говорит Суворов.
Говоря об обстановке, офицер характеризует ее как стабильно тяжелую и добавляет: идем твердо и уверенно вперед.
Конечно, ситуацию осложняет военная помощь, которую ВСУ получают чуть ли не от всех стран Запада. Особую роль на фронте продолжают играть беспилотники — как у противника, так и у нас.
— Европа много [беспилотников] им поставляет, у ВСУ есть "птицы". Также они сами очень много делают. Сотни тысяч атакуют на направлениях. В среднем в день делают 20–30 вылетов, это 10–15 расчетов, до 500 дронов минимум, — отмечает Суворов. — Но и у нас производство тоже не стоит на месте, делаем "птиц", много делаем. Это сейчас основное оружие наступления, можно так сказать. Я бы даже сказал, оружие победы.
События специальной военной операции все чаще привлекают внимание писателей и режиссеров. Кино о "Потоках" хочет снять "Ленфильм". Одному из первых сценарий показали Суворову.
— Что-то поправил, что-то убрал. Сам в кино не буду играть, — говорит он. — Нужно всегда снимать патриотические фильмы. Прежде всего это патриотическое воспитание наших детей. Все начинается с детства — смотреть правильные фильмы, читать книги, чтобы учиться затем правильно поступать.