В спальне царит полумрак, разбавленный лишь мягким, переливающимся светом — это Цапкариллос лежит рядом, уютно свернувшись и привычно светится всеми цветами своей перламутровой ауры. Его сияние — верный признак счастья и полного доверия, и от этого на душе становится теплее.
На другом диване, чуть поодаль, дремлет Хиариил, крепко обняв Ванкириила. Их дыхание почти незаметно, а поза выражает абсолютное спокойствие и гармонию. В такие моменты кажется, что даже вечная суета цитадели не способна нарушить этот покой.
У самой кровати, вытянувшись во всю длину, лежит Крокодил Саллиэль — верный страж и друг. Его массивная фигура едва заметно вздымается в такт дыханию, а глаза полуприкрыты — он всегда на страже, даже когда отдыхает.
Я чувствую, как напряжение дня медленно отпускает. Здесь, среди своих, в окружении тех, кому доверяю, можно позволить себе расслабиться и просто быть. В воздухе витает ощущение уюта, защищённости и тихой радости — именно то, что нужно после любых испытаний.
***
Наступило очередное утро в цитадели. Мы с Цапкариллосом переместились в мой рабочий кабинет — просторное помещение с высокими потолками, где всё пропитано энергией порядка и контроля. Переливы его ауры мягко освещают пространство, создавая атмосферу спокойной сосредоточенности. Хиариил и Ванкириил уже отправились на свои рабочие места, и в кабинете воцарилась рабочая тишина.
Я расположился за массивным столом, просматривая списки душ, ожидаемых на приём. День обещал быть насыщенным: поток почивших всегда требует предельной концентрации и внимания к деталям. Рядом, у сканирующего комплекса, суетился Ургетариил — он тщательно настраивал и прогревал оборудование для оценки состояния тонких тел. От его работы зависит точность диагностики, а значит, и дальнейшая судьба каждой души, переступившей порог цитадели.
В воздухе витал едва уловимый запах озона и нагретого металла. Я чувствовал привычное напряжение перед началом приёма: каждая душа — это отдельная история, требующая индивидуального подхода. День только начинался, но уже было ясно, что спокойствия ждать не стоит.
***
В кабинет вошла первая душа. Она, как и ожидалось, была украинкой. Душа ничего не замечала вокруг, только бормотала себе под нос, не обращая внимания на обстановку:
— Та оті кляті москалі, знову все зіпсували... Вони винні, що я тут, вони мене довели... І війна їхня, і все їхнє... Прокляті! Нічого святого не мають...
Я пощёлкал пальцами у неё под носом:
— Ау, вы уже умерли, забудьте уже про москалей... Нас они не интересуют...
Душа не отреагировала. Это была пожилая ворчунья, которая продолжала своё:
— Та я ж їм казала, а вони не слухали... Все вони, все москалі... І телевізор їхній, і газ... А я ж молилася, я ж старалася... Та все одно вони мене сюди довели...
Я дал отмашку Ургетариилу:
— Скань, пусть и дальше на нас не реагирует. Тем проще...
Ургетариил:
— Атман разрушен на 44%, каузал на 37%, карм на 56%, буддхическое на 43%, диантрическое тело на 67%, энергетическое на 65%, ментальное на 89%. Астрал на 76%. Общее разрушение структуры до 73%, уровень скверны до 69%, благодати почти нет, 2%... Рекомендация сканера — отправка в минус 7-й уровень Камалоки.
Я поморщился:
— Очередная тленная душа... Ну минус седьмой так минус седьмой. Зовите бесов-сопровождающих.
В кабинет вошли трое бесов-помощников, чтобы увести эту душу в нижние уровни. Но тут бабка встрепенулась и наконец-то нас заметила:
— А вы кто, хлопці? Я что, в аду, что ли?
Я ответил:
— Да, вы в аду. С вашим образом мыслей только в аду и быть...
— Ой, да как же так? Я же молилась... Это всё проклятые москали виноваты! Это они меня в ад отправили...
Бабка ещё что-то бормотала, но бесы уже взяли её под руки и повели прочь из кабинета. Её голос постепенно затихал в коридоре, а я вздохнул и приготовился к приёму следующей души. День действительно обещал быть насыщенным.
Мы приняли ещё с десяток душ украинских солдат, и каждый из них был хуже предыдущего по состоянию структуры. Особенно разрушены были атманы и каузалы — почти у всех эти тонкие тела оказались критически повреждены. Почти все они были виновны в грехах категории А: убийства, геноцид и тому подобное. Их души несли на себе тяжесть совершённого, и это отражалось в каждом показании сканера.
Когда поток душ на время иссяк, в кабинете внезапно возник дух — представитель цитадели Гоара. Его фигура была полупрозрачной, а голос звучал официально и сухо.
Представитель Гоара: Ваш шестой мир — бывшее владение Ватхитроса — доставлен как можно ближе к вам. Вот новые координаты, они 5.1-значные.
Я встал ему навстречу, приветственно кивнув:
Я: Это хорошо. Надеюсь, перемещение произошло без проблем?
Представитель Гоара: Распишись в получении уведомления. И да, где наш тринитий?
Я: Вы можете получить свой тринитий у нас на складе. Кажется, договаривались о ста килограммах этого драгметалла?
Представитель Гоара: Именно, центнер. Показывайте, где склад, я пришлю грузчиков.
Саллос: В этом нет необходимости. Я вам выделю трёх грузчиков, они сами доставят металл. Сейчас сопровождающий бес придёт и проводит, куда надо. Считайте, я распорядился.
Я нажал на кристалл внутренней связи и попросил грузчиков на складе подготовить партию тринития к отправке в цитадель архикороля Гоара.
Через несколько минут в кабинет вошёл бес-сопровождающий, а следом за ним — трое грузчиков с тележками. Представитель Гоара внимательно проследил за их отправкой, после чего удовлетворённо кивнул:
Представитель Гоара: Благодарю за оперативность. Координаты переданы, тринитий получим в срок.
Он коротко поклонился и исчез так же внезапно, как и появился. Я вернулся за стол, чувствуя, что день только набирает обороты: административные хлопоты, приём душ, межцитадельные дела — всё это требовало предельной собранности. Но в глубине души я был доволен: сделка с Гоаром прошла гладко, а значит, можно было сосредоточиться на новых задачах.
Цапкариллос перестал сиять перламутром и деловито поинтересовался:
— Хозяин, когда пойдём смотреть последний из миров моего прежнего хозяина?
Саллос:
— А вот как только с душами разберёмся, пообедаем, и можно сходить посмотреть, что нам досталось и в каком состоянии тот мир.
Цапкариллос:
— Я бы не советовал откладывать. Миры Ватхитроса всегда были... нестабильны. Если там есть хоть малейший пробой или остаточная скверна, лучше выявить это сразу. К тому же, я чувствую, что там могут быть ловушки — он был хитёр даже после смерти.
Саллос:
— Ты прав. Но сейчас у нас приём. После обеда возьмём с собой Ургетариила и, пожалуй, Кератиоса — если там действительно что-то осталось от прежнего хозяина, его нюх на скверну нам пригодится. И ещё — пусть Херемитакиос подготовит спецгруппу, мало ли кто там мог поселиться за это время.
В этот момент в кабинет вошёл очередной бес-помощник, сообщая, что на очереди новая группа душ. Цапкариллос вздохнул и снова стал серьёзным, его аура чуть потемнела, готовясь к новому рабочему циклу.
Саллос:
— Ну что ж, за работу. А после — сразу в новый мир. Посмотрим, что оставил нам Ватхитрос в наследство.
Я кивнул бесу, чтобы запускал следующую душу, и приготовился к новому раунду приёма. День действительно обещал быть насыщенным.
